Чтение онлайн

Следователь продолжал читать. Я понуро на него глядел и молчал. Он задавал мне ещё вопросы, но сразу продолжал дальше говорить, не давая мне ответить на свои же вопросы. Была у него такая манера допроса.

В самом деле, зачем я полез по минному полю, когда можно было пройти через КПП спокойно? Лейтенанта Турова там не было — его перевели на другое место. А солдата Егора уже нет в живых, он погиб с неделю назад на фронте или пропал без вести… Но что поделать, если это я узнал только недавно?.. Что тут уже изменишь?

— …На первом допросе ты признался, что шёл в город к разрушенной школе, возле Вяземской улицы. Кстати, это похоже недалеко отсюда… Говорил, что страсть как надо туда попасть. Убедиться всё ли сохранилось. Про какую-то дверь рассказывал — что за дверью твой дом… В общем, какую-то чушь порол… Про друга говорил. Сказал, что его там убили. За что убили, не мог объяснить. Также не мог объяснить ничего вразумительного о цели визита. Говорил про какую-то надежду. Опять же про дверь!.. У тебя симпатия какая-то к этой двери, что ли? Ты её сам стругал, что ли? Или может золотая она?.. На следующих допросах говорил про дедушку Николая… Откуда он взялся? Он в этой школе работал, что ли? Или жил рядом?.. Да. Кстати, ты отметил, что он живёт на Вяземской. Значит рядом со школой, да?.. Ага… Вот ещё какой странный момент, когда тебя спросили про родителей — имя отца ты назвал сразу, а имя матери вспомнить не мог. Как же так? Что она, жестоко с тобой обращалась? Била тебя? Что ты решил забыть напрочь… Что на это скажешь?… Молчишь, да?.. А дедушка кто тебе приходится? Николай который? Похоже по материнской линии, раз Елена Николаевна. Только мы проверили — отец твоей матери никогда не жил в Новгороде и умер пять лет назад… Ты что, свихнулся? Осколок снаряда тебе в мозг угодил?.. Или дед Николай — не настоящий дед, а какой-то другой? Подменяный?..

Позвонил телефон. Следователь недовольно прервался и взял трубку:

— Да. Слушаю… Пришёл?.. Уже?.. Ух, как вовремя! Он как раз у меня… Очень хорошо. Ведите его сюда… — он положил трубку и сказал мне. — Вот, сейчас ты встретишь своего знакомого?..

— Что?.. — недоумённо спросил я, очнувшись. — Кого это?..

Я подумал про Николая. Как они его нашли? Или, может, он меня нашёл?..

Следователь молчал. Ещё раз полистал дело и закрыл, лениво высказав: 'Бредятина какая-то!'. Прошёлся по кабинету, налил компота из графина, мне и себе. Начал рассказывать, про один случай с безумцем, который всё твердил про пришельцев и показывал ожоги на животе от спичек — это было ещё в мирное время… Но его прервали — в дверь постучал кто-то. Следователь открыл. За дверью стояли два солдата. Оба козырнули, один ушёл, другой остался.

— Что ж, Владислав Алексеевич, проходите, присаживайтесь… Как-то Вы шустро приехали к нам…

— Я как узнал, сразу отпросился у командования на три дня. Там всё равно затишье, пока… — ответил солдат.

Его лицо мне было очень знакомым. И было ощущение, что этого человека я знаю всю свою жизнь. Где же я его видел? Он тоже пристально на меня глядел и не отводил взгляда. Вскоре проговорил со странной интонацией:

— Ну, здравствуй, Алексей, брат мой!

Такого поворота событий, я никак не ожидал. Оказывается, следователь вчера после допроса позвонил в 63 дивизию и сообщил, что арестован старший брат Владислава Губанова по подозрению в мародёрстве, и, по возможности, просит Владислава приехать в Новгород, для опознания и разъяснения, так как в государственной базе про него вся информация есть, а в базе ДНК — информации о нём отсутсвует, словно он никогда не сдавал пробы во время обязательной регистрации, прошедшей три года назад по всей России. При сверке ДНК — они получились очень близкими к ДНК Владислава, что было похоже на правду. Владислав, безусловно, выехал сразу же, так как это всё для него было фантастической новостью, которую невозможно было проигнорировать. И решил увидеть собственными глазами арестованного.

Он был, действительно, ниже меня ростом. 175 сантиметров. Очень похож на меня как глазами, так и формой лица. Волосы у него были чуть посветлей и подлиней чем сейчас у меня. Общей комплексацией он был лучше меня. Хотя под такой мешковидной военной формой вряд ли можно сказать однозначно.

Он очень долго и очень пристально, изучающее на меня смотрел. Следователь был обескуражен:

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет… — ответил Владислав. — Всё в порядке. Просто ОЧЕНЬ долго не видел своего родного брата… Анатолий Иванович можно нам остаться наедине какое-то время? Поговорить, пообщаться?

— А-а… Ну, конечно, — ответил следователь. — Я тогда в туалет схожу.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Было слышно, как он демонстративно топает по коридору — что не в его привычках тупо подслушивать. В помещении, разумеется, камер не было. Но не факт, что где-то есть скрытые камеры или спрятаны микрофоны. Не факт.

На улице начали слышаться отдалённые разрывы снарядов — город в очередной раз обстреливала вражеская артиллерия.

— Кто ты? — спросил он прямо и сразу же.

Я в очередной раз растерялся. Объяснять сыну, что я его отец в молодости, казалось мне невероятно напряжённым занятием. Я постарался как можно убедительней ему объяснить ситуацию:

— Здравствуй, Влад… Я твой отец, — да, я заметил, как у него брови вскочили на лоб от изумления и от возмущения, но продолжил, стараясь говорить спокойно и аргументировано. — Я Алексей Владимирович Губанов, родившийся в 1979 году и живший в Санкт-Петербурге до 2007 года. Мне сейчас 28 лет. Я попал в этот мир случайно. Через дверь. Через обычную деревянную дверь…

— Мой отец погиб год назад… — заявил он.

— Не перебивай меня, пожалуйста. Я понимаю, в это сложно поверить, в это невозможно поверить, а может быть, даже нельзя в это верить. Но я прошу выслушать меня до конца, а уже потом делать выводы: правду я говорю, или вру…

Владислав слушал меня внимательно, сложив руки накрест. Я продолжил:

— Хочу заметить, что наши с тобой ДНК, совпадают. А это возможно лишь в том случае, если мы с тобой братья, или я — твой отец, а ты мне сын… или наоборот. Как ты понимаешь — первое невозможно, так как братьев у тебя и у меня никогда не было. Другие варианты возможны, но как их объяснить? Мы с тобой практически одинакового возраста… Вот я и хочу тебе объяснить как это так получилось.

Я ему рассказал очень кратко, очень в сжатой форме, как всё произошло и почему я здесь. Мельком рассказал о знакомом хакере — который помог меня зарегистрировать в государственной базе как брата, о деде Николае, который живёт здесь в Новгороде, и по легенде к которому я направлялся в город. Он не перебивал меня, хотя по взгляду я видел, что он хочет что-то возразить, что-то спросить или уточнить. Но я не давал ему такой возможности, я говорил быстро, не прерываясь, надеясь, что следователь не будет торопиться назад в свой кабинет.

Наконец, я закончил. Я не думал, что моего краткого изложения цепочки событий окажется достаточным, что описанные события правдоподобны, и что Владислав в них с ходу поверит. Я решил рассказать про два случая из своей жизни, которые теоретически я мог рассказать своему сыну. Первый случай его поразил, видимо, я ему рассказал про него. Влад изумлённо спросил: 'Откуда ты знаешь?' Второй случай — про Марию — он не понял: 'Что за Мария? Кто она такая?'… Да, здесь я оплошал. Видимо, родному сыну по каким-то причинам не рассказал про Марию, или сам настолько забыл про неё, как и собирался, что в последствие не вспомнил. Забыл конкретно. Всё-таки лишь три месяца были вместе.

Влад проговорил:

— Ты очень похож на моего отца. Очень! На фотографиях видел много раз… Вылитый. Словно ты и есть мой отец в молодости…

— Я и есть твой отец в молодости… — сказал я. — Тот отец, которого ты знал, мы с ним очень похожи. Мы — одно целое. У нас одна и та же память, воспоминания, характер, повадки, вредные привычки. Мы как братья-близнецы… С той лишь разницей, что мы жили в разных мирах и в разное время.

— Параллельные миры?

— Да. Можно сказать и так… Только я не из Вашего мира. Из другого. Я — твой отец… Точнее твой будущий отец… Нет… Точнее, ты мой будущий сын… Ты наверное воспринимаешь это бредом?

Владислав покачал головой и сказал:

— Нет. Это не бред… Ты — мой отец. Ты, действительно, мой отец. Пусть это и выглядит дико, забавно, комично. Но ты мой отец, ты просто помолодел на 30 лет.

— На 27, - заметил я.

— На 26, - уточнил он, улыбнулся, — если быть точным.

— Да. Ты также силён в арифметике, как и я.

— А кто обучил? Не ты ли?

Мы обнялись, по родственному крепко.

В этот момент в кабинет зашёл следователь:

— Ну, что Вы тут разобрались?… Рад за Вас…