Чтение онлайн

В спасательной капсуле была всего одна защитная маска дислока, и она была у пилота.

Он не мог отогнать воспоминания. Вакуум, слюна на языке закипает, глаза вылезают из орбит, все чувства полностью исчезли, ощущение как будто ты умер.

Он крепко зажмурил глаза, пытаясь отогнать мысли, но его руки затряслись, а голос сорвался на визг.

– Нас засосет в космос!

– Не будь дураком.

– Я не могу этого сделать, - сказал Роберт, но тут вид из иллюминатора капсулы изменился. Стены поплыли мимо, капсула развернулась. В поле зрения снова появились далекие звезды, которых становилось все меньше и меньше в сужающемся проеме люка.

– Я не могу этого сделать, - повторил он, учащенно дыша, и каждое слово само по себе звучало как стон.

– Держись крепче, - закричала она.

Роберт изо всех сил вцепился в скамейку и затряс головой, чтобы отогнать воспоминания.
– Черт, черт, черт!

Удар сбросил его со скамьи. Боль пронзила спину и бедра, когда его тело с хрустом врезалось в волнистую поверхность стены.

Затем вся капсула снова накренилась, и Роберт перелетел от стены к потолку, где и замер.

Ганн подняла его пинком.

– Вставай. Нужно спешить. Дверь отсека закрывается.

Роберт с трудом поднялся на четвереньки. В голове у него стучало, как в кузнице, бедро пульсировало, а легкие при каждом вдохе пронзали сотни иголок. Он пробрался через парящие капли крови к заднему люку, затем остановился, качая головой.

– Нет, я не смогу.

Ганн зарычала.

– Мы умрем, если останемся. Мы должны уходить. Сейчас же.

– Я не могу вернуться туда. Только не снова.

Голос Ганн прозвучал удивленно.

– Ты боишься.

– Я не... Боюсь... Ничего… - сказал он, но его слова прозвучали как судорожные вздохи.

– Боишься небольшого вакуума? И ты называешь себя космическим пиратом? Да ты больше похож на маленькую хнычущую девчонку!

Он как сейчас, помнил безмолвный крик, абсолютную пустоту. Рот открыт, диафрагма опущена, но в легких совершенно пусто. Он, дрожа, шагнул обратно к люку.

– Я не из тех, кто бросает женщин на произвол судьбы, - крикнул он.

Ганн покачала головой.

– Это как плавать, только ты не тонешь, так что оттолкнись, как следует.

Роберт раскачивался взад-вперед, пальцы барабанили по коленям. Ему нужно было уходить. Он знал, что не может остаться, но никакая логика не могла заставить его ноги сделать шаг вперед. Он снова подумал о вакууме, и его мозг сжался, мысли отключились, нейроны остановились на полпути.

Ганн взяла его за руку и сжала. Она посмотрела ему в глаза.

– Ты сможешь это сделать. Я пойду первой. Крепко держись за что-нибудь и жди. Как только я опущу трап, тащи свою задницу туда.

Она отпустила его руку и схватилась за ручку открытия люка.

– Подожди!
– закричал Роберт, чувствуя, как страх сжимает его грудь, сдавливая сердце и легкие.

Ганн потянула ручку вниз.

Люк распахнулся.

Ураганный ветер подхватил его и оторвал руки от скамьи, за которую он судорожно цеплялся. Он попытался закричать, но воздух вырвался у него из легких. Ганн исчезла в люке, и его потянуло вслед за ней. Роберт едва успел ухватиться за поручень, прежде чем ветер стих.

Он ничего не чувствовал.

Нет воздуха.

Нет звука.

Нет давления.

Это происходило снова.

Он повернулся и бросился к люку, отчаянно протягивая руки, все его мышцы двигались так, как будто мозг потерял всякую координацию. Пальцы дрожали. Он не мог крепко ухватиться. Паника волнами захватывала его разум.

Тридцать секунд. Именно столько времени у него было. Именно столько времени у него было в прошлый раз.

Он был так близок к смерти, как только может быть человек. Он был в открытом космосе, спасение было совсем рядом, он размахивал руками, вытягивался и молился в беззвучном крике, наблюдая за дырой в корпусе крейсера, за мигающими внутри огнями, за приборами управления пушкой, безмолвно ожидающими своего оператора. Он смотрел на рану на теле корабля, зная, что это будет последнее, что он увидит в своей жизни...

В капсуле нет воздуха.

Он не понял, что это была за мысль, но знал, что это правда. Капсула была мертва, как и он сам, если не шагнет. Команды его мозга поступали медленно, между мыслью и движением была задержка в несколько секунд, но он все же сделал шаг.

Ганн стояла в двух метрах от него, одной рукой держась за столб пандуса, а другой отчаянно махая ему.

Язык у него высох, нёбо тоже. Оно горело, хотя этого не могло быть, потому что он находился в вакууме. Эта мысль заставила его рассмеяться, но только усилила боль.

Она хочет, чтобы ты пришел к ней. Она была мечтательной, прекрасной богиней, сиреной, зовущей его к себе. Она хотела добиться своего. Она хотела подарить ему бесконечное наслаждение. Что ж, он не разочарует ее.

– Оттолкнись как следует, - говорила Богиня.

Он был близок к смерти.

Он не чувствовал ни одной части своего тела. Его зрение сузилось, и он наклонился вперед.

Рука Ганн как будто стала длиннее. Она раскачивалась вверх и вниз, а затем он оказался на палубе стыковочного отсека. Ее рука была твердой. Где-то глубоко внутри что-то крикнуло ему: "Держись за нее!"

Он обхватил протянутую ему руку и стал медленно продвигаться вперед, пока не поднялся по посадочному трапу.

Затем он потерял сознание.

Глава 15

Адмирал Макковски вошел на капитанский мостик “Бегемота”. Он медленно обвел взглядом панораму космоса почти на триста шестьдесят градусов. Для него было недостаточно сканеров и сенсоров. Ему нужно было увидеть все своими глазами, чтобы получить полное представление о ходе сражения.

Он наблюдал, как прибывают остальные корабли. Последний из фрегатов неуклюже вышел из гипертоннеля, формируя постоянно растущий флот ИНРА. Адмирал покачал головой, глядя на скудный парад, который был бы позором для Макковски пятьдесят лет назад. Современный Макковски расправил плечи, как будто рядом с ним стояли величайшие военачальники всех времен. Леонидас, Джон Чард, Джеймс Си Нилл, Томас Макковски. История показала, на что способна даже небольшая группа преданных своему делу людей.

Это был его момент славы: спасти человечество или умереть, пытаясь это сделать.