Чтение онлайн

«Итак, я знаю, что в Мадриде сейчас около трех часов ночи, но я подумала, что тебе следует знать, что сегодня я познакомилась с Джоном Морганом и ужинала у него дома. Ну, во всяком случае, познакомилась с ним официально. Никогда особо не разговаривала с ним в университете.»

Олли:

«Для такого рода новостей никогда не бывает неподходящего времени. Я буквально фанатею от него. Он хороший человек?»

Я:

«Да, он хороший человек, настоящий семьянин. Но разве ты не спросишь про Джека? Знаешь, о парне, с которым я встречаюсь.»

Олли:

«Нет, я уже убедился, что он хороший парень. Ты не представляешь, как я сейчас ревную; ты встретила моего героя.»

Я:

«Я также собираюсь посмотреть игру "Blades" – "Scorpions" завтра вечером.»

Олли:

«Черт, живешь своей лучшей жизнью, Кенд. Ужинаешь с Джоном, встречаешься с его сыном. Футбольная карьера на подъеме.»

Я отвлекаюсь от телефона, когда Джек заходит на кухню, держа в руках темно-синюю майку, с классической улыбкой на лице. Улыбкой, которая не покидала его с тех пор, как Дарси сообщила, что я иду с ней на игру.

Я кладу телефон на стол экраном вниз, потому что ему не нужно видеть беспорядочные сообщения моего брата.

– Что это? – мой взгляд падает на то, сто у него в руках.

Его улыбка полна возбуждения, как у щенка рождественским утром.

– Ты ведь знаешь, что обязательно, когда идешь на игру своего парня, не так ли? – Джек останавливается в паре футов от меня.

С тех пор, как мы вернулись, он принял душ и переоделся в спортивные штаны и футболку “Blades”. Его волосы всё ещё влажные, и он пахнет так же, как простыни на его кровати. У меня слюнки текут при мысли о том, что я, возможно, вернусь туда сегодня вечером. Он действительно сказал, что хотел бы поговорить именно там.

Я качаю головой в ответ, потому что всё, что мой мозг способен обработать прямо сейчас, – это мысли о том, чтобы обернуться вокруг него.

Джек склоняет голову набок.

– Моя майка. Ну, в частности, моя фамилия.

Он поднимает руки и раскрывает майку, чтобы показать “Морган” и его номер двадцать два – тот самый номер, под которым Джон играл до того, как ушел на пенсию.

Я смотрю на майку в его руках. Я думаю, это то, что хотела бы надеть каждая девушка, но почему-то кажется, что это будет самое публичное из того, что мы делали.

– Я в этом утону, – хихикаю я и меня одновременно охватывает смесь возбуждения и желания. Он подходит чуть ближе.

– Почему бы тебе не проверить это сейчас?

Моё сердце колотится, когда я смотрю на него.

– Прямо здесь?

Он мягко кивает.

– Прямо сейчас.

Наши пальцы соприкасаются, когда я беру её и натягиваю через голову. Все чувства обостряются, когда материал скользит мимо моего носа, и меня снова поражает насыщенный аромат его одеколона. Когда я вытаскиваю волосы из воротника и перевожу взгляд на Джека, он уже крутит пальцем, прося меня покрутиться.

Я закатываю глаза и делаю, как он просит.

На полпути он останавливает меня, положив руки мне на талию. Но он ничего не говорит, просто собирает мои волосы и перекидывает их через плечо, вероятно, чтобы получше разглядеть свою фамилию. Тишина между нами становится напряженной, и я закрываю глаза, каждый мускул в моём теле сжимается в ожидании.

– Она слишком большая, – вздыхаю я и поворачиваюсь к нему лицом.

Он сжимает майку в руках и качает головой.

– Я бы сказал, что она создана для тебя, – в ту секунду, как эти слова слетают с его губ, его глаза расширяются. – Т– ты знаешь, что я имею в виду. Я не думаю, что тебе нужно привыкать к тому, чтобы носить её. Это выглядит естественно для тебя, – бессвязно говорит он.

Я делаю шаг к нему, моё сердце бьется быстрее, адреналин бурлит во мне.

– Ты думаешь, она смотрится идеальна на мне?

Я наблюдаю, как учащается его пульс и учащается дыхание. Эффект, который я оказываю на него, заставляет меня чувствовать то, чего я никогда по-настоящему не испытывала ни с одним парнем. Сильной, сексуальной, желанной. Я хочу этого.

Я просовываю руку под его футболку и провожу кончиками пальцев по поясу его спортивных штанов. На нем нет боксеров. Глубокий рокот отдается эхом в его груди; он негромкий, но на фоне тишины я отчетливо его слышу.

– Как думаешь, мне больше не нужно примерять твою майку? – спрашиваю я, зная, что единственное, что я проверяю прямо сейчас, это как долго он сможет продержаться, не прикасаясь ко мне. Судя по выражению его глаз, я бы сказала, недолго — может быть, секунд тридцать. При этой мысли у меня всё пульсирует.

Джек проводит большим пальцем по отметине на моей шее, которую, я понятия не имею, заметила ли его семья раньше. Как и прошлой ночью, щелкнул переключатель, и передо мной стоит совершенно другая версия Джека. Которую я люблю так же сильно, как и его игривую сторону. Та, которая, я надеюсь, предназначена исключительно для меня.

– Чего ты хочешь от меня, котёнок? – его голос хриплый, он закрывает глаза и проводит языком по нижней губе. – Это просто секс? – он снова открывает их, пригвождая меня к месту. – Или что-то большее?

Наши губы едва соприкасаются, его горячее дыхание пробуждает к жизни каждый мой нерв.

– Уточни подробнее, – отвечаю я. Точно зная, что хочу услышать от него.

Джек тяжело сглатывает, замирая на секунду, которая кажется вечностью.

– Нечто большее, когда все, что мы делаем, не предназначено для практики. Нечто большее, когда моя фамилия у тебя на спине по-настоящему, потому что мы оба хотим этого, а не для чьей-то выгоды, – он притягивает меня к себе, его твердый член прижимается к моему животу. – Нечто большее, когда я укладываю тебя на свою кровать и больше не думаю о том, что это просто развлечение. Большее, когда я могу признаться в своих чувствах к тебе, а прятать их где-то в глубине души.

– Скажи мне, что ты чувствуешь, – у меня перехватывает дыхание, я знаю, что как только он произнесет это вслух, от этого уже нельзя будет отказаться. Это будет по-настоящему.

Он прижимается своим лбом к моему; я вижу, что он собирает все своё мужество, чтобы сделать это.

– Я всегда заботился о тебе, Кендра. Даже когда у меня не было на это никакого права. Может быть, больше, чем должен был, учитывая, что мы почти не разговаривали в университете. Я не могу объяснить это иначе, чем сказать, что мне было небезразлично то, что с тобой случилось. Я был чертовски расстроен, когда узнал, что ты собираешься последовать за ним в Нью-Йорк и отказаться от своей мечты ради этого куска дерьма. Но кем я был, чтобы что-то говорить? Я был для тебя никем.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он останавливает меня, приложив палец к моим губам.

– Я был для тебя никем, и это нормально. Ты думала, что влюблена, и была слишком предана, чтобы когда-либо обращать внимание на других парней. Я тоже намеренно держался на расстоянии.

– Почему?

Он улыбается и наматывает прядь моих волос себе на палец.

– Потому что я не доверял себе. Я знал, что, стоит мне сблизиться с тобой, сделаю что-нибудь, от чего почувствую себя дерьмово. Что-нибудь, что не в моём стиле.