Идеальный мир для Химеролога 5
Шрифт:
— Окей, — Семён поплёлся к столу.
Он рухнул в мягкое кресло. Господи, как же хорошо сидеть…
Через минуту обезьяна принесла чашку. Кофе был идеальным. С густой пенкой, горячий и очень ароматный. Семён сделал глоток и прикрыл глаза. Ляпота!
В этот момент на стол легла плотная карточка. Семён открыл глаза. Обезьяна стояла рядом и протягивала ему второе меню.
— Зачем? — устало спросил он. — Я ничего больше не хочу. Десерты не ем, фигуру берегу.
Обезьяна не ответила. Она просто ткнула мохнатым пальцем в меню: «Аренда компаньона. Коты, собаки, хомяки, экзотика…».
— Зачем мне животные? — Семён отодвинул меню. — Ничего мне не надо. У меня костюм от «Эмбриони», мне шерсть ни к чему. Я сейчас кофе допью и пойду экономику Империи спасать.
Он полез в карман, достал купюру, положил на стол.
— Вот, за кофе. Сдачи не надо.
Он снова поднёс чашку к губам. Пил медленно, наслаждаясь каждой секундой покоя.
И тут краем глаза заметил движение. Обезьяна снова подошла к столу. В её огромных ладонях сидело нечто крошечное и белое.
Она молча, с деликатностью сапёра, поставила ЭТО на стол прямо перед Семёном.
Это был котёнок. Белый, пушистый, с разноцветными глазами — один голубой, другой зелёный. Он сидел и смотрел на финансового консультанта.
— Ну я же сказал, — Семён начал закипать. — Я не хочу никаких животных! У меня аллергия на… на ответственность! Вы что здесь вообще…
Он осёкся. Он вдруг осознал, что сидит и орёт на мартышку-переростка в фартуке.
В этот момент в зале раздался грохот.
Мимо их столика пронёсся огромный пёс, который в зубах сжимал кусок стальной арматуры. А с другой стороны в эту же арматуру вцепился… лев. Настоящий, гривастый лев!
Они рычали, упирались лапами в паркет, устраивая «перетягивание каната» прямо посреди кафе. Посетители восторженно ахали и снимали это на телефоны.
Обезьяна, которая всё ещё стояла у столика Семёна, медленно повернула голову. В её глазах читалась усталость от нерадивых подчинённых.
Она сделала шаг. Перехватила арматуру посередине.
Пёс и лев замерли.
Обезьяна чуть напряглась. Раздался звонкий «дзынь».
Стальной прут толщиной в несколько пальцев лопнул, как сухая макаронина.
Обезьяна сунула один обломок псу, второй — льву. И указала каждому в разные углы зала. Животные, поджав хвосты, тут же разбежались.
Семён сидел, забыв закрыть рот.
— Ну слушай… — просипел он, глядя на обезьяну снизу вверх. — Что хотел сказать… Сервис у вас… отличный. А котёнок… Да пусть сидит, сколько ему вздумается. Надеюсь, он не линяет.
Она посмотрела на него и кивнула. Мол, пей кофе, мужик, только не возникай. И ушла за стойку.
Семён снова взялся за чашку. Котёнок на столе сделал пару шажков и сел ближе, глядя на него немигающим взглядом.
— Ну что ты на меня смотришь? — буркнул Семён. — Денег не дам. Еды нет.
Котёнок склонил голову набок.
— Да не смотри на меня так! Я занят. Я, между прочим, работать собираюсь.
Семён достал планшет и открыл сводки с биржи. Графики, столбцы цифр, индексы падения акций мануфактур…
Котёнок встал на задние лапки, передними опёрся о чехол планшета и заглянул в экран.
— Тебе-то что? — хмыкнул Семён. — Ты в этом всё равно ни черта не понимаешь. Тут вот, видишь? Индекс просел на три пункта. Это значит, что кто-то на Дальнем Востоке сейчас рвёт на себе волосы, потому что поставки срываются.
Котёнок внимательно посмотрел на график, потом на Семёна. И кивнул.
Семён замер.
— Ты мне ещё скажи, что ты понимаешь или тебе интересно.
Котёнок снова кивнул. Уверенно так, со знанием дела.
— Да, да, конечно, — саркастически протянул Семён. — Всем вам интересно, пока я плачу. Хотя я за тебя не платил.
Он снова уткнулся в экран.
— Вот смотри. «Сибирский никель» упал. А почему? Потому что эти идиоты из совета директоров решили сэкономить на логистике и наняли воздушных перевозчиков вместо подземных. А там летающие химеры! Ну кто так делает?! Риски не просчитали, страховку зажали… Дебилы.
Котёнок слушал. Он не отводил взгляда. И в какой-то момент он снова кивнул, причём именно тогда, когда Семён сделал паузу.
— Или вот, — Семёна понесло. Он сам не заметил, как начал говорить вслух. — Фонд «Золотое Руно». Казалось бы, верняк. Вкладывайся — не хочу. А я им говорил: «Ребята, это пузырь! Там активы дутые, за ними ничего нет, кроме обещаний!». Не послушали. А вчера — бац! — и банкротство. Активы арестованы, счета заморожены. И кто теперь виноват? Конечно, консультант!
Котёнок сочувственно мяукнул и потёрся головой о руку Семёна.
— Вот именно! Им говоришь, а они как об стенку горох! А эта история с тремя аристократами? Устроили войнушку локальную за рынок сбыта артефактов. Думали, по-тихому поделят. Ага, щас! Обвалили котировки всего сектора на неделю! Я сутки не спал, выводил активы клиентов, чтобы они не погорели!
Котёнок слушал. Он смотрел на Семёна с таким пониманием, какого тот не видел в глазах людей уже много лет. Он кивал в нужных местах, иногда тихонько мурлыкал, выражая одобрение или сочувствие.
Семён говорил. Он рассказывал про инфляцию, про глупость министров, про то, как его достали бесконечные встречи и лицемерные улыбки. Он жаловался на больную спину, на отсутствие отпуска, на то, что его никто не ценит.
Он выплеснул всё, что копилось годами. Весь тот груз ответственности и одиночества, который давил на него бетонной плитой.
Он посмотрел на часы.
Прошло два часа.
Встреча с торговой гильдией была уже на носу.
Семён посмотрел на котёнка. Тот сидел, обвив хвостом лапки, и терпеливо ждал продолжения.
— Ну пипец… Меня первый раз кто-то выслушал. Реально выслушал. Не перебивая, не глядя на часы, не пытаясь вставить своё «ценное» мнение.
Он почувствовал странную лёгкость. Как будто с плеч сняли тяжёлый груз.
— Ещё скажи, что тебе было интересно? — спросил он, уже без сарказма.
Котёнок кивнул.
— И ты меня понимаешь? Про деривативы, про хеджирование рисков, про всю эту муть?
Котёнок кивнул снова, и в его разноцветных глазах Семён увидел искру разума, которая пугала и восхищала одновременно.
Мужик посидел, подумал…
Он достал из кармана бумажник. Вытащил крупную купюру — намного больше, чем стоило время в этом кафе. Положил перед котиком.
— Это тебе. За консультацию. Психологическую.