Чтение онлайн

— Это новость для меня.

— Ну, с твоими колючками уж точно не заскучаешь, — понизив голос, пробормотал он. — И любой мужчина захотел бы оказаться рядом в тот момент, когда колючий куст, наконец, зацветет.

Габриэлла зачарованно смотрела в его темные глаза, такие проницательные, провоцирующие и… манящие. Они, казались, хранят в себе тысячи тайн, и ни одну она не могла разглядеть. Несколько секунд спустя девушка встряхнулась, отгоняя оцепенение, и весело заявила:

— Твоя речь очень понравилась бы Розалинде.

— А тебе? — тихо спросил он. — Тебе я готов говорить комплименты бесконечно. Потому что ты полна красоты и изящества, твоя кожа как шелковистые лепестки и пахнешь ты как цветок на лугу, распустившийся под летним солнцем.

Питер запустил пальцы в ее мягкие волосы и притянул голову Габриэллы к себе. Он хотел ее. Она знала, , что это так, и ощупала его желание как нечто осязаемое, и это нечто подбиралось к ней, захватывало ее… В эту минуту Габриэлла ничего не хотела так сильно, как оказаться вместе с ним на том самом лугу, на котором распустился душистый цветок. Боже, что происходит?

— Ты моя роза, — шептал он. — И, как любая роза, нуждаешься в защите и должном уходе, иначе никогда не распустишься, — он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. — Позволь мне ухаживать за тобой, Габриэлла. Я хочу увидеть, как ты цветешь, — прежде чем его губы коснулись ее губ, она услышала: — Я хочу чувствовать, как ты распускаешься в моих руках.

«Да, да, да!» — безмолвно молила Габриэлла. Ей захотелось открыть ему ту потайную комнату, в которой до сих пор были заперты ее желание, страсть, уязвимость… Ей хотелось раскрыться и почувствовать то, что она так долго отвергала.

Их уста слились в поцелуе, и головокружительное тепло заструилось по всему ее телу ручейками удовольствия. Она склонила голову, инстинктивно подчиняясь его мягкому нажиму и повторяя каждое движение его губ. Питер обхватил ее за талию, медленно притянул к себе, а затем они вместе опустились на траву.

Никогда еще Габриэлла не испытывала ничего настолько интимного и настолько… всепоглощающего. Каждая клеточка ее была возбуждена и отвечала трепетом сладостного наслаждения на каждое его прикосновение. Питер, должно быть, почувствовал это и осыпал поцелуями ее лицо и шею.

Габриэлла чуть слышно застонала, и его пальцы скользнули к груди, отыскивая линию корсета и нужную плоть под ней. Габриэлла изогнулась ему навстречу и освободила ворот его рубашки, скользя руками по бокам и спине. Их тела слились, и она словно растворилась в нем, но хотела быть ближе, еще ближе.

— Они в саду? — рука Розалинды замерла на полпути к вазе. Она составляла букет из принесенных Питером цветов. — Но что они там делают? — Розалинда смотрела на Гюнтера так, словно видала его впервые. Только что она велела дворецкому отнести шампанское в будуар Габриэллы и вот теперь — слышит, что влюбленной парочки там и в помине нет.

— Вскапывают клумбу, мадам, — произнес Гюнтер таким тоном, будто речь шла о чем-то неприличном.

— Ах, да, этот розовый куст, — раздраженно бросила она и испытывающе посмотрела на слугу. — Мне кажется, ты чего-то не договариваешь. Что в ни там творят? Боже мой, бедный садик! От него, наверное, уже ничего не осталось после нашествия этих варваров.

Розалинда подхватила юбки и кинулась к дверям. Верные клевреты, разумеется, последовали за ней.

Лучше всего сад просматривался, из окна Габриэллы. Сообразив это, Розалинда изменила курс и повлекла свою команду к лестнице. Ворвавшись в будуар дочери, Розалинда ринулась было к окну, но тут взгляд, ее упал на цветочный горшок. Листья растения пожелтели, а ведь всего несколько дней назад все было в порядке.

— Не знаю, чем они здесь занимаются, — встревоженно сказала она. — Но моим цветам это явно не на пользу.

— Вот они! — воскликнула Женевьева, указывая рукой в сад.

Все, как по сигналу, бросились к окну. Там на траве у клумбы виднелись две фигуры — светлая и темная. Мужчина и женщина лежали, тесно прижавшись друг к другу, и даже с такого расстояния было заметно, что они отнюдь не мило беседуют.

— Подумать только, — пробормотала Клементина, покачивая головой.

— Похоже, они вправду любовники, — мягко улыбнулась Женевьева.

— Я уверена, что на них подействовали чары розового куста, — тоскливо заметила Ариадна. — Знаете, мой Джеральд просто обожал играть в «леди и садовника».

В душе Розалинда была согласна; со своими подругами, но все же видеть свою дочь в объятиях этого… графа было неимоверно тяжело.

— У малышки Габби есть любовник, — прошептала она. Теперь у нее не осталось никаких сомнений. Габриэлла и Сэндборн, действительно, увлечены друг другом, и тут уж ничего не попишешь. — Малышка Габби, — прошептала она еще раз, и слезы навернулись у нее на глаза.

Женевьева, увидев, что подруга совсем расклеивалась от избытка чувств, ободряюще похлопала ее по руке. Клементина в этот момент вспомнила собственную юность и восторг первого .чувственного открытия.

— Думаю, я видела достаточно для того, чтобы прийти кое к каким выводам, — вымученно улыбаясь, сказала Розалинда. — Вернемся в гостиную.

Питер был как в жару. Он ничего не видел вокруг себя. Ничего… кроме Габриэллы. Щеки девушки пылали, губы припухли от поцелуев, а зрачки расширились от возбуждения. Он чувствовал, что отныне она принадлежит ему. Только ему. Он только что распахнул перед ней двери вселенной, и будь он проклят, если они вместе не исследуют самые отдаленные планеты.

Габриэлла испытывала волшебное, чарующее наслаждение. Ее охватила сладострастная истома, и ей хотелось, чтобы это восхитительное ощущение длилось вечно. Когда Питер приподнялся, она чуть было не потянула его обратно, так сильно хотелось ей снова прикоснуться к его губам, слиться с ним воедино…

Но этого не случилось. Питер встал и протянул ей руку. Боже милостивый, что же это было? Поцелуи. Сердцебиение. Жар — Счастье. Но ведь это значит, что она… тоже подвластна чувственным порывам! Это значит, что она способна принимать ласки мужчины и не только отвечать на них, но еще и испытывать при этом удовольствие. Габриэлла растерянно потрогала свои губы. Неужели все это происходит с ней, Габриэллой Леко?

Она ухватилась за руку Питера и легко вскочила на ноги; Что ж, что произошло, то произошло, она же нормальная живая девушка, а не деревянная чурка. Главное не дать Питеру понять, какое глубокое воздействие оказали на нее его ласки. А то этот красавчик, баловень салонных дамочек еще вообразит себе невесть что.

Питер невозмутимо отряхивал брюки, и Габриэлла тоже решила привести в порядок свой туалет. Однако, взглянув на платье, она поняла, что это бесполезно. Юбки все сплошь были заляпаны грязью, а зеленые травяные пятна виднелись даже на лифе.