Чтение онлайн

Погода стояла на редкость тёплая — экипаж был в футболках, небо голубело в дымке бабьего лета. Дул слабый ветер с запада, с поворотом. Сатори спустилась по Пискатакуа на двигателе, встретилась с другим судном, прошла Киттери-Пойнт и повернула на восток. Обе лодки направлялись к Большому Южному каналу — между Жорж-Банком и мысом Код — откуда собирались взять курс строго на юг, к Бермудским островам. Байлендер осталась внизу разбирать горы припасов и снаряжения в каюте, а Стимпсон и Леонард сидели на палубе и болтали. До того, как они прошли острова Шоалс, пришёл туман, а к ночи Сатори осталась одна на тихом, непривычно спокойном море.

Когда Байлендер закончила с припасами, все трое тесно уселись у обеденного столика в каюте и ели лазанью, которую испекла мама Стимпсон. У Карен — соломенные волосы и серые глаза с прямым, уравновешенным взглядом: будто оценивает ситуацию, прикидывает шансы и сразу же принимает решение. Она не мечтатель — «если ищешь просветления, на танкере его точно не найдёшь» — но она по-настоящему влюблена в море. Не замужем, детей нет. Идеальный член экипажа для осеннего рейса на юг.

— Рэй, ты вообще слушал прогноз погоды в последнее время? — спросила она за ужином.

Леонард кивнул.

— Слышал, что надвигается фронт?

— Это не проблема, — ответил он. — В крайнем случае, свернём в Баззардс-Бей.

Баззардс-Бей — это западный выход из канала мыса Код. Если погода совсем испортится, можно пройти почти от Бостона до Нью-Йорка по защищённым водам. Не особенно живописно, но безопасно.

— Рэй привык ходить один, — говорит Стимпсон, — и, возможно, с моим присутствием чувствовал себя неуязвимым. Но есть такой момент: когда ты уже далеко в море, возвращаться назад не хочется. Просто уходишь в офшор. В будущем я буду слушать прогнозы сама и сама решать, как член экипажа, хочу ли продолжать путь. И опыт капитана больше не будет иметь значения.

Было 26 октября. Жизни Карен Стимпсон, Сью Байлендер и Рэя Леонарда вот-вот пересекутся с судьбами нескольких десятков других людей у берегов Новой Англии.

— Я стараюсь обходить его миль на сорок–пятьдесят, — говорит Чарли Рид.

Между Сейблом и Новой Шотландией есть удобный канал с холодным встречным течением, идущим от Лабрадора вдоль побережья до самого Хаттераса. Но Билли по какой-то причине решает его не брать. Он намерен пересечь Край Банки примерно на 44-й северной широте — это его waypoint — а затем, пройдя Сейбл, взять курс почти строго на запад, к Глостеру.

Рыболовные суда используют для навигации в открытом море систему глобального позиционирования (GPS). GPS определяет положение относительно военных спутников и конвертирует его в долготу и широту с точностью до пятнадцати футов. Министерство обороны намеренно искажает сигналы из опасения их нецелевого использования, но на траулере требования к точности не столь высоки, чтобы это имело значение. Рыбаки обычно используют GPS как дублирующую систему Лорана, работающую за счёт измерения времени прохождения двух низкочастотных радиосигналов от береговых станций. На картах нанесены пронумерованные линии от источников сигналов, а показания Лорана определяют, каким линиям соответствует положение судна.

Но даже с двумя электронными системами случаются ошибки — магнитные аномалии суши, помехи, множество факторов искажают данные. Более того, навигатор даёт прямое направление, словно можно прорезать земную кривизну, но суда следуют по дуге от точки к точке — «ортодромии». Ортодромия требует поправки примерно на одиннадцать градусов севернее между Глостером и Фламандской банкой. Вечером 24 октября Билли Тайн вводит координаты Лорана для путевой точки на Тейле Банки и считывает пеленг 250 градусов на экране навигатора. На ортодромии компасный курс и фактический курс совпадают в начале пути, постепенно расходятся до середины и вновь сходятся при приближении к цели.

Рассчитав ортодромию и задав курс автопилоту, Тайн подходит к ящику с картами и достаёт десятидолларовую морскую карту INT 109. Он прокладывает курс 250 градусов до путевой точки на Тейле, затем с помощью шарнирной параллельной линейки ведёт линию по карте. Сверив пеленг по розе ветров внизу, он вносит поправку в двадцать градусов на местное магнитное склонение. (Магнитное поле Земли не совпадает с её осью и даже не приближается к этому.) Это должно привести его к путевой точке на Тейле примерно за три дня. Оттуда он возьмёт курсом на четырнадцать градусов севернее и ляжет на другую ортодромию к Глостеру.

INT 109 — одна из немногих карт, отображающих всю акваторию летнего промысла меч-рыбы. Её везёт каждый траулер на Банках. Масштаб 1:3,500,000; по диагонали она тянется от Нью-Джерси почти до Гренландии. Суша на 109-й изображена так, как видят её мореходы: пустое, безликое пространство с россыпью городов вдоль тщательно прорисованного берега. Маяки обозначены жирными восклицательными знаками и высятся на каждом богом забытом мысе между Нью-Йорком и островом Саут-Вулф в Лабрадоре. Глубины даны в метрах, мелководье затенено синим. Чётко виден Джорджес-Бэнк у мыса Кейп-Код — неправильной формы, размером с Лонг-Айленд, с глубинами до девяти футов. К западу от Джорджеса — пролив Грейт-Саут-Чэннел; далее — отмели Нантакета и район, усеянный старыми боеприпасами: Подводные торпеды, Неразорвавшиеся глубинные бомбы, Неразорвавшиеся авиабомбы.

Изобата Двухсот саженей — главная особенность карты, повторяющая береговую линию широкими мазками, словно тень под малым углом. Она уходит на север вокруг Джорджеса, огибает Новую Шотландию в сотне миль от берега и углубляется вверх по реке Святого Лаврентия. Восточнее — старые промысловые участки Берджо и Сен-Пьер, затем линия делает огромную петлю на юго-восток в открытое море. Большая Ньюфаундлендская банка.

Банка — обширное плоское плато, простирающееся на сотни миль к юго-востоку от Ньюфаундленда, прежде чем обрывается шельфом. К востоку от Сент-Джонса, в семидесяти милях, таится скопище ужасов — Вирджинские скалы, но других серьёзных отмелей нет. Слой холодной воды — Лабрадорское течение — омывает северный край Банки, питая местную пищевую цепь планктоном; а вялое тёплое течение — Северо-Атлантическое — ползёт к Европе восточнее Фламандской банки. Вокруг Тейла Банки извивается нечто, именуемое Склоновыми водами — холодное течение в пол-узла, вливающееся в общее восточное движение региона. Под ним — Гольфстрим, пересекающий Атлантику со скоростью три-четыре узла. Иногда от него отрываются вихри и уносятся в Северную Атлантику, увлекая целые экосистемы. Их называют тёплыми кольцевыми вихрями. Когда ядра разрушаются, экосистемы гибнут.

Билли хочет пройти коридором между Гольфстримом на юге и островом Сейбл на севере. Это относительно прямой путь без встречного тёплого течения и опасного сближения с Сейблом. Идя круглосуточно, он рассчитывает на неделю пути; возможно, даже снимет один паравайнер для скорости. Дизель стучит неумолимо уже месяц, и теперь, без отвлекающей работы, грохот кажется адским. От него не сбежать — он въедается в череп, сотрясает внутренности, звенит в ушах. Будь команда не так измотана недосыпом, это могло бы её беспокоить; а так люди просто лежат в койках и по два раза в сутки заступают на вахту к штурвалу. Через два с половиной дня Андреа Гейл прошла около 450 миль, к самому краю шельфа. Погода ясная, с северо-востока идёт хорошая зыбь. В 15:15 27 октября Билли Тайн выходит на связь с канадской Береговой охраной по SSB и сообщает о входе в канадские воды. Говорит американский рыболовецкий траулер «Андреа Гейл», позывной WYC 6681, — говорит он. Находимся на 44.25 северной широты, 49.05 западной долготы, следуем в Новую Англию. Рыболовные снасти убраны.

Канадская Береговая охрана в Сент-Джонсе даёт добро на следование. Большая часть флота меч-рыбы — в паре сотен миль восточнее, Альберт Джонстон — на том же расстоянии южнее. Сейбл больше не на пути, поэтому Билли добавляет четырнадцать градусов и берёт курс прямиком на Глостер. Они идут почти строго на запад по ортодромии на автопилоте. Под вечер из спутникового факса выползает канадская карта погоды. У Бермуд — ураган, с Канадского щита опускается холодный фронт, над Великими озёрами зреет шторм. Все они движутся к Большой Ньюфаундлендской банке. Через несколько минут после факса звонит Линда Гринло.