Чтение онлайн

Особенно удручающе выглядел Георгий. Еще час назад операция по поиску вакцины профессора Иванцова развивалась превосходно; мало того, все шло к ее успешному завершению. Всего-то и оставалось — доставить содержимое командирского сейфа на борт БПК «Адмирал Пантелеев», который уже несколько дней торчал в тридцати милях к востоку от острова. Час пути полным ходом. И вдруг все пошло наперекосяк.

Вначале «отличилась» красавица Марина, подленьким образом выкрав вакцину с описанием технологии ее изготовления. Затем последовала пятиминутная погоня по акватории бухты, перестрелка на берегу, арест лучшего друга. И, наконец, задержание катера на пути в Манилу… Всего лишь час назад дружная компания пребывала на седьмом небе, а теперь все планы рухнули, подобно карточному домику. «Миллениум» шел под конвоем обратно в южную бухту острова Катандуанес, где не было даже намека на связь с внешним миром.

Катер береговой охраны сопроводил белоснежный «Миллениум» до самого пирса. Покончив со швартовкой, матросы и помощник офицера покинули борт катера.

— И куда нам теперь? — закинув на плечо сумку, поинтересовался Устюжанин.

— Сейчас мои люди займутся обыском катера, — пояснил офицер. — На время обыска попрошу вас побыть в участке. На всякий случай. Потом наймете любое судно и отправитесь на все четыре стороны — задерживать я вас не стану.

— И то слава богу, — проворчал Георгий, помогая Инге сойти по трапу.

Вскоре к берегу подкатили две старенькие полицейские машины. Русских туристов попросили погрузить вещи в багажники и разместиться по двое на задних сиденьях.

— Сколько времени займет обыск? — спросил офицера Георгий.

— Часа за два управимся, — весело ответил он.

Машины тронулись в путь по проселочной дороге.

Вместо обещанных двух часов четверых граждан Российской Федерации продержали в участке почти пять. Обращались дружелюбно, их временно разместили в комнате дежурного, предложили кофе, бутерброды, показали, где находится туалет.

А по окончании обыска огорошили.

— Извините, господа, — в просторное помещение стремительно вошел офицер, — но обстоятельства вынуждают внести коррективы в наше с вами общение.

— В чем дело? — поднялся с диванчика Устюжанин.

— Только что в моторном отсеке катера «Миллениум» мои люди нашли вот это, — показал он пакет с загранпаспортом и парочкой банковских карт.

— Что это?

— Документы на имя Черенкова Евгения Арнольдовича. Данного человека несколько дней разыскивала полиция Манилы по подозрению в совершении тяжкого преступления. Именно его мы искали, останавливая ваш катер для проверки, и именно его мы арестовали шесть часов назад на берегу здешней бухты.

Георгий молчал, не зная, как отреагировать на обнаруженные документы товарища.

— Как вы можете объяснить наличие на «Миллениуме» спрятанных документов? — напирал офицер.

Сидевший в углу Михаил решил помочь капитану второго ранга:

— Это никак не связано с тем преступлением, из-за которого вы задержали наш катер?

— А не было никакого преступления, — довольно усмехнулся офицер. — Я вынужденно пошел на хитрость, чтобы задержать вас и хорошенько обыскать «Миллениум». Итак, я готов выслушать объяснения.

— Мы не знаем, как документы попали на катер, — развел руками Георгий.

— Странно. Очень странно, — подозрительно проговорил офицер.

— Что вы находите странного?

— Проходя однажды мимо на патрульном катере, мы отчетливо видели четверых мужчин на борту «Миллениума». Это раз, — офицер стал загибать пальцы. — Вы оказались поблизости в тот момент, когда на берегу мои люди арестовали подозреваемого в убийстве Евгения Черенкова. Это два. И, наконец, мы нашли в моторном отсеке «Миллениума» его документы. Это три. Не много ли совпадений, господа?

Да, совпадений набиралось многовато. Ответить было нечем. Жора молчал. Хранили безмолвие и его коллеги по «Фрегату».

Зато офицер, ухватив удачу за бороду, продолжал:

— Исходя из вышеизложенного, я вынужден задержать вас до выяснения всех обстоятельств дела.

— Надолго? — испуганно прошептала девушка.

— Пока не знаю. Сегодня же доложу о вас начальству в Манилу. Думаю, вам придется провести в камере как минимум пару дней…

Филиппинский архипелаг.

Настоящее время

Я лежу на неудобном ребристом лодочном дне. Поверх моего тела наброшена рваная, насквозь пропахшая рыбой рогожка. Рядом сидит Джиан и крепко сжимает мою ладонь, словно я маленький ребенок, норовящий в любую минуту испугаться. Ампаро на корме — держит рукоятку подвесного мотора.

— Куда мы направляемся? — спросил я девушку вскоре после отхода лодки от берега.

— Тс-с, — прижала она пальчик к губам. — Мы плывем к заливу.

Я высвободил голову из-под тряпки.

— Зачем?

— Женя, не высовывайся и не шевелись — тебя могут заметить с берега.

Пришлось снова накрыться вонючей рогожкой. Однако любопытство одолевало.

— Джиан, что происходит? Куда идет наша лодка?

— На остров. Мы решили спрятать тебя у нашего родственника. Там тебя никто не найдет.

— Джиан, спасибо, конечно, за помощь и заботу, — пробормотал я. — Но, может быть, вам лучше высадить меня где-нибудь… поближе к российскому посольству? Я бы поймал такси и через полчаса был в безопасности, а?

— Они убьют тебя, — тихо сказала девушка и сильнее сжала мою ладонь.

— Кто?

— Люди Катуны. Их очень много. И они всесильны. Они найдут тебя где угодно — даже в аэропорту во время посадки в самолет.

Она твердила это как заклинание, и я не знал, чем возразить. Я был чужим в этой стране, ничего не знал о местных нравах, обычаях, менталитете. Возможно, полусумасшедшие малолетние подонки до сих пор преследовали нас, пробираясь по берегу и не спуская глаз с хрупкой деревянной лодочки. Одной автоматной очереди было достаточно, чтобы разнести ее в щепки, заодно продырявив всех ее пассажиров. Не хотелось мне рисковать жизнями этих людей. Не хотелось…

«Ладно. Будь что будет, — решил я про себя. — Порой не знаешь, что лучше: скрупулезно просчитать действия, полагаясь на железную логику, или пустить все на самотек, надеясь на его величество Случай. Иногда прокатывало. Помогало. Посмотрим, что получится теперь…»

Лодка долго кружила по протоке, ныряла под какие-то мосты, огибала препятствия. Я все так же лежал на неудобном ребристом дне, изредка ворочался и выглядывал из-под рогожки, чтоб посматривать на солнце и хотя бы приблизительно знать, в каком направлении правит шкипер.