Идеальное погружение
Шрифт:
Филиппины; Манила.
Настоящее время
Марина выскочила на крыльцо тюрьмы временного содержания, оглянулась по сторонам, быстро спустилась по ступенькам и бросилась к ближайшей оживленной улице. На середине пути она вдруг вспомнила о необходимости срочно позвонить Сергею Сергеевичу. Выхватив из сумочки новенький телефон, девушка набрала номер, цифры которого повторяла про себя как заклинание, пока шла от комнаты свиданий до выхода из здания тюрьмы.
Динамик телефона ответил знакомым голосом седого дядьки:
— Да, слушаю.
— Здравствуйте. Это Марина Павлова.
— Марина?! Откуда вы звоните?
— Я в Маниле. Мне нужно срочно с вами встретиться.
— Хорошо. Где вы находитесь?
— Точно не знаю… — девушка оглянулась в поисках аншлага. На ближайших домах его не было. — Я рядом с тюрьмой временного содержания.
— Подождите, я сейчас уточню, как далеко это от посольства, — сказал Горчаков. Через несколько секунд в динамике вновь ожил его голос: — Марина, вы в двадцати минутах езды. Берите такси и подъезжайте к колледжу Святого Августина. Я буду ждать вас у главного входа…
Ее сердце отстукивало бешеный ритм, руки дрожали, а ноги едва слушались. Марина старалась все делать так, как наставлял Евгений: держалась людных мест, смотрела по сторонам, оглядывалась и сторонилась подозрительных мужчин. И все же страх не отпускал ни на минуту.
Подбежав к краю тротуара, Марина пропустила первый автомобиль желтого цвета и тут же махнула рукой, останавливая второй. Запрыгнув в салон, она назвала адрес:
— Колледж Святого Августина. И, пожалуйста, побыстрее — я тороплюсь.
Минут через пять девушка почувствовала облегчение: сидевший за рулем пожилой филиппинец уверенно вел машину по улицам Манилы, в салоне было прохладно и тихо, у назначенного места ее наверняка уже ждал седой добродушный дядька по имени Сергей Сергеевич…
Авто пронеслось сквозь район с высотной застройкой, пересекло по развязке оживленную трассу и въехало в кварталы, плотно застроенные добротными коттеджами.
«Мы уже близко», — подумала девушка, глядя сквозь окна наружу. И вскрикнула:
— Осторожно!
Обгонявший слева огромный Range Rover внезапно стал резко прижиматься к таксомотору, подрезал и заставил сбавить скорость. Дабы избежать столкновения, таксисту пришлось экстренно сбросить скорость.
От резкого торможения Марина ударилась лицом о спинку переднего кресла. Желтую машину занесло, а от контакта с бордюрным камнем подбросило и перевернуло. Пару раз перевернувшись, она застыла на узком газоне колесами вверх…
Марина лежала на обивке помятой крыши, ощущала, как по лицу стекают капли крови, и понимала: жить осталось несколько секунд. Из остановившегося метрах в двадцати огромного внедорожника спешили вооруженные пистолетами люди.
Ее рука нашарила лежавший рядом мобильный телефон. Палец несколько раз нажал на кнопки, повторив вызов последнего набранного номера.
— Слушаю, Марина, — послышался голос Горчакова. — Я уже на месте. А вы далеко?
— Я не приеду, — глухо сказала она. — Пожалуйста, помогите Евгению… Он…
Она хотела сказать, где находится Черенков, но не успела. Два выстрела оборвали ее жизнь.
Глава первая
Филиппины; Манила. Тюрьма временного содержания.
Настоящее время
Третий день в тюрьме преподносит очередной сюрприз: следователь организовал очную ставку. Как обычно, после завтрака меня повели вниз. Я ожидал вновь услышать набор осточертевших вопросов, но меня усадили у стены между двумя мужчинами европейской внешности, одетыми примерно так же, как и я. Сбоку за столом сидели двое. Следователь, ведший мое дело, — пожилой, упитанный мужичок, с округлой и почти лысой головой, и один из участников игры в «доброго и злого» — отвратительной наружности плешивый тип с заячьей губой. Кажется, этот «злой» был каким-то начальником в среде местных следователей и вел себя соответствующим образом: важничал, хмурился, выражал недовольство…
«Неужели опознание? — напрягся я в ожидании подвоха. — Интересно…»
Я не ошибся: охранники начали заводить в комнату по одному человеку. При этом «злой» вел себя относительно спокойно, а сидящий за столом упитанный следователь каждый раз спрашивал вошедшего:
— Узнаете ли вы кого-нибудь из этих людей?
Все посетители были парнями от восемнадцати до двадцати пяти лет. Я, разумеется, никого из них не узнавал, однако без труда догадался, что они являются членами той преступной группировки, с которой пришлось схлестнуться на крыше магазина. К сожалению, зрительная память этих обормотов оказалась получше — все они без особых раздумий указывали на меня.
— Да, вот этого мужчину я встречал, — говорил очередной вошедший.
— Где и при каких обстоятельствах вы его встречали? — задавал следователь второй вопрос.
— Это он залез на крышу магазина и устроил там драку. А потом выкинул человека на провода.
— Вы сами участвовали в драке?
— Нет, что вы! Я проходил мимо…
— Спасибо, вы свободны, — с довольным видом кивал дознаватель и приглашал следующего.
Следующий опять указывал на меня. Так продолжалось до тех пор, пока в комнату не вошла Джиан. Все такая же миниатюрная и симпатичная девочка. Почти ребенок. Скромная одежда, усталое бледное личико, опущенный взгляд…
Ее усадили напротив нашей троицы; следователь повторил все тот же вопрос:
— Узнаете ли вы кого-нибудь из этих людей?
Она подняла голову. Взгляд равнодушно скользнул по моему соседу справа. Пульс слегка зачастил, когда она посмотрела на меня…
— Нет, — качнула она головой. — Никого из этих людей я не встречала.
— Вы уверены?
— Да.
— Вы свободны, — поморщившись, процедил дознаватель. — Пригласите следующего…
После Джиан в комнату вошел ее отец, потом мать и еще несколько человек из ее многочисленной семьи, статус родства которых я успел позабыть. Все они отвечали одно и то же:
— Никого из этих людей мы не встречали…
Я сидел между двух мужчин европейской внешности и удивлялся тому, насколько дружная у Джиан семья и с какой самоотверженностью они готовы помогать юной дочери, дабы выгородить ее знакомого из далекой России. В общем-то, совершенно чужого для них человека.
Когда с процедурой опознания было покончено, «злой» следователь поднялся и, потирая руки, злорадно проговорил:
— Ну вот, господин Черенков, теперь у нас имеется достаточно доказательств вашей причастности к убийству.