Чтение онлайн

— А где Смидович?

— Не имею понятия.

— Но вы сюда вдвоем пришли, не так ли?

— Пришли вдвоем, — кивнул Флавиан.

— Так, может, это он вас стукнул? — спросил Дима.

Флавиан покачал головой.

— Нет, не он.

— А кто?

— Преступник. Звонок, ты же сам знаешь!

— А зачем вы сюда пришли?

Флавиан посмотрел на него жалобно.

— Оставь ты меня, Христа ради, — попросил он. — Я ночь не спал, потом меня по голове ударили… Я ведь чуть не задохнулся в ящике этом.

— Где монеты? — потребовал Дима решительно.

Флавиан устало усмехнулся.

— Не знаю я, где монеты, — сказал он. — Ты же не дурак, понимаешь, что у меня их нет.

— Но вы вчера обещали мне назвать этого человека, — напомнил Дима.

— Я и сейчас не отказываюсь, — сказал Флавиан.

— Так кто же это? — воскликнул Дима в нетерпении.

Флавиан глянул на него насмешливо и отвечал:

— Ночной сторож этой самой школы.

Дима на мгновение испытал изумление, но тут же почувствовал, что тут что-то не связывается.

— Какой ночной сторож? — сказал он недоверчиво. — При чем тут ночной сторож? Не играйте со мной в прятки, отче. Все равно, от милиции вам теперь не отвертеться.

Отец Флавиан дребезжаще рассмеялся.

— Вот и выходит, что хреновый из тебя вышел следователь, Димитрий. Был бы ты повнимательнее, то сразу понял бы, кого я имею в виду.

Присутствовавший при этом разговоре Леонтий только испуганно смотрел то на одного, то на другого и моргал, ничего не понимая.

— Говорите яснее, — потребовал Дима. — Кто этот сторож?

Отец Флавиан прикоснулся к затылку, по которому его ударили, и невольно охнул.

— Да, — сказал он. — Круто он меня… Ночным сторожем в этой школе время от времени подрабатывает наш Алексей.

Дима обомлел.

— Какай Алексей? Бригадир, что ли?

Флавиан только кивнул головой.

Дима немедленно вспомнил, что бригадир Алексей действительно работал с ними на протяжении всего времени поисков коллекции год назад, и, конечно, имел возможность, проявив некоторое дополнительное рвение, умыкнуть находку из-под их носа. Все сходилось.

— Он спрятал ее… здесь? — спросил Дима.

— Не знаю, — Флавиан поморщился. — Но если бы я прятал, то спрятал бы здесь.

— Значит, Звонок, ее забрал?

— Он не успел мне об этом рассказать, — скривился Флавиан.

— А то зачем же он бы вас бил? — сказал Дима. — И сторожа он напоил…

— Напоил? — переспросил удивленно Флавиан. — Как, напоил? Зачем?.. Ведь сторожем и был Алексей!

Опять в стройной схеме что-то сорвалось, и Дима решительно заявил:

— Ладно, отче. Вы сейчас направитесь в милицию, к Левшину, и обо всем расскажете…

— Мы же договорились, что ты не будешь сообщать, — напомнил угрюмо отец Флавиан.

— Мы-то договорились, — согласился Дима. — Но с ним-то вы не договаривались?

Он ткнул пальцем в сторону Леонтия, и тот охотно подтвердил:

— Конечно, не договаривались…

— Пойдете в милицию, — сказал Дима. — А еще лучше, пусть Леонтий позвонит и позовет капитана Левшина к вам в келью. Все позора меньше будет.

— Позора в любом случае будет достаточно, — буркнул Флавиан.

— А я пойду схожу к рабу Божию Алексею, — продолжил Дима. — Пусть он мне изложит свой вариант событий. Если что, отче, я буду на вас ссылаться, ага?

— Ссылайся, — буркнул Флавиан. — Если бы эта гадина с самого начала не играла в темную, то ничего бы этого и не было.

Они помогли ему подняться и выбрались из подвала наверх, а потом вышли и на улицу. В монастырском дворе постоянно были какие-нибудь прихожане, паломники, рабочие, и теперь все они видели отца Флавиана в самом неприглядном виде, помятого, грязного, без клобука, с развевающейся гривой седых волос. Дима вел его за руку и испытывал к старику даже некоторое сочувствие. Подскочили Григорий, Михаил, отец Галактион, и уже они повели архимандрита дальше, в его келью.

— Все, — сказал Дима Леонтию. — Звони в милицию, а я пошел к Алексею.

Леонтий послушно кивнул.

— Неужто правда бригадир монеты спер? — спросил он.

— Не исключено, — подтвердил Дима.

Он забежал в свою келью, чтобы надеть куртку поверх подрясника, и по дороге назад встретил в коридоре отца Феодосия. Старец сидел на скамейке у окна и читал чье-то письмо. Дима подошел, склонился под благословение, и отец Феодосий немедленно поднялся, чтобы осенить его крестом.

— Что, миленький, куда спешишь? — спросил он.

— Иду тать выявлять, — признался Дима со вздохом.

— И кто же у тебя тать выходит? — спросил отец Феодосий с интересом.

— Бригадир наш, — сказал Дима сокрушенно. — Алексей. Вы его наверное знаете.

— Знаю, да, — кивнул отец Феодосий. — А откуда такие сведения?

— Отец архимандрит его сдал, — сказал Дима. — Тут такая уголовщина наметалась, отче, что страх один. Похоже, монеты наши уплыли.

— Куда уплыли? — удивился Феодосий.

— По криминальным каналам, — махнул рукой Дима. — Заканчивается мое следствие, пусть дальше милиция разбирается.

— Ну, ну, — сказал отец Феодосий. — Может, еще и вернутся твои монеты. А то что ты про Алексея рассказываешь, это беда.

— Беда, отче, — согласился Дима. — Сущая беда. А тут еще наместника снимают, слыхали?

Отец Феодосий понуро кивнул.

— Но это тоже еще не окончательно, — сказал он.

— Хотелось бы думать, — сказал Дима. — Только уж очень решительно настроен секретарь владыки.

— Молиться надо, — сказал отец Феодосий. — Авось и минет нас грех симонии.

— Симонии? — переспросил удивленно Дима.

Симонией с апостольских времен называли грех приобретения благодатных даров за деньги. Две тысячи лет церковь боролась с этой напастью, но до сих пор торговля санами и должностями неизменно процветала.

— Почему симонии? — спросил Дима. — Я ничего об этом не знаю!

— Разве? — удивился отец Феодосий. — Я полагал, уж тебе-то это известно более, чем кому-либо. Ну да ладно, ступай по своим делам, да и я пойду.

— Погодите, отче, — остановил его Дима. — А кто же кандидат в наместники?