Иерусалим, Владикавказ и Москва в биографии и творчестве М. А. Булгакова
Шрифт:
Местные поэты довольно прямолинейно выражали настроения власти, у Г. А. Астахова (Г. А.) в стихотворении «Красный марш» читаем:
Не смутят нас слабых стоныДобрым быть – смешно;Бой кипит, – молчат законы,Все разрешено.Вышли мы из старых рамок,Не бранись калека,Да, на трупах строим замокДля сверхчеловека 305 .305
Костер… С. 10.
Это прямо соответствовало официальным формулировкам местной власти, в частности в статье «Религия коммунистов», помещенной в пасхальном номере газеты «Коммунист» от 11.04.20, говорится:
Сверхчеловек творец высшей культуры и цивилизации – вот бог коммунистов 306 .
Обыски, аресты и расстрелы, а также режим комендантского часа во Владикавказе многократно упоминает Ю. Л. Слезкин:
У нее точные сведения о том, когда и где будут в ближайшие дни производиться обыски <…> Слава богу, сегодня они, кажется, уже не придут. 307
306
Коммунист. 1920. 11 апреля; РГАЛИ, ф. 1384, оп. 1. ед. 6, л. 9 об.
307
Слезкин Ю. Л. Столовая гора… // Дарьял. 2005. № 3. С. 63; Дарьял. 2005. № 4. С. 17.
Расстрелы совершались близ Столовой горы, эта тема возникает в романе Ю. Л. Слезкина несколько раз:
<…> Внезапно Алексей Васильевич подымает голову и слушает. Раз, два, три, четыре. Это там, за садами у Столовой горы. Он морщится точно от физической боли» 308 ; «Вчера ночью пятнадцать разменяли <…> Кирим считал. У него сад как раз у того места… пятнадцать 309 .
308
Слезкин Ю. Л. Столовая гора… // Дарьял. 2005. № 3. С. 63; Дарьял. 2005. № 4. С. 16.
309
Там же. № 4. С. 26.
И наконец комендантский час начинался во Владикавказе по свистку, без специального пропуска по ночам ходить запрещалось. Ю. Л. Слезкин пишет:
Согласно приказу коменданта города <…> двенадцать <…> предельный срок, до которого разрешено ходить по городу 310 ; Но уже проверещали первые свистки – каждый спешит домой 311 ; Он не спешит, потому что в заднем кармане его брюк среди десятка всевозможных удостоверений и мандатов лежит пропуск. На лиловой бумажке – «разрешается хождение до двух часов ночи» 312 .
310
Там же. № 3. С. 46—48.
311
Там же. № 4. С. 30.
312
Там же. С. 31.
По этому поводу действительно имели место официальные распоряжения:
Пора бы обратить внимание! Военное положение в городе еще не отменено, и хождение по городу разрешается до 10 часов вечера по общегосударственному времени. Между тем, движение по городу происходит до 2—3 часов ночи безо всяких препятствий со стороны обороны. Да и как может самооборона задерживать граждан после 10 часов вечера, когда зачастую местные театры и цирк в 10 часов времени только начинают свои спектакли и представления! Комендант города должен или разрешить свободное движение по городу до 2—3 часов ночи, или же, если военное положение еще существует, – принять меры к его проведению в жизнь 313 .
313
Коммунист. 1920. Четверг 13 мая, № 29.
М. А. Булгаков ругал жену, что она не увезла его больного вместе с деникинцами 314 . Не сохранилось его переписки с родными между 1917 и 1921 гг., все уничтожено из осторожности. Известно, что он стал скрывать свое медицинское образование и врачебную деятельность, связывавшую его со службой в разных войсках Гражданской войны. Вероятно, это давало надежду избежать регистрации у красных в качестве военного врача. М. А. Булгаков всерьез боялся разоблачения и ареста. В письме к Н. А. Земской от 26.04.21 он писал:
314
Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 133.
С Мишон никаких лекарских conversation’ов, которые я и сам не веду с тех пор, как окончил естественный и занимаюсь журналистикой. Внуши это Константину. Он удивительно тароват на всякие lapsus’ ы 315 .
Об этом же читаем у Ю. Л. Слезкина:
Я не врач, прошу вас, ради давней дружбы, – помните это… <…> Нет, он больше не может. Не может. Бояться за свой докторский диплом, точно это позорное пятно, дойти до такой степени падения. Только бы не кровь, не бойня. Подумать только – три года, три года сплошной чехарды. Мобилизуют одни, мобилизуют другие, калечат друг друга и заставляют штопать <…> Доктор, сам старающийся забыть об этом 316 .
315
Булгаков М. Дневник. Письма… С. 19. Е. А. Земская связывает это с его дезертирством из петлюровских войск: «После того, как Булгакова пытались мобилизовать петлюровские власти в Киеве, и ему пришлось бежать из петлюровского полка, он стал скрывать, что окончил медицинский факультет». Земская Е. А. Михаил Булгаков… С. 277. Примеч. 30.
316
Слезкин Ю. Л. Столовая гора… // Дарьял. 2005. № 3. С. 58; Там же. № 4. С. 38; Там же. № 5. С. 36.
Вместе с тем в том же романе «Столовая гора» Алексей Васильевич продолжает оказывать медицинскую помощь знакомым. Выше уже приводился пассаж о том, как он «подымает с одра болящую».
При этом из-за крайней нищеты, не имея возможности приобрести новую одежду, после болезни М. А. Булгаков появлялся во Владикавказе в деникинской форме, о чем независимо друг от друга свидетельствуют очевидцы. По воспоминаниям Т. Н. Лаппа,
он ходил во френче без погон. Поди докажи потом, что он был лишь военным врачом 317 ; Он был со снятыми погонами, фуражка мятая, обмотки… (Л. Д. Улуханова) 318 ; Мужчина в форме военного врача – М. Булгаков (Т. Т. Мальсагова) 319 .
317
Лаппа-Кисельгоф Т. Н. Из воспоминаний // Сахаров В. Михаил Булгаков: писатель и власть. По секретным архивам ЦК КПСС и КГБ. М.: Олма-пресс, 2000. С. 376.
318
Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 134.
319
Стронгин В. Любовь Михаила Булгакова. Романтическая история. М.: Центр-полиграф, 2000. С. 18.
Информация об этом, кажется, впоследствии просочилась и в Москву. Так, по свидетельству П. Е. Заблудовского, в театре Вс. Мейерхольда на диспуте, посвященном постановке «Дней Турбиных», критик А. Орлинский, преследовавший М. А. Булгакова, сказал, что писатель «одно время» носил белогвардейскую форму 320 . Вероятно, кто-то из литераторов, бывавших в тот период во Владикавказе и встречавший там писателя, упоминал о его облике и в столице.
Т. Н. Лаппа вспоминала:
320
Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 276.
Был май месяц; Михаил ходил еще с палкой, опирался на мою руку. В это время как раз приехали коммунисты, какая-то комиссия, разыскивали белогвардейцев. И я слышу, как кто-то говорит: «Вот этот печатался в белогвардейских газетах». «Уйдем, уйдем отсюда скорей!» – говорю Михаилу. И мы сразу же ушли. Я вообще не понимаю, как он в тот год остался жив – его десять раз могли опознать 321 .
Никаких документальных свидетельств об аресте М. А. Булгакова до нас не дошло. Сам М. А. Булгаков в показаниях 1926 г. в графе «Сведения о прежней судимости» никаких данных о своем задержании во Владикавказе не вносил 322 . Более того, в другом варианте мемуаров Т. Н. Лаппа прямо говорит, что они избежали ареста:
321
Там же. С. 134—135.
322
Шенталинский В. Донос… С. 278.
И какой-то страх на нас напал, что должны прийти и нас арестовать. Кое-кого уже арестовали. Но как-то нас это миновало, не вызывали даже никуда 323 .
Была ли она вполне откровенна или, скорее, умалчивала о чем-то из осторожности? 324 Маловероятно, что Чрезвычайная комиссия осталась равнодушна к М. А. Булгакову, которого узнавали в городе как белого, тем более, что в 1920 г. последовательно проводилось несколько регистраций всех, служивших при добровольцах. О своем обещании (клятве) при разводе никогда не приоткрывать прошлое М. А. Булгакова Т. Н. Лаппа прямо говорила Л. М. Яновской:
323
Соколов Б. Три жизни Михаила Булгакова. М.: Эллис Лак, 1997. С. 139.
324
Д. А. Гиреев даже предполагал, что Т. Н. Лаппа приехала во Владикавказ только летом 1920 г. Гиреев Д. Михаил Булгаков… С. 99.