Чтение онлайн

Встреча состоялась ближе к вечеру в одном из ресторанчиков прибрежного района Пасай.

Роли были распределены заранее. Горчаков изображает несчастного и убитого горем родственника, примчавшегося из далекой России. Он богат и готов отвалить приличную сумму за смягчение приговора обвиняемому в убийстве Черенкову. Два сотрудника посольства фиксируют встречу на записывающую видеоаппаратуру. Главная задача переговоров — добиться освобождения Черенкова.

На встречу с «родственником» пришел тот самый тип, исполнявший роль «злого» на допросах Черенкова, — плешивый филиппинец с отталкивающей наружностью и заячьей губой. С чувством собственной важности он поздоровался и уселся напротив Горчакова. На столике уже стояли два бокала, бутылка виски и пепельница.

Изобразив крайнюю заинтересованность в общении и подобострастно улыбнувшись, Сергей Сергеевич плеснул во второй бокал виски. На хорошем английском спросил:

— Что желаете из закуски?

— Лехон, — ответил собеседник, даже не заглядывая в меню.

Горчаков кликнул официанта и заказал две порции самого дорогого в ресторанчике блюда: жареного поросенка под белым соусом и с рисом.

— Виски вас устроят? — поинтересовался он прежде, чем отпустить официанта.

«Злой» посмотрел на бутылку и, признав в ней шотландский «Эдраду», кивнул…

Переговоры шли как по маслу. Сергей Сергеевич был докой в психологии, быстро распознал слабости сидевшего перед ним человека и столь же быстро перешел от слов к делу.

— Я готов заплатить приличную сумму за снижение степени виновности моего молодого родственника.

Успевший пропустить пару стопок вкусного и крепкого алкоголя, визави поднял задумчивый взгляд.

— Это будет непросто.

— Я понимаю, — улыбнулся генерал. — Но поверьте, заработать ту сумму, которая предлагается за вашу услугу, — тоже дело не из простых.

— О какой сумме идет речь?

— Сумма будет зависеть от тяжести наказания моего племянника. Сколько ему светит сейчас и сколько лет вы реально можете скостить?

— Светит лет двенадцать. Скостить можно до четырех-пяти…

На самом деле Горчакову было наплевать на сроки. Он добивался того, чтобы пришедший на встречу чиновник взял деньги. Все остальное — дело техники.

— Пять — многовато, — для виду поморщился он. — Вот если бы три…

— Сколько вы предложите за три? — осторожно спросил следователь.

Сергей Сергеевич оторвал от салфетки уголок, вынул из кармана ручку и, написав приличную сумму с четырьмя нулями, показал собеседнику. В глазах того на мгновение вспыхнул азарт. Пригасив его, он прищурил глазки:

— В какой валюте?

— В долларах. Если вы готовы мне помочь, то ровно половину я готов выложить прямо сейчас.

Филиппинец с заячьей губой посмотрел по сторонам. В большом зале ресторана царил полумрак, столики постепенно заполнялись гостями. Никому не было дела до расположившихся у стены и тихо беседовавших двух мужчин.

— За такие деньги можно рискнуть, — согласился он.

— Значит, вы согласны?

— Да. Деньги при вас?

— Здесь, — Горчаков указал глазами на стоящий у его ног кожаный портфель. — Три пачки. Думаю, они легко уместятся в вашем кармане.

Факт дачи взятки был технично зафиксирован с двух точек сотрудниками посольства. К тому же сам Горчаков произвел аудиозапись разговора на диктофон. Именно поэтому он намеренно не написал, а озвучил валюту, в которой будет передана сумма, и даже назвал количество купюрных пачек. Этого было достаточно для задуманной генералом комбинации.

Приблизительно через час, когда все вопросы были решены, бутылка виски опустела, а встреча подходила к логическому завершению, к столику подошел незнакомец. Поклонившись и не сказав ни слова, он положил на край стола белоснежный конверт и тотчас исчез.

— Что это? — напрягся следователь.

— Сейчас посмотрим, — Горчаков по-деловому открыл конверт и выудил два десятка только что отпечатанных фотографий. Передав снимки собеседнику, он откинулся на спинку стула: — Взгляните сами…

По мере изучения снимков лицо «злого» приобретало то лиловый, то болезненно-белый оттенок.

— Забыл уточнить, — наклонился к нему генерал. — Кроме снимков, имеется видео с аудиозаписью. В отличном качестве.

— И что дальше? — прохрипел тот, опрокинув в себя стакан минеральной воды.

— Это зависит от вас, — Горчаков забрал фотографии, упаковал в конверт и спрятал в портфель. — Если вы согласитесь организовать побег моего племянника, то, помимо взятых у меня тридцати тысяч, получите еще шестьдесят.

— Побег?! — прошептал следователь. — Вы с ума сошли! Последний раз из этой тюрьмы сбежала группа преступников лет тридцать назад…

— Это уже ваши проблемы. Придумайте что-нибудь.

Помолчав, тот настороженно поинтересовался:

— Куда попадут эти снимки, если я не соглашусь?

— Отснятые материалы вкупе с соответствующими заявлениями уйдут в три адреса. Первый будет направлен в аппарат Президента Республики Филиппины. Второй пойдет в «Сандиган-байян» — специальный республиканский суд, расследующий факты коррупции в государственных учреждениях. Наконец, третий я лично отнесу в редакцию «Филиппин дейли инкуайрер». Если не ошибаюсь, это наиболее авторитетная из столичных газет с ежедневным тиражом около трехсот тысяч экземпляров. Как вам такая перспектива?

— Ничего хорошего, — буркнул господин с заячьей губой. — Обычный шантаж.

— Не совсем обычный, — улыбнулся Горчаков. — Я бы назвал его жестоким и очень циничным. Но такова уж моя работа.

— А кто вы… по профессии?

— Сотрудник российских спецслужб, въехавший в вашу страну вполне легально, на законных основаниях. Поэтому не советую предпринимать резких шагов — за вами будут следить до тех пор, пока мой племянник не окажется на свободе. Любое неосторожное движение, и три посылки тут же найдут своих адресатов.

— Я все понял, — скривил и без того кривую губу следователь. — Только нужно подумать, как все это обустроить.

— Думайте. Но у нас не так много времени, как хотелось бы. Завтра я жду вас в этом же ресторанчике для определения конкретного плана действия…

Филиппины; Манила.

Настоящее время

Как и обещал странный следователь по прозвищу «злой», утром следующего дня меня вывели из тюремного корпуса на улицу, посадили в машину и повезли через весь город. Ехали долго. Тропическое солнце жарило с полной силой и раскаляло крышу авто, доводя температуру в салоне до нестерпимой.