Чтение онлайн

Кейс — подтянутый, лысеющий мужчина лет пятидесяти. В его кабинете висит спутниковый снимок урагана, обрушившегося на побережье Мэриленда. Он отвечает за составление региональных прогнозов на основе спутниковых снимков и общегосударственной системы «Ограниченная измерительная сеть» (LFM) — сетки, наложенной на карту страны, где узлы обозначают точки сбора данных. Дважды в день запускают сотни метеозондов LFM для измерения температуры, точки росы, атмосферного давления и скорости ветра; приборы передают информацию теодолитом. Шары поднимаются на 60 000 футов и лопаются, а приборы опускаются на парашютах. Нашедшие их люди отправляют их обратно в Службу. Данные LFM плюс информация с тысячи наземных станций по стране поступают в гигантские суперкомпьютеры Крэй в Национальном метеорологическом центре в Кэмп-Спрингс, штат Мэриленд. Компьютеры строят численные модели атмосферы и выдают прогнозы для региональных офисов, где их корректируют местные метеорологи. Люди по-прежнему «добавляют ценности» прогнозу, как говорят синоптики. В предсказании есть интуитивная составляющая, которую не воспроизведут даже мощнейшие компьютеры.

С прошлого дня Кейс наблюдает, как нечто под названием «коротковолновый высотный желоб» движется на восток от Великих озер. На спутниковых снимках это похоже на S-образную кривую в потоке сухого воздуха, идущего с юга Канады. Холодный воздух плотнее теплого, и вдоль границы между ними возникают огромные медленные волны, катящиеся на восток — словно бы на боку, — напоминая океанскую зыбь. Волна становится все более выраженной, пока «гребень» не отделяется от теплого фронта и не начинает вращаться сам по себе. Это называется отсечённый циклон, или окклюдированный фронт. Воздух затягивается к центру, система вращается все быстрее, и за считанные часы рождается шторм.

Механика урагана принципиально схожа с отсеченным низом, но их источники различны: ураганы рождаются в тепловатых водах у экватора. Солнце падает на экватор под прямым углом, и луч площадью в квадратный фут нагревает ровно такой же участок воды. Чем дальше на север или юг, тем ниже угол падения солнца и тем больший объем воды должен нагреть луч той же площади; поэтому вода нагревается меньше. Экваториальное море «варится» все лето, испаряя в воздух огромные массы воды. Водяной пар нестабилен и содержит энергию подобно валуну на вершине холма — малейший толчок высвобождает разрушительную мощь. Точно так же понижение температуры воздуха заставляет пар конденсироваться в дождь, высвобождая скрытую энергию обратно в атмосферу. Воздух над квадратным футом экваториальной воды содержит достаточно скрытой энергии, чтобы проехать на машине две мили. Одна гроза могла бы обеспечить США электричеством на четверо суток.

Теплый воздух менее плотен, чем холодный; он поднимается с поверхности океана, охлаждается в верхних слоях атмосферы и сбрасывает влагу, прежде чем устремиться вниз. Над зонами восходящих потоков формируются огромные кучевые облака с грозой, молниями и проливным дождем. Пока есть источник теплой воды, гроза самоподдерживается, превращая влагу в ливень и нисходящие потоки. Другие грозовые облака могут выстроиться вдоль кромки холодного фронта в «линию шквалов» — гигантскую конвекционную машину, простирающуюся от горизонта до горизонта.

Ураганы начинаются, когда в верхних слоях воздуха возникает легкая волна — возмущение пассатов или песчаная буря, уходящая в море от Сахары. Линия шквалов начинает вращаться вокруг этой волны, втягивая теплый неустойчивый воздух и закручивая его в формирующийся вихрь в центре. Чем больше воздуха втягивается, тем быстрее вращение и больше испарений с океана. Водяной пар поднимается по ядру системы, высвобождая дождь и скрытое тепло. В итоге система раскручивается так сильно, что спирально закручивающийся внутрь воздух уже не может преодолеть центробежную силу и достичь центра. Формируется глаз бури — столб сухого воздуха, окруженный сплошной стеной ветра. Тропические птицы попадают в ловушку и не могут выбраться. Неделей позже, когда система распадется, фрегаты или цапли могут очутиться над Ньюфаундлендом или, скажем, Нью-Джерси.

Зрелый ураган — безусловно, самое мощное явление на Земле; объединенные ядерные арсеналы США и бывшего СССР не содержат достаточно энергии, чтобы поддерживать ураган в течение одного дня. Типичный ураган охватывает миллион кубических миль атмосферы и мог бы обеспечить США электроэнергией на три-четыре года. Во время Урагана Дня Труда 1935 года ветер превысил 200 миль в час, и люди, оказавшиеся на улице, были заживо содраны песком. Спасатели находили лишь их обувь и пряжки ремней. Во время урагана может выпасть столько дождя — до пяти дюймов в час, — что почва разжижается. Склоны холмов сползают в долины, а птицы тонут в полете, не в силах защитить ноздри, обращенные вверх. В 1970 году ураган утопил полмиллиона человек на территории современного Бангладеш. В 1938 году ураган погрузил центр Провиденса, штат Род-Айленд, под десятифутовый слой воды. Волны от того шторма были столь чудовищны, что буквально сотрясали землю; их удар зафиксировали сейсмографы на Аляске за пять тысяч миль.

Менее мощная версия этого надвигается на Большую Ньюфаундлендскую банку: ураган Грейс, запоздалый сюрприз сезона, все еще несущий достаточно энергии, чтобы породить вне шкалы еще одну штормовую систему. Обычно Грейс вышла бы на сушу где-то в Каролинах, но тот же холодный фронт, что породил высотный желоб, преграждает ей путь на берег. (Холодный воздух очень плотен, и теплые системы отскакивают от него, как мяч от кирпичной стены.) Согласно атмосферным моделям суперкомпьютеров Крэй в Мэриленде, Грейс столкнется с холодным фронтом и будет вынуждена повернуть на север — прямиком навстречу высотному желобу. Ветер — это просто воздух, устремляющийся из области высокого давления в область низкого; чем больше разница, тем сильнее дует. Арктический холодный фронт по соседству с углубленной ураганом циклонной депрессией создаст градиент давления, какой метеорологам, возможно, не доведется увидеть за всю жизнь.

В конечном счете, двигатель всей этой активности — струйное течение, река холодного воздуха верхних слоев, несущаяся вокруг земного шара на высоте тридцати-сорока тысяч футов. Штормы, холодные фронты, короткие волны — все они рано или поздно увлекаются на восток высотными ветрами. Струйное течение непостоянно; оно извивается, словно распущенный пожарный шланг, натыкаясь на горы, пересекая равнины. Эти неровности создают вихри размером с континент, выплывающие из Арктики в виде глубоких холодных фронтов. Их называют антициклонами, потому что холодный воздух в них течет наружу по часовой стрелке, в отличие от циклона. Именно по переднему краю этих антициклонов иногда развиваются волны пониженного давления; изредка одна из них усиливается в мощный шторм. Почему и когда — наука всё ещё не способна это предсказать. Обычно это происходит над районами, где рукав струйного течения сталкивается с субтропическим воздухом — Великие озера, Гольфстрим у мыса Гаттерас, южные Аппалачи. Поскольку воздух вращается вокруг этих штормов против часовой стрелки, ветры на их морской периферии дуют с северо-востока. Поэтому их называют «норд-остами». У метеорологов есть и другое название. Они зовут их «бомбами».

Первый признак шторма появляется поздним вечером 26 октября, когда спутниковые снимки обнаруживают лёгкий изгиб на передней кромке холодного фронта над западной Индианой. Этот изгиб — карман пониженного давления, коротковолновый желоб, вмурованный в стену холодного фронта на высоте около 20 000 футов. Это зародыш шторма. Желоб движется на восток со скоростью сорок миль в час, усиливаясь по пути. Он идёт вдоль канадской границы до Монреаля, рассекает восточную часть северного Мэна, пересекает залив Фанди и проходит через Новую Шотландию в ранние часы 28 октября. К рассвету к северу от острова Сейбл бушует полномасштабный шторм. Высотный желоб распался, уступив место приземному циклону, и тёплый воздух поднимается из вершины системы быстрее, чем засасывается снизу. Это и есть определение усиливающегося шторма. Давление падает больше чем на миллибар в час, а шторм у острова Сейбл стремительно смещается на юго-восток при ветре в шестьдесят пять узлов и тридцатифутовых волнах. Это плотно сжатый циклон, который Билли Тайн, в двухстах милях оттуда, ещё даже не ощущает.

Канадское правительство поддерживает работу океанографического буя в семидесяти милях к востоку от острова Сейбл, на 43.8 северной широты и 57.4 западной долготы, почти рядом с позицией Билли. Он значится просто как буй №44139; между Бостоном и Ньюфаундлендской банкой есть еще восемь таких же. Каждый час они передают океанографические данные на берег. Весь день 28 октября буй №44139 не фиксирует почти никакой активности — погода словно для прогулки на шлюпке в открытом море. Но в два часа стрелки прыгают: внезапно волны достигают двенадцати футов, а порывы ветра — пятнадцати узлов. Само по себе это ерунда, но Билли, должно быть, понимает, что видит первое шевеление шторма. Ветер снова стихает, волны постепенно успокаиваются, но через несколько часов из радиофакса выползает очередной прогноз:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. УРАГАН "ГРЕЙС" ДВИЖЕТСЯ ВОСТОК 5 УЗЛОВ МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕТЕР 65 УЗЛОВ ПОРЫВЫ ДО 80 УЗЛОВ ВБЛИЗИ ЦЕНТРА. ОЖИДАЮТСЯ ОПАСНЫЙ ШТОРМОВОЙ ВЕТЕР 50-75 УЗЛОВ И ВОЛНЫ 25-35 ФУТОВ.

Билли находится на 44° северной широты и 56° западной долготы — прямым курсом в метеорологическое пекло. Следующий час море спокойно, пугающе спокойно. Единственный знак надвигающегося — направление ветра: он беспокойно перескакивает из четверти в четверть весь день. В четыре часа дует с юго-востока. Через час — с юго-юго-запада. Ещё через час заходит строго на север. Держится так ещё час, а потом, около семи, начинает подкрадываться с северо-востока. И тут ударяет.