Чтение онлайн

— Ну что, приступим к вскрытию, — прошептал я.

Из специального кармашка на жилете я достал маленькую птичку. Это был гибрид колибри и… ну, скажем так, одного очень интересного паразита из Диких Земель.

Я поднёс её к замку.

— Работай, крошка.

Птичка чирикнула. Из её груди вдруг начали расти тонкие полупрозрачные усики-отростки. Они напоминали живые нервные волокна. Птичка прижалась к панели замка, и эти усики начали проникать в мельчайшие щели между кнопками и корпусом.

Она физически проникала внутрь механизма, замыкая контакты напрямую.

Щёлк. Щёлк. Пш-ш-ш…

Замок мигнул зелёным. Механизм провернулся.

Я вошёл внутрь.

Кабинет главного разработчика. Огромный стол, заваленный бумагами. Сейф в стене. И, что самое важное, — полное отсутствие компьютеров.

Я знал это. Эти параноики не доверяли «цифре». Все самые важные формулы, все секретные составы хранились на бумаге. В единственном экземпляре. В сейфе, который при попытке неправильного ввода кода превращал содержимое в пепел.

Я подошёл к сейфу. Осмотрел его.

Серьёзная штука. Магическая защита, биометрия, плюс механический кодовый замок с ловушкой. Одно неверное движение — и тут будет маленький ядерный гриб. Денег там нет, я уверен. Но мне нужны не деньги.

Я снова выпустил свою птичку-взломщика. Её усики проникли в скважину ключа. Я чувствовал, как она «ощупывает» механизм изнутри, обходя ловушки, блокируя бойки детонаторов.

Минута тишины. Тихий щелчок. Дверца сейфа приоткрылась.

Внутри лежала толстая кожаная папка.

Я достал её, положил на стол и открыл.

Вот оно. «Проект Химера-XXL», «Сыворотка Берсерка», «Токсин подчинения воли»…

Сотни страниц, исписанных убористым почерком. Формулы, схемы и расчёты. Годы работы, миллионы рублей инвестиций.

— Какая гадость, — поморщился я, вчитываясь в состав одной из сывороток. — Добавлять ртуть в стабилизатор? Это же медленная смерть для носителя. Что за варварство.

Я листал страницы. Формулы мутагенов, схемы скрещивания, расчёты дозировок стимуляторов…

«Идиотские формулы, — отметил я про себя. — Здесь ошибка в расчёте валентности, а здесь они пытаются скрестить несовместимые геномы… Но идея понятна. Они хотят создать универсального солдата. Дешёвого и послушного».

Я запоминал. Моя память работала как сканер. Страница за страницей, формула за формулой. Всё это откладывалось в голове. Пригодится.

А теперь — самое весёлое.

Я мог бы просто украсть эти документы. Или сжечь их.

Но это было бы слишком просто. И скучно. Куда веселее — оставить их на месте. Но с небольшими… правками.

Я расстегнул карман на груди.

— Вылезай, художник. Твой выход.

На стол выпрыгнул Хомяк-Корректор. Пушистый, белый, с очень умными глазками.

Я открыл страницу с формулой новейшего боевого стимулятора.

— Вот здесь, — я указал пальцем на сложную цепочку углеродных соединений. — И вот здесь…

Я взял хомяка в руки и посадил его на бумагу. Хомяк высунул язык. Его слюна была модифицирована. Это был мощнейший органический растворитель, который действовал избирательно. Он удалял чернила, не повреждая бумагу.

Хомяк аккуратно, как заправский реставратор, принялся лизать страницы. Цифры исчезали, формулы теряли ключевые компоненты.

— Отлично. А теперь — замена.

Я достал из другого кармана второго хомяка — чёрного, с вечно грустными глазами. Дал ему проанализировать состав чернил…

— А теперь, давай, поплачь о судьбах мира.

Я слегка надавил ему на слёзные железы (не больно, просто массаж). Из глаза хомяка выкатилась крупная чёрная капля.

Это были чернила. Идеальная копия тех, которыми были написаны документы. Тот же цвет, тот же состав, даже время высыхания идентично.

Я обмакнул в «слезу» тончайшее перо, которое прихватил с собой, и, копируя почерк главного химика (талант идеально копировать у меня открылся ещё в юные годы), вписал новые значения.

Вместо стабилизаторов я вписывал формулы обычных слабительных.

Вместо катализаторов агрессии — вытяжку из валерьянки.

Я листал страницу за страницей, превращая грозное оружие в набор бесполезных, а порой и забавных рецептов.

«Сыворотка Неуязвимости» превратилась в средство для усиленного роста волос в носу.

«Эликсир Берсерка» теперь должен был вызывать у принявшего его непреодолимое желание сочинять музыку.

Я работал быстро и вдохновенно.

— Вот тут заменим ингредиент на… хм-м-м… пусть будет самый обычный уксус. А кровь — на свекольный сок. Цвет тот же, а эффект… ну, борщ получится неплохой.

Через полчаса папка была готова. Внешне она не изменилась. Те же страницы, тот же почерк, те же печати. Но содержание теперь представляло собой сборник анекдотов для химика-любителя.

Я аккуратно положил папку обратно в сейф. Закрыл дверцу. Птичка снова поколдовала над замком, возвращая все ловушки в активное состояние.

Всё выглядело так, будто сюда никто не входил.

Под конец решил оставить пару сюрпризов. Просто для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— А теперь уходим, — скомандовал я своему зоопарку.

Обратный путь был легче. Охрана всё ещё бегала с вёдрами, вычерпывая воду на двадцатом этаже. Тараканы в щитке снова коротнули свет. Голубь на камере снова сделал своё дело.

Я вышел из здания, вдохнул холодный ночной воздух.

На небе не было ни звезды, но у меня на душе было светло.

Воронов хотел войны? Он её получил. Только это будет не война пешек и пушек. Это будет война, в которой он проиграет, даже не поняв, что произошло.

Он запустит эти формулы в производство. Потратит миллионы. А на выходе получит армию поющих, волосатых и страдающих диареей бойцов.

Я представил лицо его главного химика, когда тот попытается понять, почему его «смертоносный яд» пахнет клубничным киселём.