Чтение онлайн

Что ж. Придётся справляться так, пока не найдётся другой предмет для фокусировки.

Она улеглась, накрылась одеялом и заснула. Снился ей Джелгах нок Аакшаба. Не мертвый и удивлённый, каким Реда его оставила, а живой. Пожалуй, даже слишком живой.

Утром она проснулась в омерзительном настроении и не сразу открыла глаза, не желая показывать небу живого Джелгаха в них.

"Дура! — зло сказала себе Реда. — Только этого не хватало на старости лет! Благодарение Вечным, хоть действуешь по разуму, а не по Вайгэ!"

Она умылась, перекусила и отправилась дальше, пытаясь думать о разговоре с л-Авойнахом и прикидывая козыри, какие можно разыграть с ол Кайолом, но перед глазами настырно кружился хоровод смертей. Её люди, её тридцатка кхади плясали какой-то нелепый танец, проходя вереницей в памяти. Кто старше, кто младше, кто совсем ещё ребенок — смотря к какому времени отсылала память.

Угольно-черные глаза Лорда, совершенно такие же, как в самом начале на улицах Эрлони, только мёртвые.

Лаолийская прическа большеглазой девчонки Тиссы: коса, скрученная в узел на затылке, и пряди на висках, и запах шалфея.

Усмешка Нхария, которую Призрак тщательно, но безуспешно прятал в глазах, когда, после истории с илирским заговором, Близнецы затащили его на вечеринку "кхади", и наемник так старался не выглядеть счастливым, что перестал следить за дверью и не сразу заметил вошедшую Реду.

Лицо Кейи после того, как её нож догнал спину зангского наемника под серым от пыли жилетом, а она повернулась к брату и поняла, что Близнецов больше нет, а осталась она одна… Только после этого, кажется, все и запомнили, что она — Кейя, а не половинка от "Близнецов".

Ручной воробей на плече у своего бескрылого, длинного и с виду неуклюжего тезки, вечно путавшийся в его нестриженых и неубранных волосах.

Два лица Кошки — ол Кайле: герцогиня в салонах, безупречно вежливая, более утонченная, чем узоры илирских шелков, — и резкая, беспринципная стерва во главе тайной полиции. В чем-то она очень походила на свою императрицу. Разве что, Кошка всегда была более — живой. Особенно — в сравнении со своей императрицей.

Была.

Жизнь есть путь в смерть — как сказал ещё Вартен Арнакиец. Мне много не надо: помочь добраться в пункт назначения особо памятным людям — и будет. Сама я ещё в дороге помаюсь, так уж и быть.

Реда усмехнулась. За срок чуть дольший, чем полвека, она не успела вволю "намаяться", и встреча с Кеилом не входила в её ближайшие планы — пока не раскачивает ветер трупы бунтовщиков на площади, пока ещё не покорён Дазаран, Лаолий продолжает трепыхаться, арнакийские баронства то и дело вспыхивают, Алирон тоже не спешит приносить дань… Вот добраться до Авойнаха…

Она попала под оползень на Шозденском перевале в начале осени 2307 года. Последним вспыхнуло сильное желание всадить кинжал в Кеила, потому что именно он, а не Тиарсе, должен был подвернуться под руку первым. Месяц спустя в столице объявили, что совсем мёртвый труп погибшей Реды непонятно как сам собою обнаружился в чёрно-серебряной комнате в Даз-нок-Рааде. Столь экстравагантное поведение трупа общественность потрясло, но не удивило, потому что труп и при жизни не отличался уважением к законам ни человеческим, ни божеским. И тело женщины, отдалённо похожей издали на Реду, императрицу Лэнрайну ол Тэно, было успешно сожжено на площади перед Даз-нок-Раадом, отчасти успокоив умы и отлично иллюстрируя занимающийся в трещащей по швам Империи пожар смуты.

В ежеутреннем предложении сдаться наметилась очередная перемена. Первая пришлась где-то день на десятый после Порога полудня, когда Шегдар предложил выдать Лаолийца в обмен на снятие осады. Задумался город над предложением или нет — из-под стен видно было плохо. Зато хорошо слышались выкрики в поддержку Ведоирре и весёлая замысловатая ругань в адрес наглых южан. Под конец первой луны после Порога ситуация поменялась. И Шегдар выдвинул новые условия.

Хоть тот и держался, как всегда, со всем возможным почтением, Раир прекрасно знал, каким упёртым может быть лорд Нохо, граф ол Лезон.

— Ваше Величество, нам действительно разумнее уступить.

— Ол Лезон! — почти с возмущением отреагировал Раир. Граф не шевельнулся.

— Подумайте, Ваше Величество. Что ещё нам остаётся? Единственная надежда была на зангский флот — и где он? Или вы рассчитываете продержать оборону до той поры, когда союзники соберут новый?

— Ситуация ещё не настолько безнадёжна, — безнадёжно сказал Раир. Заноту — и то проще переспорить.

— А когда она будет "настолько"? Когда вся наша армия пойдёт на дно священной реки, как флот Занги?

— Эрлони не так просто взять. Нам хватит припасов хоть до весны! А штурмом Дракон ничего не добьётся.

— У вас есть план, или вы просто не хотите признавать очевидное? — позволил себе откровенную дерзость ол Лезон.

— Хэноар! Да, у меня есть план! Ждать невыгодно не только нам, но и Шегдару! Окрестные села вычистил почти полностью ещё ол Жернайра, готовясь к осаде! Они не смогут кормить кадарскую армию достаточно долго. И нам не придётся сидеть до весны — под конец осени можно будет дать решающее сражение и…

— И славно погибнуть от пятикратно превосходящих сил противника.

— Победа возможна.

— Возможна. Но не с людьми, которые возненавидят вас уже концу первой осенней луны.

Ол Лезон прикрыл глаза веками; когда не видишь его глаз, кажется, что более слабого, нерешительного и безвольного человека не отыскать. Такая уж у графа внешность. "Ему бы ол Каехо быть, а не ол Лезоном: старый герцогский род не признаёт никаких цветов, кроме оттенков серого…" Слушать, как тебе доказывают твою умственную несостоятельность — удовольствие на любителя. Раир любителем не был. Но слушал, потому что ол Лезон не замолчит, пока не выскажется. И потому, что старый знакомый слишком часто прав…

— Без осенней ярмарки четверть города вымрет за одну луну сразу после недели костров, — ровно продолжал граф. — Тэрко запас продовольствия довольно для армии, но не для горожан.

— Но я же дал слово, что хлеб станут раздавать всем!

— Они верят вам сейчас, но до конца осени успеют передумать. Дворяне Арны не позволят вам выиграть так просто.

— У меня ещё есть время. И продавать своих людей я не стану.

— У нас нет времени. А вассальной присяги она вам, насколько я помню, не приносила. Следовательно, перед Вечными вы не отвечаете за неё, равно как и перед людьми.

— Реан, слыхала новость? Шегдар обещает снять осаду в обмен на твою душу!

— Глупость какая! Ну откуда у меня душа?

Расправившись с объединённым лаолийским и северным зангским флотом, армада Кадара направилась не на юг, как ожидал и надеялся Раир, а к Эрлони. Надежда была не вполне необоснованной: Форбос в очередной раз перешёл из рук в руки (на этот раз — дазаранские), и представилась очень удобная возможность вернуть Кадару острова, разбив ослабленный флот-победитель. Но Шегдар определённо предпочёл сперва разобраться с главной проблемой — Древней столицей.