Чтение онлайн

Он замолчал, потом глядя в сторону, заговорил:

– Странно. Ты простила мне усыновленных детей, ты простила даже тот спектакль с Ольгой. Ты молчала, когда на глазах всего института я кричал на тебя, не говоря ни слова поперек. Даже тогда ты прощала. Я идиот, тогда надо было сказать, но боялся. Было стойкое убеждение, что если признаюсь - ты уйдешь. Именно игру в ректора не простишь. Я прав, ты уходишь. И я задаюсь вопросом, а была ли любовь. А, Рыжик?

– Как вам удобнее думать, господин Модератор. Или правильнее, господин Ректор? Ведь это вы вытащили меня на тот вечер. Вы решили обычную защитную реакцию испуганной женщины превратить в игру в брак. Дим, мы оба знаем, что это фикция. А ты опять меня ею шантажируешь? Да ты хоть сделал попытку мне рассказать? Ты хоть раз со мной посоветовался?

Мгновение и я прижата к стене, а он нависает надо мной:

– Посоветоваться? Я решал проблему посерьезней. Любит ли меня моя женщина или нет? Или просто позволяет любить?

– Отпусти, пожалуйста.

Он вздрогнул и отошел.

– Алина, прости, не сдержался. Что же мы творим? Ведь утром все было хорошо, я... Черт, Алина, только не уходи, пожалуйста. Я понимаю, что потерял твое доверие, прошу, дай мне возможность вернуть его. Позволь день за днем доказывать свою любовь, да просто быть рядом и любить.

– Мне лучше уйти. Ты отпустишь?

– Я не смогу, ты же знаешь. Ты хотела поговорить?

– Нет, не надо. Это лишь тому, кому доверяю, - я приняла решение резать по живому, - ты обещал отпустить, если я не соглашусь продолжить учебу. Я могу рассчитывать хотя бы на это?

Он отстранился и вернулся на свое рабочее место.

– Если это твое решение, Кейтелин, то пожалуйста. Мои поздравления, ты затроллила Ректора, а за это у нас выдают диплом экстерном. Задержишься, пока его зарегистрируют в Департаменте образования?

– Если не сложно, пришлите по почте.

– Как скажешь. Что-то еще?

– Нет, я могу пойти собрать вещи?

– Конечно, не смею задерживать. Через полчаса жду в этом же кабинете.

– Зачем?
– похолодела я.

– Джокер приехал вскрывать архивы твоего отца, твое присутствие обязательно, - он уже щелкал мышкой, уставившись в монитор.

– Пожалуйста, - взмолилась я.

– Или ты придешь сама, или я притащу тебя насильно, - отрезал он, показывая, что разговор окончен.

Я подошла к двери, потом обернулась

– Господин Ректор, там всеобщее собрание, вы хотели сообщить о браке...

– Браке?
– холодно перебил он меня, - о каком браке идет речь?

Я без возражений проглотила жесткие слова и вышла. В приемной обнаружились практически все преподаватели. Джокера не было видно. Не обращая внимания ни на кого, я подошла к Татьяне Васильевне. На стол перед ней легли два кольца - янтарь с опалом и со спрятанными бриллиантами. Модератор поспешил. Тридцатый камень тоже должен быть спрятан.

– Придурок, - взвыл Админ и ринулся в кабинет к брату. Я молча покинула приемную.

Долгие годы одиночества и привычка все переживания прятать внутри дали прекрасный урожай. Ну подумаешь слегка бледна, ну подумаешь немного штормит. На лице ни слезинки, спина прямая. Вот такой бездушной куклой я спускалась по лестнице. Меня заметили. В фойе собрался весь институт, они внимательно следили за мной, гордо выплывающей из коридора. А я искала друзей, только бы добраться до них. Не успела.

– Кейтелин!
– голос Модератора разнесся под потолком, а я сжалась. Он издевается? Ну я так тоже могу.

– Да, господин Ректор?
– повернувшись к нему лицом, спросила я.

Все смолкли, застыв в изумлении. Взгляды студентов метались от меня к нему и обратно, словно не веря.

А он, четко печатая шаг, подошел ко мне и дернул за руку:

– Я не дам тебе развод! Хочешь свободы - подавай сама!

И под ошарашенными взглядами надел мне обратно два кольца. И не спешил отпускать.

– Зачем?

– Я не отпущу тебя, не могу. Я готов ждать.

– Не надо.

– Через полчаса в моем кабинете.

– В котором?
– я не стерва, но так легче жить.

– В ректорском.

Муж отпустил меня и словно сейчас заметил толпу вокруг. Хмыкнул, моментально превращаясь в насмешливого Модератора:

– Морталфейри, теперь вы поняли, почему шантаж не удался? Вы не владели всей информацией.

– Зашибись!
– единогласный приговор.

Покачав головой, я развернулась, чтобы уйти. Но не пройдя и двух шагов, впечаталась в грудь, затянутую грубой тканью кителя цвета хаки. Тут уже я не выдержала:

– Да твою ж, что же вы как тараканы из всех щелей-то?!! Где ж вы все раньше были?

– Я тоже рад тебя видеть, Ребенок, - ответил саркастический голос.

Поняла, что с меня хватит, я отказываюсь воспринимать окружающую действительность на трезвую голову. Протянула требовательно руку в сторону Джокера, а тот лишь ухмыльнулся, залезая во внутренний карман куртки.

– Я, конечно, ожидал тебя увидеть, - он протянул небольшую, грамм на пятьдесят, металлическую фляжку, предварительно открутив крышку. Я молча глотнула, наслаждаясь, как огонь бежит по внутренностям. Все-таки Джокер знает толк в крепких напитках.

– Где-то сдохло лох-несское чудовище? Или старость подкралась? Становитесь сентиментальным, Учитель, - не спеша возвращать емкость со спасительным коньяком, поинтересовалась я.

– А вот такая ты мне больше нравишься, дерзкий Ребенок. Модер, ты знал, что в твоей супруге после распития крепких напитков просыпается настоящая стерва?

– Вижу, вы знакомы, - прозвучал глухой ответ, после которого я поняла, что одного глотка было мало.

– Я же говорил тебе вчера, гордиться могу лишь двумя учениками, которые превзошли меня.

– Вот и пообщайтесь на тему педагогики, спасибо за коньяк, Учитель, жаль что с объемом пожадничали, - фыркнула и сделала попытку уйти.

Увы, мне не дали. Достаточно бесцеремонно схватили за плечи и развернули обратно в сторону лестницы. Попытались отнять фляжку, но тут уже я не дала. Смотреть на мужа не хотелось.