Чтение онлайн

Осоловевшим взглядом Харитон уставился в бумагу. Это оказался по всей форме составленный приказ областного управления НКВД о назначении его начальником Зольского РО НКВД с присвоением ему звания капитана госбезопасности. Дважды он перечитал этот приказ. И, скорее, испуг, чем радость, вызвал он в нем.

– Почему?
– пробормотал он.
– Что это такое? Что это значит?

– Это значит ровно то, что я уже сказал тебе; больше ничего. Присаживайся. В ногах правды нет.

Харитон, наконец, огляделся вокруг. "Электрощитовая" оказалась небольшой комнатой об одном окне, по всему периметру обставленная стандартными кабинетными столами. Никаких щитков, кабелей, счетчиков, рубильников - того, что могло бы ассоциироваться с надписью на двери, не было здесь и в помине. Все столы, впрочем, до предела были заставлены всевозможной аппаратурой, но аппаратурой иного рода. Стояло на них по крайней мере пять магнитофонов, не менее семи телефонных аппаратов, валялось три-четыре пары наушников, и было еще несколько приборов со стрелками и кнопками, назначение которых Харитону было неизвестно. Между столами стояло три стула, а из-за глухих бурых штор на окне выглядывало то, что с таким азартом, но тщетно искал он в ту ночь - медный патефонный раструб. Он, впрочем, едва и отметил про себя эту находку было уже не до того.

Вслед за Леонидовым он присел на один из стульев. В голове его была натуральная каша.

– Что тут происходит, Алексей, объясни, - почти взмолился он.

– Да ничего уже не происходит, голубчик. Все уже произошло. Пару часов назад на двух машинах приехала к нам из Москвы компания во главе с одним не совсем незнакомым мне полковником, предъявили ордер на арест, подписанный товарищем Ежовым, забрали Мумрикова и Баева, немного порылись у них в бумагах, оставили этот приказ и укатили обратно на Лубянку. Лишил ты себя, Харитоша, любопытного зрелища под названием "арест майора Баева". Рвал и метал наш Степан Ибрагимович, брызгал слюной и сыпал проклятьями.

– И что теперь будет?
– довольно глупо поинтересовался Харитон.

– А ничего не будет. Будем работать лучше и веселей под твоим чутким руководством. Зачем нам враги народа во главе районных органов НКВД?

– Это ты устроил?
– начал, наконец, соображать он.

Леонидов рассмеялся.

– Закурить не найдется, гражданин начальничек?
– игриво спросил он.

Харитон достал из кармана и протянул ему пачку папирос, закурил заодно и сам. Алексей еще некоторое время молчал, дымя и улыбаясь, как чеширский кот.

– Ну, я, я, - покивал он затем.
– Мы - напару со Свистом. Но согласись - обнаглел ведь старик вконец. На райком клал ежедневно, барщину завел, капризы каждый день. Малькова засадить после статьи в газете - это уж ни в какие ворота не лезло. Малькова, кстати, распорядись сегодня же освободить с извинениями. Вере-то это депутатство - как пожарнику лифчик. Старик на нее глаз положил тогда - ты заметил? Этим, по правде, меня особенно разозлил. Нипочем ведь не успокоился бы, пока не испортил девушку, старый кобель.

Харитон простонал вдруг в голос.

– Ты чего?
– изумился Алексей.

– Черт, черт, черт!
– громко выругался он, вскочил со стула, приложил кулак ко лбу.
– Почему ты не сказал мне раньше?

– Да как бы я сказал, дружище? А если б не вышло ни хрена? Я ведь тоже рисковал, поди.

– Почему ты не сказал мне раньше?
– повторил Харитон и, обессиленный, опустился обратно на стул.

– Да что случилось-то?

Но Харитон уже взял себя в руки.

– Ничего, - покачал он головой.

– Да ты хоть рад, дружище?
– помолчав, ткнул его в плечо Леонидов.
– Очнись! Мы теперь главные с тобой в этом городке. Эх, ужо и поставим мы его на уши! А ты назначишь меня своим заместителем, а?

Харитон только тупо смотрел на него. Ему, конечно, необходимо сейчас было хотя бы часок посидеть одному в тишине, чтобы как-то утрясти у себя в мозгу все произошедшее.

– Хотя можешь и не назначать, - тут же махнул рукой Алексей.
– Мне наплевать по большому счету. Но только чур, Харитоша!
– поднял он вверх указательный палец.
– У нас со Свистом был один уговорчик: баевская усадьба на ближайшие полгода моя. Так что не обессудь - вселишься в нее зимой, а до той поры роток не разевай.

"Вере ведь не соврал насчет капитана, - пришло вдруг в голову Харитону, и жуткая досада снова рванула душу ему. Всего-то ведь на каких-нибудь полчаса поспешил. Надо же, надо же! Почему все так?"

– Ты чего так смотришь, а? Ладно, ладно, не переживай, продолжал тем временем балаболить Алексей.
– Захочешь - будешь ночевать у меня хоть каждый день. Домик вместительный. Выпишу я теперь на лето из Москвы своих бандитов - баевские именины тебе пионерским утренником покажутся. Банька, девочки, шашлычки. Знаешь, Харитоша, что такое маскарад-ню? Это когда все в масках и все голые. Танцы до упаду при свечах, и все друг друга путают. Васьки Суровцева затея - другана моего.

– Что это все такое?
– спросил вдруг Харитон, головою поведя вокруг.

– Это? Ах, это, - Леонидов многозначительно усмехнулся. Это, брат, такая штука. Такая штука, брат, - паясничая, завел он глаза.
– Ни в сказке о ней сказать, ни пером описать. Это, мой юный друг, комната прямой правительственной связи - с Кремлем и Лигой наций. Пора, пора тебе, Харитоша, входить в круг настоящих дел Зольского РО НКВД. Т-сс, - приложил он вдруг палец к губам.
– Я стану твоим Вергилием в этом кругу.

Вместе со стулом он мгновенно сдвинулся к одному из столов, водрузил на голову наушники и принялся щелкать клавишами на магнитофоне. Щелкал, впрочем, не слишком долго перемотал пленку, переключил какие-то проводки и повернулся опять к Харитону - судя по улыбке, приготовился наблюдать эффект. В ту же секунду магнитофон зашипел слегка и вдруг произнес голосом Зинаиды Олеговны:

– Беспокойно лежится мне, Харитон. Чувствую ясно, как приближается суд. Уже трубят вокруг трубы, уже несутся по небу всадники, и апокалипсис вершится на наших глазах.

– Мама, мама, - ответил ей сам Харитон в магнитофоне. Ложись, пожалуйста, спать.

Эффект - в виде выражения Харитонова лица - очевидно, удовлетворил Леонидова. Остановив пленку, он захихикал с чрезвычайно довольным видом.

Харитон задыхался.

– Это что, моя квартира прослушивается отсюда?

– Как ты догадался?
– хихикал Алексей.
– Вот сообразительный черт! Ладно, ладно, не раздувай ноздри - не только твоя. Всех можно прослушать, весь райком, весь исполком, все спецквартиры и спецдома, за исключением баевского дома и моей квартиры. Все кабинеты здешние, за исключением опять же баевского и моего - отгадай почему? Правильно - потому что мы все это и придумали. Ну, вернее, придумал-то я, Баев только пользовался - особые папочки подшивал. Это ведь моя специализация в институте была, чтоб ты знал - технические средства дознания. Я и в Зольск-то приехал поначалу практиковаться - с нуля вот эту комнатку соорудил. Ну, чего ты на меня вылупился, как на врага народа?! Ты же теперь и будешь ею пользоваться.

– А где жучки?

– В телефонах, разумеется. Где же им быть? У тебя возле дивана стоит.

Харитон полез опять за папиросами, прикурил. Руки его дрожали.

– Когда ж ты успеваешь подслушивать за всеми?

– Я и не стараюсь за всеми. Кому это нужно? Так уж, иногда зайдешь на досуге - покурить, кнопочками пощелкать. Бывает, что-нибудь любопытное и услышишь. А иногда Баев попросит последить за кем-нибудь. Ну, тогда ставишь магнитофон писать, потом прокручиваешь.

– А дальше?