Чтение онлайн

– Я же тебя чуть... за мной, к болоту!

Они во всю прыть бросились бежать на север, оставляя позади рев двигателя забуксовавшей в кустах БМП, редкую стрельбу, стихшую уже через минуту, и далекий гранатный хлопок - "мстители" на мотоцикле подорвали ворота. И все же этой минутной форы, добытой Петей - он умело заклинил рычаги машины, чтобы она ехала самостоятельно, выпрыгнул в люк и скрылся в лесу, в то время как БМП увлекла преследователей за собой, - хватило командиру отряда и подчиненному на то, чтобы оторваться от преследования, миновать просеку, в коридоре которой зажглись вдруг ярчайшие прожектора, создавшие плотную, слепящую, световую стену (вот он - сюрприз!), пересечь лес и заползти вглубь болота на полсотни метров. Лишь спустя минуту на берег болота выбежали охранники и открыли стрельбу из автоматов, буквально выкосив пулями луг и срезав все, что там росло выше двадцати сантиметров над поверхностью мхов.

У Панкрата было большое желание ответить очередью по вспышкам, ибо охрана зоны не желала щадить беглецов и вела огонь на уничтожение, однако на карту была поставлена не только его жизнь, но и жизнь товарища, и пришлось стиснув зубы вжиматься в слой мха и ждать, когда стрельба утихнет.

Вскоре охрана перестала поливать болото огнем, посуетилась, перекликаясь, и растаяла в лесу, но еще почти час Воробьев и Саша лежали в мочажинах за кочками без движения и вслушивались в наступившую тишину. Обоих мучила одна и та же мысль: успели ребята с потерявшим сознание Барковым скрыться или нет? И еще Панкрат мимолетно подумал, что если бы у охранников были собаки, уйти им с Сашей вряд ли бы удалось.

Он потрогал в кармане рифленую, очень удобную рукоять пистолета, подобранного Родионом в бараке, тихо позвал:

– Петро...

– Живой я, - отозвался еле слышно Ладыженский.

– Отходим...

И они поползли вглубь болота, выбирая места посуше и поплотнее, хотя все равно при каждом движении слой торфа над трясиной вздрагивал, колебался и прогибался, грозя прорваться под тяжестью тел в любой момент.

На сухой берег они выползли спустя три часа, когда уже начался рассвет, проделав отчетливо видимые во мху четырехкилометровые дорожки. В шесть утра оба подошли к даче, вымазанные подсохшей грязью с головы до ног, и с облегчением узрели во дворе угнанный мотоцикл. Однако радость их была преждевременной.

Во время отступления был ранен в спину Каширин, а Барков так и не вышел из своего странного состояния: он дышал, нигде не был ранен, глаза его были открыты, но он никого не видел, на голоса не откликался и ни на что не реагировал.

– Ты точно помнишь, лейтенантдежурный по голове его не бил?
– хмуро спросил Панкрат.

– Абсолютно, - так же хмуро, не делая оскорбленного вида, ответил Родион.
– Дежурный достал пистолет, направил на полковника и тот упал. Выстрела я не услышал, только показалось...

– Что?

Родион почесал затылок.

– Боюсь даже сказать... показалось, будто меня шарахнуло током. Не больно, но сильно так, аж мышцы свело. Но потом отпустило.

– Странно...

– А я что говорю?

Воробьев достал пистолет, из которого стреляли в Баркова, погладил пальцем пупырчатогофрированный ствол без дульного отверстия и процедил сквозь зубы:

– Хотел бы я знать, что это за штуковина!..

КОВАЛИ-ЖУКОВКА. КРУТОВ-ВОРОБЬЕВ

Утро было таким тихим, теплым и ласковым, что Егор, проснувшись, просто долго стоял во дворе и смотрел в небо, закинув руки за голову. Из этого состояния его вывел только дешураздирающий крик петуха, напомнившего "ио" хозяина, что пора кормить живность, разведенную Осипом и Аксиньей.

Процедура кормления кур и поросенка много времени не заняла, в отличие от зарядки и тренинга. Закончив дырявить поленницу дров ножами и стрелками, Егор сбегал на пруд, искупался, не забывая поглядывать по сторонам, облился в саду водой из колодца и приготовил чай. А в половине восьмого в дом заявился Панкрат Воробьев, слегка осунувшийся, усталый, с мрачным блеском в глазах.

– Привет. Гостей принимаешь?

Крутов вместо ответа вышел на улицу, кинул взгляд на огороды, зашел обратно в дом.

– Ты один?

Панкрат понимающе усмехнулся.

– Все нормально, полковник, меня подстраховывают во избежание... слежки не обнаружено.

– Чаю хочешь?

– Мне бы посущественней чего-нибудь...

– Посущественней только яичницу с салом могу сварганить, да квашеной капусты принести.

– Готовь, яиц на десять, если не жалко, я пока приведу себя в порядок.

Егор приготовил яичницу, еще раз подогрел чай, сделал бутерброды с маслом, и они сели завтракать. Пока ели - молчали, потом Панкрат промокнул рот полотенцем и вытащил из штанов тяжелый черный пистолет с толстым гофрированным стволом, положил на стол.

– Мы побывапи в зоне... Не знаешь, что это такое?

Крутов взял пистолет, повертел в руках, разглядывая ствол, рукоять, какие-то наплывы и каверны, стеклянные глазки на затворе.

– Отличная эргономика, сидит в руке, как влитой. А патроны?

– Посмотри.

Егор выщелкнул магазин и хмыкнул. Вместо обоймы с патронами в магазине торчал облитый пленкой плоский аккумулятор со множеством медных дужек. На корпусе аккумулятора красовалось стилизованное изображение космической ракеты и ниже надпись: "Российское космическое агентство".

Крутов посмотрел на гостя и встретил его изучающий взгляд.

– Что это?

– Значит, ты не знаешь.
– Панкрат отобрал пистолет,вставил магазин, спрятал оружие в карман.
– Из этой штуковины дежурный в зоне выстрелил в Баркова, моего зама.

Крутов продолжал молча смотреть на Воробьева, и тот добавил:

– У полковника шок не прошел до сих пор. Мы отвезли его в больницу, врач говорит - похоже на фрустрацию личности после сильнейшего стресса, состояние "психических сумерек". У Баркова подавлены все реакции организма, кроме физиологических, заторможена мыслительная деятельность. Он все слышит, видит, выполняет все команды, но словно спит на ходу. Как ты думаешь, что это означает?

– Только одно, - пожал плечами Крутов.

Воробьев подобрался, исподлобья глянул на задумавшегося Егора.

– Может быть, наши оценки совпадают?

– Это психический удар. А игрушка твоя - какой-то мощный психотронный генератор, излучатель.

Панкрат выдавил воздух сквозь стиснутые зубы, откинулся на спинку стула.

– Да, я тоже подумал о том же. Армия давно работает над проблемой создания таких генераторов. Мы испытали его на даче...
– он криво улыбнулся, - на собаке. Взвыла и сдохла. Вот почему в зоне наверное не держат собак, они чуют излучение. Теперь ясно, чем там занимаются. Это действительно военная лаборатория, каким-то образом связанная с космическими исследованиями.

– Не обязательно.

– Аккумулятор-то - для космической аппаратуры.

– Он может просто использоваться в генераторе, отвечая требуемым параметрам мощности и защиты.

– Ты прав, связи может и не быть.

– Как тебе удалось пробраться в зону?

– Через болото. Ты был прав, там у них нет забора из колючки, хотя нам пришлось пройти три линии контроля. Мы нашли городок, где квартируется часть, но дальше пройти не смогли, поднялась тревога.

– То есть, выяснить, там ли твои парни, не удалось.