Чтение онлайн

Подарок Сифиль я отдал 'на сохранение', а фактически подарил, Сане, сказал, что если сгину, не вернусь — он тебе пригодится более чем мне. Изучай неизведанную планету.

Мы попрощались. Много не говорили. Утром я ушёл на станцию. Он меня проводил до ближайшей улицы, крепко пожал мне руку, и с тех пор больше я его не видел.

Мина щёлкнула…

'Чёрт! — мысленно выругался я, вздрагивая от звука, которого я больше всего боялся сейчас услышать. — Впереди мина!'

Говорят эти мины-ловушки очень умные, от них невозможно сбежать, они чувствую движение и если человек побежит — они выпрыгнут из земли в направление человека, отбрасывая клочья почвы, подлетят и взорвутся. Говорят, что когда мина подорвётся — во все стороны летят фонтаны крови, огрызки одежды и земли, от человека ничего не остаётся, лишь кровавое месиво, разбрызганное на десятки метров. Когда человек приближается к мине и если она издаёт щелчки через равные промежутки времени — считай тебе крупно повезло, это звуковая мина-ловушка, она не причиняет вреда русским людям, главное успеть что-нибудь сказать. На это есть 5 секунд. Если она распознает русскую речь — она отключится, но не навсегда, ненадолго, на время, чтобы человек успел пройти.

Мина издала второй предупреждающий щелчок. Мне сказали, что после третьего она выскакивает и подрывается. Медлить нельзя. Что же я встал как вкопанный?! В горле мигом всё пересохло… Надо говорить! Скажи что-нибудь уже!

— Не надо, пожалуйста… Не трогай меня. Я свой…

Как-то жалостливо получилось. Не правдоподобно. Нормально ли сказал? Достаточно? Не смял ли какие-нибудь слова, чётко ли произнёс слоги? А, главное, мина услышала, что я сказал?!

Я затаился, ожидая, что мина сейчас в третий раз щелкнет и потом через секунду выпрыгнет из своего окопа, я лишь успею увидеть как ко мне прямо в лицо летит черный предмет блюдцеобразной формы. И после этого яркая вспышка и всё — меня больше нет.

Мина не издала третий щелчок. Я подождал ещё несколько секунд. Было тихо. Волна облегчения пробежалась по мне. Я прошёл дальше. Обернулся, позвал своего товарища и сказал ему:

— Теперь твоя очередь идти вперёд. Мне во второй раз повезло…

Он пошёл вперёд. Я следом за ним, строго выдерживая дистанцию в десять метров.

Мы с ним познакомились на автовокзале. У восточной окрестности Новгорода меня встретил знакомый, немного подтрёпанный, автовокзал. На автовокзале-поляне было очень мало машин. Людей было тоже мало. Очень близко слышались выстрелы, взрывы, канонады орудий, свист летящих ракет — всё это говорило о том, что фронт близко — уже на той стороне города.

Идти на юго-восточный пост мне категорически не хотелось. Я через него уже проходил, и меня вполне могли запомнить хотя бы лейтенант Туров или солдат Егор. Вот последний меня точно узнает, и скажет: опять ты в гражданке? А когда прочтёт мой паспорт, то охренеет — был Владом, стал Алексеем. Как это так? И начнётся. Разборки, выяснения почему так, а не иначе. И объяснить мне будет очень сложно. Особенно сложно будет объяснить зачем я иду в город, с какой целью, и почему в гражданской форме, в добавок.

Можно пройти через северо-восточный КПП. Но Николай предупреждал меня, что там могут придираться. Да и по слухам, его вроде как прикрыли. Других вариантов не было, с западного направления — фронт с ожесточёнными боями, с севера — всё прикрыто толстым слоем минных полей, а с юга озеро Ильмень, которое уже контролируется натовцами. В город можно попасть только на вертолёте.

Пообщавшись с людьми, я понял, что ситуация моя не безнадёжна и в город можно пройти через минные поля, где расставлены звуковые мины-ловушки. Мародёры, кто хочет наживиться на чужом брошенном богатстве, этим активно пользуются. С восточной стороны, недалеко от автостанции, есть такая тропинка, где минное поле не такое широкое и не так сильно нашпигована минами. Я встретил одного человека с котомкой, который собирался пролезать через ограду минного поля. Я присоединился к нему. Он был не против — в двое меньше риска. Мы проползли под колючей проволокой и перебежками пошли по выжженному полю, с редкими кустами и зелёной травой. Чередовали друг с другом перебежками. Я двадцать метров — потом он. Осторожно держали дистанцию на случай, если кто-то подорвётся… Нечаянно.

Сейчас оставалось немного. Было видно ограждение из колючей проволоки — где заканчивалось минное поле. Оставалось метров не более 30. За ограждением была видна улица, за ней — дома целые, полуразрушенные, полностью разрушенные — только груда обломков и пожары.

— Ура! — мы у цели, выкрикнул мой товарищ, имени которого я не знаю. Как-то не поинтересовался. Он тоже, взаимно. Нам всё равно было не по пути — он собирался грабить квартиры в домах, которые пока не пострадали серьёзно, я собирался отыскать разрушенную школу вблизи улицы Вяземской.

— Просто замечательно… — выдохнул я.

— Ладненько. Дальше я сам. До конца поля, — сказал он мне. — Ты жди я тебе махну, когда всё закончится.

Пригнувшись к земле — так как открытое поле хорошо просматривалось со многих сторон, а это опасно — могут заметить снайпера или военные, он быстро зашагал прямиком к улице. Я проводил его взглядом и осторожно двинулся за ним, выдерживая дистанцию в десять метров и смотря себе под ноги, чтобы не запнуться об колючую проволоку, которая здесь для счастья была пропущена, или чтоб не подвернуться на кочке.

Мой товарищ уже подходил к ограде и был от неё в метрах десяти. Я всё же зацепился за гвоздь или какую-то железку воткнутой в земле и повалился на землю, но успел присесть и упереться руками в сырую, грязную землю. Выругался. Вот ещё не хватало в последний момент запнуться… Как раздался страшный, дикий взрыв. Очень близко. Меня пошатнуло взрывной волной, я окончательно повалился боком в грязь. Посыпалась горячая земля, камни, какие-то осколки и ещё что-то странное, что я не мог разглядеть. Я быстро взглянул на товарища. Его не было. На том месте, где он был секунду назад — его уже не было, крывым столбом вырастал серый дым.

'Куда он пропал, — задумался я. — В яму провалился? Упал?… Нет. Не может быть!..'

Я отказывался верить в происходящее. Моё создание предлагало другие объяснения — откуда появился взрыв и куда пропал человек с котомкой. Я сейчас больше верил в то, что на поле упал снаряд — толи от наших, то ли от вражеских орудий. Просто угодил, сбился с курса, или что-нибудь подобное. А товарищ мой просто упал на землю, и его в черноте земли и пепла я не могу рассмотреть.

Но чем больше рассеивался дым и чем четче я видел — тем менее правдоподобным казался такой вариант. Он подорвался на мине. Но как?! Не было же предупреждающего щелчка мины. Или этот щелчок был тихим, настолько тихим, что никто его не услышал? Или это была… не звуковая мина? Это была настоящая мина!..

Но откуда здесь настоящие мины-ловушки? Здесь по уверению многих, только звуковые мины, и точка! По этой же тропе в город лезут мародёры, и по этой же тропе возвращаются.

Вглядываясь, я уже видел ошмётки моего товарища, разбросанные по полю, перемешанные с грязью, с чёрной землёй, с камнями. Видел оторванную ногу… а может не ногу, что-то другое. Не важно, меня подёргивало изнутри. К горлу проступил комок тошноты. Еле сдержался… И всё. Его нет. А я ещё есть.

— Я ещё есть? — спросил я самого себя и потрогал свои ноги и свои плечи. Всё было на месте.