И звезды блуждали во тьме
Шрифт:
— Гончарный круг… он вращался.
— Что-что? — переспросил Рэнди.
— Гончарный круг. В мастерской отца. Он просто… работал. Крутился. И на нем был этот большой кусок, ну, искореженной глины.
Арчи посмотрел на Рэнди, вскинув брови, словно говоря: «Видишь?». Рэнди проигнорировал этот взгляд. — Этому полно объяснений, — сказал владелец магазина. — Масса. Пошли погулять, были в саду — я не знаю! Тысяча причин, почему людей может не быть дома.
— Я звонила тебе домой, Арч, — сказала Афина, пропуская мимо ушей успокоительные слова Рэнди. — Сначала включился автоответчик, но потом твоя мама взяла трубку.
Арчи уставился на Афину. — И?
— И что-то было не так.
Рэнди начал тереть глаза.
— Клянусь, — продолжала Афина. — Что-то странное. В её голосе.
Арчи заволновался еще сильнее. — Я же говорил, — сказал он, глядя на Рэнди. Он снова повернулся к Афине. — Я был дома. Я видел её. Она вела себя совсем… не знаю… совсем по-другому.
— Как твой папа, — добавила Афина.
— Который под сильным стрессом, — вставил Рэнди.
— Я везде тебя искала, — сказала Афина Арчи. — Подумала, что ты здесь. Что мне делать?
— Может, Рэнди прав, — предположил Арчи. — Может, твои мама с папой просто отошли. Оставили машину и куда-то ушли.
— Голос разума, — заметил Рэнди. А затем добавил: — Боже, у нас тут что, час открытых дверей?
Арчи посмотрел на него; Рэнди глядел в сторону двери. Арчи проследил за его взглядом и увидел за стеклом женщину. Это была Биргитта Вудли.
— Не впускай её, — внезапно сказал Арчи.
Но Рэнди уже шел к двери. Он заговорил с женщиной через стекло: — Мы сейчас закрыты, Биргитта, если не возражаешь, зайди попозже.
Взгляд Биргитты был направлен мимо него; она пристально смотрела на Арчи и Афину, стоящих у прилавков. В руке она держала какой-то предмет; это была коробка от видеокассеты.
— Я принесла её обратно, — сказала она, и голос её прозвучал приглушенно через дверь.
Рэнди оглянулся на Арчи и Афину; он открыл замок и впустил Биргитту в магазин.
— Спасибо, мистер Дин, — сказала она, улыбаясь.
На ней была юбка в цветочек и желтая майка. Длинные седые волосы спадали на обнаженные плечи, а руки были белыми и сморщенными. Она подошла к прилавку и положила кассету на столешницу.
— Это был чудесный фильм, — произнесла она. — По-настоящему чудесный фильм.
— Рад, что вам понравилось, — ответил Рэнди, отходя от двери.
— Биргитта, вы в порядке? — спросила Афина, не сводя с неё глаз.
— Ну конечно, мисс Квест, — чопорно ответила женщина. — Почему бы мне быть не в порядке?
— Мы… ну, Арчи… он видел вас, — сказала Афина. — Там, в лесу.
Арчи почувствовал, как начинает краснеть. В памяти вспыхнуло её нагое тело, бледная, дряблая кожа. — Вы разве не помните? — спросил он.
Биргитта часто заморгала, а затем сказала: — Это был чудесный фильм. Нам с Джоном он очень понравился.
И тут Арчи снова почувствовал этот запах. Запах сырой древесины — тот же аромат, что исходил от кожи его матери в тесноте ванной комнаты. Он невольно отпрянул.
— В общем, я пришла её вернуть, — продолжала Биргитта, и её голос зазвучал нараспев с резким скандинавским акцентом. — Вовремя. Как я всегда и делаю. Вовремя. Я даже перемотала её, мистер Дин. Знаете, это «Будьте добры, перемотайте». Как вы говорите. — Она широко осклабилась; зубы её были редкими и потемневшими.
— Большое спасибо, — сказал Рэнди. — А теперь извините нас, мы пока закрыты.
— Закрыты? — переспросила Биргитта. — В среду днем?
— Буквально на минутку. У нас тут… — Рэнди замялся, глядя на Афину и Арчи. — Небольшое совещание.
Биргитта снова улыбнулась. — О-о, — протянула она, — совещание. Маленькая секретная встреча? О чем же, позвольте спросить?
— Ни о чем, что могло бы вас заинтересовать, — быстро вставил Арчи.
— Не знаю, Арчи Кумс. Уж не знаю. — Биргитта протянула руку, словно желая коснуться щеки Арчи. Мальчик отступил.
Рэнди произнес: — Будьте любезны, Биргитта. Мы закрыты. Можете зайти попозже, если хотите.
Биргитта пристально смотрела на Арчи; улыбка сползла с её лица. — Что ж, — сказала она. — Оставлю вас наедине с вашим… как вы это назвали? Совещанием.
Афина отошла в сторону, пропуская женщину к выходу. Однако перед самым уходом та обернулась. — Полагаю, увидимся сегодня вечером в ратуше, — сказала она. — Собирается весь городской совет, разве вы не знали? Будем обсуждать проект на мысе. Думаю, будет очень интересно.
— Интересно? — спросила Афина.
— Очень интересно, — повторила Биргитта. — Не думаю, что вы захотите это пропустить. Нет, такое вы точно не пропустите. — Женщина развернулась, распахнула дверь и вышла из магазина.
Рэнди быстро подошел к двери и задвинул засов. На мгновение он замер, глядя сквозь стекло.
— Что это сейчас было? — спросил Рэнди, словно обращаясь к самому себе.
— Видишь? — воскликнул Арчи. — Она не в себе — они все не в себе. И ты чувствовал запах? Это было как…
— Как мокрая трава, — закончила за него Афина.
— Точно. Так же пахла моя мама — клянусь богом. И мой папа. Я не понимаю.
Рэнди всё еще стоял у двери, глядя на пустую улицу. Он покачал головой и вернулся к прилавку.
— Видишь? — повторил Арчи. — Вот о чем мы и говорим.
— Странно, признаю. С Биргиттой что-то не так. Она ходит сюда с самого открытия. Никогда не видел, чтобы она так себя вела. И она ведь в городском совете, ни много ни мало. Очень странно. — Рэнди поскреб рыжую щетину на подбородке. Помолчав, он добавил: — Знаете, если бы я не был реалистом, я бы подумал, что это… — голос Рэнди затих.
Арчи подтолкнул его: — Подумал что?
— Подменыши, — сказал Рэнди. — Клянусь, это подменыши.
— Подменыши? — Афина поморщилась. — Это опять из какого-то фильма?
— Нет, — ответил Рэнди. Он выпрямил спину и скрестил руки на груди. — То есть, фильм такой есть. «Пустые души», восемьдесят первый год, режиссер Ричард Бруно. Но до этого — до всего этого — это было реальностью. В смысле, в фольклоре и сказках. Какой-то злой дух похищает людей из домов и подменяет их… ну, фальшивыми версиями. Чтобы те исполняли его волю. Подменыши.