Чтение онлайн

– Здравствуйте, Вера, - сказал он.
– У вас тут сегодня концерт, я вижу.

– Харитон, извините, - сказала она решительно, - но вы не вовремя. У нас много народу, а я сейчас очень занята, и у меня к тому же жуткий беспорядок в комнате.

– Чем же вы так заняты?
– поинтересовался он.

– Я разбираюсь в комнате. И... и мне еще надо сегодня написать отчет для отдела культуры, - неловко соврала она.

– Ничего не выйдет, Верочка. Прогнать вам меня не удастся. Отчет ваш может потерпеть. Да и заниматься подобной ерундой вам как-то уже не к лицу. Во-первых, мы обязаны обмыть ваше будущее депутатство. Во-вторых, у меня сегодня тоже большой повод меня повысили в звании. Перед вами теперь капитан Спасский.

– Я очень рада, Харитон, но давайте все это завтра отметим. Завтра я вам обещаю весь вечер.

– Завтра я не смогу, Вера, завтра я работаю в ночь. Я всего на полчаса. Даже меньше. Выпьем с вами два бокала шампанского: за ваш мандат, за мою "шпалу" - и я уйду.

Он развел руки из-за спины: в левой оказалась коробка конфет, в правой - бутылка шампанского.

"Господи, - вспомнила она вдруг, глядя на эту бутылку. Да ведь еще же это безумное пари с Баевым, - а она и забыла совсем.
– Но неужели же он?.. А что если вправду?.."

Пораженная этой мыслью, она некоторое время молча глядела в глаза Харитону. Он истолковал это по-своему.

– Ну, вот и договорились, - кивнул он и шагнул в прихожую.
– Я в самом деле ненадолго. С мамой сегодня опять неважно. Нельзя ее надолго одну оставлять.

Она все смотрела на него.

"Неужели?
– не вмещалось у нее в голове.
– Неужели он пришел меня отравить? Да нет, это бред какой-то, - ей вдруг стало смешно.
– Но уж засыпать-то мне теперь никак нельзя."

На минуту она совершенно потерялась. Эйслер пикировал в каком-то неистовом аллегро. Прислонясь к стене, она все смотрела на Харитона. Он, наконец, даже в зеркало заглянул:

– Что вы на меня так смотрите?

– Нет, ничего, - покачала она головой, потом кивнула. Ну, хорошо. Но только на двадцать минут - вы обещали. Подождите, я хоть постель приберу.

Она вошла к себе в комнату, прикрыла дверь, огляделась, постаралась собраться с мыслями. Она затолкала чемодан обратно под кровать, спрятала узелок в шкаф, накрыла покрывалом постель. Все остальное как будто могло сойти за наведение в комнате порядка.

– Проходите.

– Ого, - сказал он, войдя.
– Да у вас тут в самом деле уборка полным ходом.

– Садитесь, - пригласила она; освобождая пространство на столе, кое-что сдвинула к краю, кое-что бросила на кровать.

Харитон сел спиной к окну. Она - напротив него.

Все же он был не таким, как всегда. Может быть, что чувства ее были возбуждены, но ей казалось, будто и движения его были нерешительны, и говорил он как-то вяло, и в глазах его чудилось ей второе дно. Распечатав и положив на стол коробку с конфетами, он принялся открывать бутылку. Несколько стаканов стояло тут же на столе. Аккуратно вытащив пробку, он разлил в них пенящееся шампанское.

– Ну, что же, Вера, - сказал он.
– Можно только гордиться знакомством с такой девушкой, как вы. Я поздравляю вас и желаю успехов на вашем новом поприще.

– Спасибо. Но, вообще, немного рано еще меня поздравлять. Я пока что и не кандидат даже.

Чокнулись. Харитон выпил свой стакан до дна. Вера Андреевна выпила половину, взяла из коробки конфету.

– Что с вашей мамой?
– поинтересовалась она.
– Опять беспокойна?

– Да. Спасибо, кстати, что помогли мне тогда. Она вспоминала о вас.

– Вы молодец, Харитон, что не бросаете ее. Я, по правде, очень вас за это уважаю.

Он взглянул на нее как-то странно.

– Я приходил к вам в воскресенье два раза, - сказал он. Хотел поблагодарить. Вас не было дома.

– Да, возможно, - немного рассеянно кивнула Вера Андреевна.
– Очень много всяких проблем последние дни. Харитон, вы не могли бы ответить мне - если это не секрет, конечно - за что арестовали Вольфа?

– Не беспокойтесь. К отделу культуры это не имеет отношения. Он наломал в свое время дров по общественной линии по линии "Союза воинствующих безбожников". Вольно или невольно - это предстоит выяснить.

– Дело в том, что я давно его знаю. Поверьте, он человек совершенно безобидный. По собственному злому умыслу он ничего бы не наломал.

– Это вскоре выяснится, Вера, не беспокойтесь, - повторил он.

Она вздохнула.

– Да. Так, значит, у вас успехи по службе. Что ж, я рада. А ко мне сегодня Леонидов заходил в библиотеку. Разглагольствовал как раз по поводу вашей работы. Харитон, а вам не бывает жаль иногда, что вы ушли из архитектурного?

Он пожал плечами.

– Зачем жалеть о том, что изменить все равно невозможно? Никому не дано объять необъятное. Я считаю, что главное для человека - реализовать себя на том или ином месте. А на каком именно - не всегда и зависит от нас. Не мы выбираем время, оно выбирает нас.

– Да, время... Но понимаете, Харитон, мне кажется, для человека важно не только реализовать себя, но и видеть результаты этой самореализации. Я имею ввиду: архитектура - это творчество, это созидание с конкретными зримыми результатами. А в вашей работе какой же результат - человек за решеткой? Ну, если, разумеется, оставить за скобками - заслужил он это или нет.

– Вы не правы, Вера, - произнес Харитон довольно сухо. Результат моей работы - возможность созидания - целесообразного творчества для всех прочих.

– Целесообразного творчества...
– повторила она задумчиво; потом кивнула сама себе и снова взялась за стакан.
– Ну, что же. Я, в общем, тоже поздравляю вас, Харитон.

Харитон тем временем достал папиросы.

– Можно у вас курить?
– спросил он.

– Курите.

Прикусив папиросу, он сосредоточенно охлопал себя по карманам.

– Спички забыл, - сообщил он озабоченно.
– У вас не найдется?

– На кухне, - удивленно взглянула она на него.

– Вы не принесете?

Она не сразу ответила.

– Хорошо, - чуть улыбнувшись вдруг, кивнула она, встала и пошла в коридор.

На полпути в коридоре - перед дверью Аркадия Исаевича она остановилась на минуту, прислонилась спиной к стене.

"Неужели?! Неужели правда?" - стучалось у нее в голове.

Эйслер исполнял "Лунную сонату" - как раз закончил первую часть и выдержал небольшую паузу. Она невольно ждала продолжения - неизвестно было, как он продолжит. Бывало, он переходил прямо к третьей части - пропускал алегретто, потому что считал его лишним, эмоционально неадекватным.