Чтение онлайн

Следующее, что он смутно запомнил - как кто-то твердит "прости" снова и снова, хриплым слабым голосом, пока он прижимает ее к груди, качая в объятиях. Рубашка промокла от слез.
– Мне так жаль, - растерянно шептала эта жалкая личность.
– Моя вина. Во всем моя вина.

Он гладил ей руки и стопы, возвращая к жизни. Девушка пошевелилась, когда кровь вернулась в вены, принося боль. Дорин нашел тряпку и обвязал ей голову, закрыв ужасные дыры на месте глаз.

Он остался там на ночь, лелея ее голову на коленях. Поправил ей одежду, положил руки на грудь и сел рядом, не сводя взора. И наконец, тяжко моргнув, пришел в себя. Осторожно вытащил веревку, которой ее связали, и смотал.

Отличный отрезок, тонкая прочная конопля. Похоже, громилы Панга принесли ее с собой.

Он тоже найдет ей применение.

Непонятно, сколько он просидел, держа ладонь на ее лбу. Похоже, это было лишь началом отбытия срока. Пришел рассвет, а он сидел. Однажды сверху раздался резкий крик большой птицы, и он понял, что Горный Король выжил.

Ощутив утреннее тепло, она пошевелилась. Руки потянулись к глазам, но он поймал их и осторожно вернул на грудь.

Уллара попыталась что-то сказать, закашлялась и начала снова: - Они передали, что это лишь предупреждение.

Он кивнул и внутренне задрожал, поняв: она уже не сможет этого увидеть. Вообще ничего не увидит. Глотнул, смачивая изодранное горло.
– Понятно.

– Знаешь, они предложили выбор, - сказала она ужасно спокойным голосом.
– Руки или глаза... но я их обхитрила, выбрала глаза.

Дорин затрясся. Казалось, пол под ними скользит, превращаясь в нечто темное, стихийно-дикое.

– Слушай, Уллара. Я беру тебя с собой. Я могу тебя спрятать. Знаю, где...

– Нет.

– Не глупи. Я точно могу тебя спрятать. Надежно.

– Нет.
– Она поднесла руку к его лицу, нежно погладив, обласкав.
– Найди его, - шепнула она, сжав зубы.
– Найди и убей.

Дорин вновь содрогнулся, теперь от ярости, вместившейся в это юное стройное тело. Казалось, она пылает в его руках. Удивляться ли, что хищные птицы слетались к ней? Они узнали родственный дух.

– Да. Да. Убью.

Она обмякла на его коленях.
– Хорошо.
– Отвела руки.
– Иди же.

– Уллара! А что ты?

– Все будет в порядке. Мой отец внизу - боится войти, да. Но не беспокойся. Я позову его.

– Но...

– Иди. Найди его. Он думал, нас с тобой можно запугать. Он ошибся. Не понял, кто мы такие.
– Она вырвалась из объятий и села.
– Иди. Не возвращайся, пока он жив.

Пристыженный этим пылом, он прижал к губам окровавленную руку.
– Да. И... Мне жаль. Я не понимал тебя.

– Да, не понимал. А теперь поздно. Теперь все, что нам осталось - месть и охота. Иди же.

Он с трудом встал.
– Уллара...

– Иди.

Дорин опустил голову.
– Да. Я найду его.
– Согнулся, целуя ее лоб над кровавой тряпкой, и спустился в переулок.

Едва нога встала на грязную мостовую, какой-то звук заставил его обернуться. Нищий бродяга зашевелился под рваным одеялом и поднялся, кашляя. Выпрямил спину и обрел привычную форму старообразного Ву. Маг поглядел на мансарду и склонил голову, сложил руки на животе.
– Мне жаль, - пробормотал он.
– Она была невинна.

– Да.
– Дорин кивнул.
– Была.
– Задрожал, вдыхая - и шумно выдохнул, словно отпуская все, что было - все желания, все глупые амбиции и мечты о величии, все детские грезы. Все расчеты на будущее.
– Вина на мне.

– Не казни себя.

– Пойди я против Панга, как советовал ты, и ничего не случилось бы.

– Нельзя сказать с уверенностью...

Он нахмурился, ощущая раздражение.
– Что ты забыл здесь?

– Беспокоился, не сделаешь ли ты чего плохого.

– Ты точно знаешь, что я намерен сделать.

– Отсюда и беспокойство.

– Кажется, ты хотел смерти Панга.

– Разумеется. Но не твоей смерти. Дорин, не будем спешить...

Он подумал о ее изящной фигуре - столь хрупкой, столь крошечной - и затряс головой. Ослепление. Ужасное, мерзкое, жестокое истязание. Кто может так калечить невинную душу?
– Все переменилось.

"Дорин умер на том чердаке".

– А, вижу. Как скажешь. Давай задумаемся всего на миг...

– Нет. Хватит планов и замыслов. Погляди, чего стоило промедление. Я с этим покончил. Ухожу сейчас же.
– Он прямо поглядел на мага из Даль Хона.
– Ты со мной или нет?

– Разумеется с тобой, как и всегда. Но прошу ради любви богов - погоди хотя бы одну ночь. Умоляю.

Дорин прошел мимо него в узкую аллею.
– Тогда на закате, - согласился он недовольно. Глаз что-то заметил среди мусора; ассасин склонился и подобрал это. Птичья лапа с когтями, вырванная или отрубленная у владельца. Кровь еще блестела на черных, загнутых, как крючки, когтях. Он всмотрелся в зловещий объект - и сунул за рубаху.

– Давай подготовимся, - предложил Ву, подхватывая свою короткую трость.

Наверху Уллара ощупала пол перед собой, осторожно проползла по соломе, разведывая дорогу к окну. У стены выпрямилась и огладила подоконник. Подставила лицо теплому бризу.
– Приди, - прошептала она ветру.

Вскоре дерзкий крик птицы разорвал небо, широкие крылья колыхнули воздух. Пернатая фигура виднелась на соседней кровле.

Уллара поднесла руки к лицу, размотала тряпку. Когда бинт упал, поглядела на ладони, будто удивляясь, и повернула голову к крышам города.

– Иди, мой охотник, - велела она ветру.

***

– Не так плохо, как могло быть, - говорил Хо Шелменат. Мара и Шелк тоже присутствовали в Средоточии.
– Мы ограничили их Внешним Кругом. Речные ворота надежно перекрыты, арки сломаны. Они могут пройти лишь через стены, как и раньше.

Однако Шелменат не поднимала головы. Сидела, сгорбившись на походном стуле, натянув на плечи шаль.
– Народ утерял веру в меня, - шепнула она, глядя в пол.

Хо значительно глянул на Шелка. Тот прокашлялся, очищая горло, и встал на колени.
– Вовсе нет, миледи. Народ держится. Стойко. Внутренний Круг защищен. Захват одной секции не дает им власти над городом.

– Я не отдам юг.

– Разумеется. И нет нужды.

– Не приму также предложений Даль Хона.

Шелк поднял голову, чтобы видеть Хо - тот строил гримасы - и тяжко вздохнул.
– Они придут, если мы признаем их главенство.

– Я не сбегу от тигра, чтобы положить голову в пасть другого тигра, - бросила женщина, туже натягивая шаль.
– Кстати, - сверкнула она глазами на Хо, - как вы оправдаетесь за Рилландараса?

Хо сложил толстые руки за спиной, кивнул: - Подумайте, Шелменат. Это же к лучшему. Вторжение Кана временно. Все проходит. А он оставался вечным врагом. Теперь, когда он устранен, процветет торговля. Мы сможем отстроиться, даже усилиться. И это можно счесть милосердием - кто-то, когда-то непременно убил бы его.