Чтение онлайн

— Тор, пожалуйста… — голос Теи становится ниже. — Не втягивай Ирму в это.

Вот оно что. Медленно выдыхаю. В душе рождается злость на то, что моя жена смеет защищать эту мразь.

— Она сама себя втянула.

— Нет! — Тея резко подаётся вперёд. — Виктор, прошу тебя. Это была моя идея. Я попросила её помочь. Она не виновата. У них и так не все гладко с Марком. Если ты расскажешь ему, что она…

— Расскажу. Можешь даже не сомневаться.

— Даже если я тебя попрошу? — сипит Теона в отчаянной попытке удержать мой взгляд.

— Надеюсь, тебе хватит благоразумия не просить меня нарушить закон.

Теона на секунду зажмуривается.

— Я прошу тебя… не разрушать её жизнь.

Несколько секунд в машине стоит тишина. Я чувствую, как Тея напряжена. Но в остальном она слишком хорошо контролирует свои эмоции, видно, чтобы не сорваться.

— Ирма сама ее разрушает, обманывая…

— Кого?! Своего репродуктивного бенефициара?! Господи, она родила ему двоих прекрасных малышей! Этого мало?!

Я молчу. Тея прячет лицо в ладонях.

— Боже мой… — шепчет она. — И что с ней будет?

— Это будет решать Марк.

— Она не хотела зла.

— Ты слишком наивна. Конечно же, хотела. Она боится, что мой рейтинг станет выше, чем у Марка, и мне откроются те возможности, которые ему не светят!

Тея широко распахивает глаза. Видно, это в ее красивую голову не приходило.

Тея

Машина плавно замедляется перед стеклянным куполом Центрального репродуктивного центра. Снаружи здание выглядит почти невесомым — прозрачные стены, светлые переходы, плавные линии. Всё здесь построено так, чтобы внушать людям спокойствие и надежду.

Я выхожу из машины следом за Виктором и на секунду замираю, запрокинув голову вверх. Солнце отражается в стекле, разбиваясь на тысячи бликов. Внутри видно движение — люди в белых халатах, мягкий свет медицинских панелей.

В этом месте начинается жизнь. И его архитектура это только подчеркивает.

Виктор идёт рядом со мной, чуть впереди, как истинный альфа. Его шаги уверенные и тяжелые. Наше появление фиксируют камеры — я почти физически чувствую, как объективы скользят по нам, улавливая каждое движение.

Трусливо хочется отступить, но я заставляю себя идти дальше.

Внутри центр оказывается ещё светлее. Пространство огромного холла наполнено тихими голосами и мягким гулом оборудования. Где-то журчит вода — искусственный водопад обрушивается откуда-то сверху. Вдоль стен расставлены кадки с растениями, создавая иллюзию сада.

Навстречу нам спешит женщина в медицинской форме.

— Доброе утро, господин Грей. Госпожа Теона.

Её улыбка профессионально теплая. Мы обмениваемся короткими приветствиями, после чего она жестом приглашает нас следовать за ней.

Я стараюсь сосредоточиться на словах заведующей, но взгляд всё время ускользает в сторону… К палатам, виднеющимся через стеклянные перегородки. В этих палатах дети. Много-много детей. Маленькие прозрачные колыбели выстроены рядами. И именно в них лежат новорожденные малыши. Я невольно замедляю шаг. Один из ребятишек тихо посапывает, уткнувшись носом в мягкое, как облако, одеяло. У другого забавно торчит вверх пучок темных волос. Третий, кажется, только что проснулся и лениво размахивает руками, словно проверяя границы мира.

Такие маленькие. Такие… беззащитные. В груди что-то странно сжимается.

Я останавливаюсь у окна.

— Они здесь после стабилизации, — тихо поясняет врач. — Первые дни наблюдения.

Я почти не слышу её.

Мой взгляд цепляется за одного из младенцев. Он широко зевает, сморщив красное личико, и вдруг открывает глаза. Тёмные. Совершенно ясные. Он смотрит сквозь меня, но я все равно ему приветливо улыбаюсь.

— Хочешь подойти ближе? — слышу рядом голос Виктора и вздрагиваю. Даже не заметила, что он около меня остановился. Надо же!

— Можно? — спрашиваю тихо.

Врач кивает и открывает защитную панель. Я делаю осторожный шаг внутрь. Воздух здесь теплее, пахнет стерильностью и чем-то сладким. Возможно, молоком.

С любопытством склоняюсь над колыбелью. Малыш ерзает, смешно выпятив попку, и тихо фыркает во сне. Его кулачки сжаты, крошечные пальчики почти прозрачные. Кажется, если дотронуться — он исчезнет вовсе. Поэтому я его и не касаюсь. А так… просто смотрю.

Странное чувство расползается внутри. Тёплое. Щемящее.

Сколько их здесь? Десятки. Маленькие жизни, которые только начинают свой путь.

Я выпрямляюсь и медленно оглядываюсь вокруг.

И вдруг понимаю, что улыбаюсь.

Тор это замечает.

Чувствую его взгляд до того, как успеваю сообразить, к каким выводам может прийти этот сложный мужчина... Ошибочным выводам! Неправильным.

Виктор смотрит на меня внимательно, изучающе. И в его глазах на мгновение мелькает что-то похожее на удовлетворение. Ну, вот! Как я и думала… Он решил, раз я расчувствовалась, глядя на эти комочки, то рано на мне ставить крест. Зря! Это ничего не меняет.

— Они красивые, правда? — говорю тихо.

Тор подходит ближе и останавливается рядом со мной.

— Ну-у-у... Такое себе.

Его ответ заставляет меня закусить губу, чтобы не засмеяться. Странная реакция. Мне и смешно, и грустно. Снова перевожу взгляд на детей.

— Их так много, что и не скажешь, что человечество находится на грани вымирания.

— Чтобы этого не случилось, их должно быть больше.

В голосе Тора звучит спокойная уверенность, граничащая с жесткостью. Я не отвечаю. Наверное, мой муж знает, о чем говорит. А я все еще не понимаю, как реагировать. Несколько секунд мы стоим молча. Потом он чуть наклоняется ко мне, обжигая висок дыханием:

— Знаешь, — говорит он негромко, — без Акта совместимости большинство из них просто не родились бы.

Я медленно оборачиваюсь. Тор смотрит на колыбели. Как и меня буквально пару секунд назад, его полностью захватило увиденное.

— В Первом круге рождаемость упала почти до нуля. Люди могли десятилетиями жить вместе и так и не зачать ребёнка.

Его голос звучит ровно, как у гипнотизера.

— Система совместимости изменила это. Алгоритмы подбирают пары, которые способны дать потомство. Именно поэтому сейчас в этих колыбелях лежат дети. Без изменений в законодательстве их бы попросту не существовало. И человечество доживало бы свой век.