Чтение онлайн

Пьяное состояние потихоньку покидало Викторию. Она уже начинала что-то понимать, осмысливать. Прохладный ветер действовал отрезвляюще. Хотя она не совсем помнила, как познакомилась с иностранцем, но искренне верила он самый замечательный и чуткий мужчина на этом свете. С каждой минутой он производил на неё всё более хорошее впечатление. А Барбос — урод! Он бросил её, посреди тёмного города. Одну. Страшно пьяную… А он, который стоит рядом, прямо, выпучив грудь с неподражаемым смелым видом — проводил её до самого дома. Проходя по тихим улочкам, она видела кучки людей, которые стояли в отдалении, шевелящиеся тени, странные звуки чьих-то далёких шагов, глухие голоса. Или ей мерещилось всё это?.. От страха, она жалась к нему в плечо. А он ничего не боялся и нежно придерживал её. Уверенно шёл вперёд. Необычайно смелый мужчина!

Глупо, что она предложила ему зайти к ней в гости на кружку чая. Она сейчас никакая. И ей хочется спать. Вон, глаза слипаются. К тому же, вахтёрша их вряд ли пропустит вместе. Да и ещё чтобы ей пройти пьяной и безмозглой в двенадцать ночи — надо постараться. Хорошо, что он отказался. Какой-нибудь озабоченный парень, типа Барбоса, да ни за что в жизни от такого предложения не откажется. Скорее сам будет смазливо напрашиваться в гости. А он скромно отказался. От этого уважение к своему спутнику у неё резко повысилось. Настоящий джентльмен! Вот же растят таких джентльменов за рубежом! Всё. Надо бы перебраться за границу. А то одни козлы здесь пасутся.

Ей захотелось остаётся с ним подольше. Какая она дура, что предложила ему поцеловать себя — слетело с уст. Он бы счёл её девушкой лёгкого поведения, если уже не счёл. И какое счастье, что он отказался от её необдуманного предложения. В само деле, кто целуется с девушкой, с которой знаком не более получаса? Да и ещё и пьяную… Боже, изо рта-то, наверное, разит как из помойной ямы!

Как он её ещё терпит?!

А может у него есть девушка? У таких красивых, опрятных и чутких парней всегда есть девушки. Только он без кольца. Значит, ещё не женат. Значит, у неё есть маленькая надежда…

— У тебя есть телефон? — спросила она.

Он замялся, призадумавшись. Ах да, точно! Какой телефон у иностранца?! Он же в дико дорогом роуминге. Вика извинилась.

Но вот так просто расставаться она никак не могла. Он уйдёт и больше никогда не вернётся. Это точно. Это очевидно. Как-то надо было найти с ним контакт. Но как?

— Я живу в комнате 411-ой, — придумала Вика. — Четвёртый этаж. Запомни, пожалуйста. Фо-ван-ван…

Иностранец кивнул, улыбнулся, сказав 'Запомню'.

— Приходи как-нибудь в гости. Я буду рада, — с затаённой надеждой сказала она.

— Я скоро уезжаю… Завтра, — сказал он.

Это был удар. Он уезжает. И завтра его уже не будет в этом городе. Как не справедливо! Стоит ей только встретиться с настоящим, хорошим парнем — как он тут же пропадает. Но Вика сдержалась. Она грустно отметила:

— Жаль…

— Тебе холодно?

— Нет. Я пошла…

— Пока.

— Пока, — сказала Вика и направилась ко входу в общежитие, стараясь ступать прямо и не попадать каблуком в ямки тротуара.

Она взглянула на иностранца. Он провожал её взглядом. Улыбался. Красиво улыбался. Искренне, если это возможно. Она помахала рукой. Подошла к двери и, выждав секунду, зашла в дом. Напружиненная дверь громко хлопнула вослед.

Поднявшись на четвёртый этаж, она устремилась к своей двери — ко входу в блок-секцию комнат, на ходу рыская в сумочке ключи. Нашла их. Вытащила. Ключи выпали, громко звякнув о грязный пол. Она подобрала их. Её пошатнуло, накренило, она упёрлась боком в стену. Приподнялась, схватилась за входную дверь блока, ища замковую скважину. Прошедший по коридору мимо парень с кастрюлей смачно лизнул: 'Пьяная красотка! Давай перепихнёмся!'… Она жестом послала его. Он весело захохотал и исчез в проёме кухни. Ключ в дырку долгое время не попадал. Попал! Зараза, не той стороной. Ещё раз. Всё, наконец, дверь распахнулась и она ввалилась в тамбур блока. Лампочка в тамбуре уже как три дня не работала, перегорела. Никто её заменять не собирался. Она ощупью и с помощью тусклого света коридора нашла замочную скважину на самой ручке. Вставила ключ. Да, Господи, не тот!

Потратив на поиски ещё с десяток секунд, она наконец распахнула дверь. Вбежала, включила свет, кинула сумку на кровать, чёрт опять мимо, сумка свалилась с кровати вытряхивая и разбрасывая содержимое по полу. Не разуваясь, она кинулась к окну, с силой отшвырнув шторку…

Его там уже не было…

Опечаленная, она села на кровать. Кровать протяжно скрипнула.

'Господи, ну зачем так надо было нажираться! Ну кто тебя просил, Вика, столько пить? — корила она себя, закрывая лицо ладонями. — Ты была ужасна. Отвратительна… Не понимаю, как он ещё терпел! Почему же он в лицо не сказал мне прямо — ты пьяная дура и идиотка! Использовала меня, чтобы только добраться до своего дома!.. Почему он этого не сказал? Сдержался? Почему он такой… не такой как все?..'

Она зарыдала.

Она почему-то верила — это единственный парень, её шанс подаренный судьбой. И теперь его нет. Он ушёл и никогда не вернётся. Он уедет в свой Монтевидео и постарается о ней не вспоминать больше…

Она всхлипывала и размазывала слёзы вместе с потёкшей тушью. Было слышно, как по полу прокатилась ручка и упёрлась об её грязную туфлю.

Он увидел вывеску.

Вывеска горела ярко, заманчиво. На ней было выведено слово 'Кафе' на кириллице и на латинице. Паут вспомнил, что голоден. Он давно не ел. Последнее что брал в рот — это сладости из вазы и персиковый сок у себя дома, но это было много часов назад.

После того как он попрощался с первой аборигенкой Викой, он, очень кстати, заметил эту вывеску — не так далеко от общежития девушки. Он направился туда. Зашёл в небольшое помещение. Было несколько столов. Только за одним сидели три молодых человека с раставленными на столе блюдами, рядом стояли бутылки, пустые и полные; другие столы были свободными, хотя часть из них не была убрана. Парни дымили своими цилиндрическими предметами, пуская струйки к потолку. Лениво поглядели на вошедшего и тут же занялись своими делами — болтая гогоча и размахивая руками. В помещении было душно и стоял терпкий запах.

Паут присел за свободный столик поближе к окну. Подошла официантка. Ух ты! Да здесь есть официанты. Паут припоминал, что официанты обслуживают привилегированных особ, как например в президентских дворцах некоторых государств. Однако… он попал в уважаемое кафе. Только, почему-то здесь не следят за чистотой столов и свежим воздухом в помещении. Может, опять какие-то правила или традиции?..

Официантка, молодая, симпатичная, но от чего-то суровая сказала или спросила Паута по-русски.

— Ай, дон'т андестенд, — фразу Паут быстро выучил.

Та удивилась. Подалась назад. Потом кивнула, отошла к своей стойке, возвратилась и дала меню. Паут раскрыл книжку и увидел названия блюд по-русски и по-английски. Для каждого блюда был отмечен его вес и стоимость.

Так, стоимость… Паут почему-то предполагал, что здесь кафе бесплатное. Гео же входит в зону бесплатных услуг… Чёрт! Да это же в 31 веке, а не в 21 веке. Здесь всё по-другому. Всё по старинке. Всё имеет свою стоимость, прямо как на Митрите. И для покупки чего-либо, даже для простых естественных нужд, нужны деньги. А где эти деньги взять? Не будет же он расплачиваться своим электронным балансом, в самом деле? Тут даже сети нет. Ещё не создали информационного поля. Что, собственно, и следовало ожидать…