Чтение онлайн

– Справедливо, – тихо произнес он, вытирая кровь. – Даже мало. Я ждал раньше, Лори. И уже испугался, что в отличие от меня ты выросла.

Подбежав снова, я сжала худое плечо и встряхнула.

– Ты не можешь так с нами поступать, Кристоф. Ты обманул! Ты…

Усталая улыбка вновь всколыхнула мое бешенство.

– Что ты хочешь, Лори? Я… люблю ее. И верну. Я обручусь с ней, мое влияние и…

Я закричала ему в лицо. Крик взорвался в пустоте заброшенного города.

– Обручишься? Любишь? Она убийца, Кристоф! Она сломалась! Спятила! Из-за тебя!

Я сорвала голос и прижала ладони ко рту. Нельсон, до того молчавший, неожиданно тихо поддержал меня:

– Поздно вернулись. Вашей невесте грозит в лучшем случае виселица, и едва ли она по-прежнему мечтает выйти за вас замуж. Или за кого-либо другого.

Герберт привлек меня к себе. Руки сомкнулись на моих лопатках, защищая, закрывая, грея. Уткнувшись в его воротник, я зажмурилась. От крика начинала болеть голова, ноги едва держали. Накатывало странное равнодушие ко всему, что скажет дальше Кристоф, что бы он ни сказал. Голос, который я услышала, звучал ровно и спокойно:

– Фелис верит, что является потомком одного из величайших в истории людей… разве Марони не рассказал? Для этого мы и выслеживали его несколько недель.

– Каждый во что-то верит, – отозвался Нельсон. – Но думаете, маленькая Кити Рочестер, которая выучила ноты в три года и сочинила симфонию в пять, знает что-то о гении и злодействе? Что она достойна смерти от яда в пирожном? Я так не считаю. Вы хотите, чтобы мы помогли найти Леди, – это вы сказали. Еще есть то, что вами не сказано. Я требую всего одного ответа прежде, чем мы сделаем еще шаг. Вопрос прост: зачем?

Я отстранилась от Падальщика и посмотрела на Кристофа. Тот молчал, глядя под ноги, наконец, будто сделав над собой немыслимое усилие, разомкнул губы:

– Я увезу ее. Если ее найдет кто-то другой, она умрет. Эгельманн ее не пощадит.

– И будет прав, – отрезал Герберт.

Меня обдало холодом. Кристоф вдруг фамильярно подмигнул.

– Что думаешь, Лори? Хочешь, чтобы наша Фелис умерла? Чтобы ее вздернули прилюдно на площади? Придешь посмотреть? Уже под именем леди Нельсон?

– Я… я не…

Слова не дались; я сделала единственное, что могла, – покачала головой. Почувствовав, что Нельсон пристально смотрит на меня, я прошептала:

– Прости. Я… очень, очень хочу ее хотя бы… понять.

Я боялась взглянуть на Падальщика. Я знала, что увижу презрение и разочарование. Кого я защищала? Сумасшедшую, убившую больше людей, чем все, кого я арестовала. Террористку, возможно, держащую в заложниках отца нашего друга. Мой благородный сыщик, потомок адмирала, офицер Легиона не мог принять такое. Речь ведь шла не о сентиментальной слабости. Речь шла о преступлении, возможно, о государственной измене. И о настоящей подлости.

– Что ж, мистер Моцарт, не будем спешить. – Нельсон заговорил, и у него был странно бесцветный голос. – Нам остается выслушать вас. Что дальше, останется на мое усмотрение. Надеюсь, вас это пока устроит? Отлично. Идемте.

Я обернулась. Сыщик отвел взгляд и прошел мимо меня. Теперь он шагал с Кристофом, а я плелась следом – тяжело хромая, едва успевая. Я не сводя глаз со спины Падальщика.

«Позови меня назад. Позови». Как тогда. И как это нелепо. Он не слышал меня, так же как мать.

– Держитесь. – Он вдруг помедлил и протянул руку. Я оперлась на нее, попыталась заглянуть ему в глаза, но следующие слова заставили потупить голову. – Мисс Белл.

Дальше мы шли в молчании. Я почти не видела двух экипажей, стоявших на краю дороги. Не слышала фырканья лошадей, даже показавшийся знакомым герб на дверцах не привлек моего внимания. Я смотрела, как Падальщик забирается в экипаж, что стоял ближе. Когда я собралась последовать за ним, Кристоф удержал меня.

– Поедем в другом. Мистер Нельсон не соскучится, у него будет компания. Ну-ка… – Он помог мне влезть по ступенькам и, запрыгнув следом, крикнул: – Трогайте! Домой!

Графиня пристально смотрела из окна вагона первого класса. Я отвернулся, но, идя по перрону, все равно ощущал ее взгляд. Даже когда мы взлетели и я в последний раз увидел поезд сверху, казалось, она смотрит. Щурится в небо, как старая кошка на падающий снег.

Меня плохо перевязали: снова засочилась кровь, едва я в обществе двух полицейских забрался в гондолу. Я зажимал рану ладонью и ощущал, как рубашка постепенно промокает. Голова по-прежнему кружилась, но это я мог потерпеть. Главное было не думать о боли и тошноте слишком много. Вообще ни о чем не думать.

Я прикрыл глаза, сделав вид, что забылся сном. Я надеялся услышать, о чем будут говорить констебли, но они молчали. Один вел гондолу, другой просто сидел слева от меня и шумно сопел, видимо, мучаясь простудой. Был ли у них приказ не раскрывать при мне рта, или они опасались пропустить опасность, – я не знал. Оба выглядели мрачными. У каждого было по массивному револьверу и еще по карабину; мне это не нравилось – тяжелое вооружение для полиции столь низкого ранга. Тревожный знак.

Когда я очнулся от сна, в который действительно провалился, они по-прежнему молчали. Я стал смотреть на свинцовое полотнище моря, сменившего уютные французские городки. Туман встретил нас на подлете к Британии, затем сгинул, разгоняемый ветром. Я поежился. Мокрые бинты и рубашка под плащом уже стали холодными. Полицейский рядом со мной опустил навес над гондолой и вновь скрестил на груди руки. Я тихо спросил его:

– За последние дни в Лондоне случилось что-нибудь серьезное?

– Случилось, сэр, – помедлив, ответил он. – Железные корабли видели над городом.

– Железные?

– Именно, – вступил в разговор второй, внезапно оживляясь и оборачиваясь. – Настоящие! С них не стреляли, но, говорят, было хорошо видно, как блестит обшивка. И кто мог построить их, ведь это невозможно…

– Стэнли, лет сто назад люди вообще не летали! – возразил первый полицейский, вынимая из кармана платок и сморкаясь. – Хотя интересно… кто мог такую махину поднять, железо-то не деревяшка…

Гондола неспешно плыла вперед. Я снова смотрел на спящие городки, теперь английские, но мало отличные от прежних. Полицейские препирались; я уже их не слушал. Одна лихорадочная мысль овладела мной. Был ли человек, способный сконструировать корабль из стали? Был. День за днем я винил себя в его исчезновении и возможной гибели. Говорил слова, которых не сказал, пока рос с ним в одном доме. Под его защитой.

Башни Лондона замаячили вдали; гондола поднялась выше и полетела быстрее. Туман рассеялся, но, как ни странно, в воздухе было мало кораблей. Полицейский пояснил: