Чтение онлайн

— Да-да, — я глубокомысленно покивал, пряча улыбку. — Ходил бы, просил… Топтался бы в приёмных… Меня бы точно не приняли и разговаривать бы не стали… Охрана бы выгнала… Всё правильно говоришь.

— Вот-вот! — Валерия торжествующе подняла указательный палец. — Видишь, какой у нас Император хороший? Как он за справедливость вступился! Всё сам решил, жёстко и по закону.

— Ага. Просто золото, а не Император.

Валерия, напевая какой-то весёлый мотивчик, подхватила со столика пустые кружки.

— Ладно, пойду я работать. Настроение — просто супер! Клиенты ждут!

Как только за ней плотно закрылась дверь, я мгновенно сбросил маску расслабленного ветеринара, и ментально рявкнул:

«Кеша! Отмена операции возмездия! Повторяю, отмена операции возмездия!»

Через минуту воздух в лаборатории свистнул, и на столе, чуть не сбив голосовые связки виверны, кубарем покатился мой бессмертный разведчик. Он затормозил когтями по столешнице и уставился на меня полными возмущения глазами-бусинками.

— В смысле отмена?! — возмущённо каркнул Кеша, распушив перья. — Хозяин, ты чё?! Так наши уже выдвинулись! Муравьи-кислотники заняли вентиляции в их особняках! Пауки-ткачи уже растяжки над их кроватями плетут! А отряд «Альфа» вообще сидит в багажниках их машин с миниатюрными зарядами слабительного замедленного действия! Мы же так готовились…

— Отзывай всех. Придурки уже наказаны, причём публично. Они теперь будут до конца жизни сиротам сопли вытирать и бояться слово в интернете написать. Наша работа здесь не требуется.

Кеша расстроенно вздохнул, его крылья поникли. Он смахнул несуществующую слезу с клюва.

— А жаль… — тоскливо проскрипел попугай. — Это было бы так эпично… Я уже предвкушал, как они будут в одних трусах по потолку от пауков бегать. Достаточно забавно было бы за этим наблюдать…

— Ещё успеется, — усмехнулся я. — Идиотов в этом городе и без того хватает, не переживай. У нас впереди ещё много работы. Давай, давай, сворачивай диверсантов, пока они там случайно кому-нибудь жизнь не испортили.

Кеша козырнул крылом, взлетел и рыбкой нырнул обратно в окошко, громко матерясь на птичьем и сетуя на несправедливость судьбы, которая лишила его такого шикарного шоу.

Особняк рода Сморгонских

Центральный обеденный зал

Старый барон увлечённо распинался о квотах на вылов химерной рыбы в северных водах, активно жестикулируя вилкой, на которую был наколот кусок нежнейшей телятины.

Граф Владимир Сморгонский сидел во главе длинного стола, механически кивал и думал о том, что барон слишком много потеет для человека, который пытается выторговать себе скидку в пять процентов.

Из полумрака коридора вынырнул личный решала графа и специалист по самым грязным проблемам рода. Он не стал дожидаться паузы в монологе гостя, просто подошёл к креслу Сморгонского, наклонился и чуть слышно выдохнул ему в самое ухо:

— Объект потерян. Связи нет.

Сморгонский медленно положил серебряный нож на край тарелки. Барон Шереметьев осёкся на полуслове. Вилка с телятиной так и застыла в воздухе возле его приоткрытого рта. Он почувствовал резкое изменение атмосферы раньше, чем понял, что произошло. Воздух в зале вдруг стал тяжёлым и липким.

Граф встал, даже не посмотрев на гостя. Не извинился и не кивнул на прощание, а просто отвернулся и пошёл к выходу, перешагнув через невидимую черту, за которой барон Шереметьев, его квоты, его телятина и само его существование были полностью стёрты из реальности Сморгонского.

Двери за графом закрылись. Сморгонский шёл по коридорам своего особняка, и с каждым его шагом по мраморным плитам температура вокруг неумолимо падала. За ним, стараясь не отставать, но и не приближаться ближе чем на два метра, семенили Глеб и начальник личной гвардии.

— Как вы посмели его упустить?!

— Ваше сиятельство, он сам приказал охране остаться в периметре… — попытался вставить слово начальник гвардии. — На объекте Новиковой стояли глушилки…

Сморгонский резко остановился.

Начальник гвардии замер, захлебнувшись собственными словами. Граф просто посмотрел на него, и человек в форме гвардейца вдруг отчётливо понял, что прямо сейчас решается вопрос, доживёт ли он до вечера или его выпотрошенную тушу скормят родовым химерам в подвале. Он захлопнул рот с такой силой, что клацнули зубы. Больше он не проронил ни звука. Правильные ответы, оправдания, логика — всё это сейчас не имело никакого значения.

Сморгонскому нужен был виноватый — тот, чьей кровью можно смыть эту некомпетентность.

Они вошли в крыло, где располагался рабочий кабинет. Навстречу им из боковых дверей выскочил молодой лакей с серебряным подносом, уставленным кофейными чашками. Увидев лицо хозяина, мальчишка впал в ступор, его руки дрогнули. Фарфор полетел на пол, горячий кофе выплеснулся на дорогие ковры. Мальчишка сжался в комок, вжавшись спиной в стену, закрывая голову руками в ожидании расправы.

Сморгонский скосил глаза, наступил дорогим ботинком прямо в лужу кофе, с хрустом раздавил черепок тончайшего фарфора.

— Уволен! — прошипел он и пошёл дальше.

Двери кабинета распахнулись. Граф прошёл к столу, рывком сдёрнул с него тяжёлую малахитовую пепельницу и швырнул её в стену, разбивая вдребезги.

— Мой актив! — закричал он, разворачиваясь к застывшим в дверях подчинённым. — В него влиты миллионы! Он должен был держать за жабры весь этот проклятый водный бизнес! А вы позволили девчонке Новиковой щёлкнуть меня по носу?!

Он опёрся кулаками о столешницу и посмотрел на фотографию сына в рамке.

— Илюшка… — вдруг вырвалось у него дрожащим голосом.

Ласковое имя сына, которым его называли в детстве, повисло в воздухе. Подчинённые на секунду даже расслабили плечи, подумав, что в графе проснулись добрые отцовские чувства.

— Тупой, самонадеянный кусок дерьма! — тут же продолжил Сморгонский, и его лицо перекосило от брезгливости. — Я дал ему инструмент абсолютной власти! Он мог контролировать левиафанов! Если его там убили, я вырежу весь этот гадюшник. Если его взяли в плен… я вырежу вас. Найдите мне виновного! Вскройте резервный фонд и поднимите нашего спящего агента! Мне нужен результат, а не ваши оправдания. Вон отсюда!