Чтение онлайн

– Нет. Ее родители несколько раз звонили мне, но… По-моему, мне больше нечего делать в их жизнях. Мне кажется, больше туда никто не должен лезть, ты так не считаешь?

– Ты так помогла им, что благодарностей никогда не будет достаточно. Уверен, они просто хотят встретиться с тобой, чтобы сказать спасибо за то, что ты сделала для них, – произнес он подбадривающим тоном, но я сделала вид, что не заметила этого.

– Ты говорил с кем-нибудь из школы? – спросила я. – Что тебе сказали?

– Мирен… Я не могу ничего тебе рассказать.

– Ладно, – сказала я и положила снимок Джины на стол.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это такое, но имя, написанное внизу фотографии, не оставляло сомнений.

– Что это?

– Кто-то передал мне этот снимок в конверте, на котором было написано: «Хочешь поиграть?»

– Конверт у тебя с собой?

– Если ты спрашиваешь, потому что думаешь, что он может послужить вещественным доказательством, то я тебя расстрою. Мне передали его на автограф-сессии несколько дней назад. Подарки и письма двигали туда-сюда во время всей встречи. К нему прикасалось слишком много рук, чтобы что-то найти.

– Мы можем попытаться взять отпечатки или ДНК.

– Он у меня в машине. Я принесу.

– И… Каковы твои предположения? Что, по-твоему, значит эта фотография? Почему ее передали именно тебе?

– Расскажи, что ты знаешь об «Институте Маллоу», и я расскажу, что знаю я, – поставила я свои условия.

Он доверял мне, но все же я была для него потенциальной угрозой, громкоговорителем, который мог распространить информацию, способную разбередить раны.

– Да ладно тебе, Мирен. Ты же знаешь, что я не могу. Ты журналистка.

– Я не опубликую ничего без твоего согласия, Бен. К тому же ты ведь понимаешь, что мы с тобой в одной лодке.

– Не знаю, Мирен. Вряд ли мы с тобой в одной лодке. Скорее в одной буре, но не на одном корабле. Ты стремишься лететь вперед на скоростном катере, а я так не могу. Думаю, мне не стоит…

– Сначала я расскажу тебе, что мне удалось узнать, а потом ты мне. Я не буду ничего публиковать, если ты этого не одобришь. Мы все обсудим. Ты же знаешь, что для меня нет ничего важнее правды. Как и для тебя.

– Ладно, – с неохотой согласился он. Я знала, что так и будет. – Что тебе известно?

– На прошлой неделе ты был здесь, в Маллоу, и разговаривал с учениками. Мне рассказал Итан, брат Джины, он до сих пор учится здесь. Я знаю, про преподобного говорят, что он тот еще сукин сын, и что Эллисон, как и Джина, училась здесь. Также мне известно, как именно убили Эллисон: ее распяли на кресте в одном из сооружений Форта Тилден. В Маллоу есть группа ребят, которые называют себя Божьи Вороны. Это что-то типа тайного братства, в которое не так-то легко попасть. Можно подумать, это просто подростковая причуда, но… По всей видимости, оно существует уже много лет. Они собираются вместе, молятся, говорят о Боге. Так сказал Итан.

– Откуда тебе все это известно? – встрепенулся Бен.

– Я ищу и задаю вопросы. Разве можно действовать иначе?

– Ладно, что это еще за Божьи Вороны?

– Не знаю. Похоже, это группа школьников, но у меня на них ничего нет. Итан видел, как Эллисон общалась с ними перед своим исчезновением. По-видимому, эти Вороны существовали, еще когда Джина училась в Маллоу.

– Ты знаешь имена тех, кто входит в группу?

Я отрицательно покачала головой и продолжила:

– Но, похоже, в Рокавей есть ребята, которым не нравится, что я расследую это дело. Когда я была на пляже, меня ударили камнем по голове, а потом другим камнем разбили окно в мотеле, где я остановилась. На этом камне была цитата из Библии. Думаю, ты ее знаешь: «Кто из вас без греха…»

– «…Первый брось на нее камень», – закончил Миллер.

– А теперь, агент, неужели ты думаешь, что мне все еще неизвестно, что Маллоу имеет какое-то отношение к смерти Эллисон? Твоя очередь. Что ты узнал?

– Ничего из этого не публиковать, договорились?

– Хорошо. Ты сам решаешь, о чем писать и о чем нет.

Он немного помолчал, раздумывая, и наконец решился:

– Эллисон была беременна.

– Что?!

– Преподобный Грэхем мне рассказал. Он делает вид, что старается помочь, но я ему не верю. Пока я тебя ждал, позвонил в отдел экспертизы, который должен был провести вскрытие. Они подтвердили. Эллисон была на втором месяце.

– Господи…

– Не вздумай писать об этом, Мирен. Прошу тебя. Это конфиденциальная информация.

– Не переживай насчет этого. Что еще?

Он вытащил из портфеля Библию и положил ее на стол передо мной.

– Что это?

– Библия Эллисон Эрнандес. Она стояла в кабинете преподобного Грэхема. До этого она пропала из ее спальни вместе с распятием, которое висело над кроватью. В книге есть пометки, и по ним становится понятно, что ее волновало то, что говорится в Библии насчет абортов. Я предполагаю, она хотела избавиться от ребенка, но преподобный был категорически против. Поэтому она нашла ему места, в которых говорилось о смерти младенцев и о матерях, которые ели своих детей. Прочитай это, например. – Он указал пальцем на один из стихов. – «Не попусти, чтоб она была, как мертворожденный младенец, у которого, когда он выходит из чрева матери своей, истлела уже половина тела». Или вот тут: «И сказал ей царь: что тебе? И сказала она: “Эта женщина говорила мне: «Отдай своего сына, съедим его сегодня, а сына моего съедим завтра». И сварили мы моего сына, и съели его. И я сказала ей на другой день: «Отдай же твоего сына, и съедим его». Но она спрятала своего сына”».

– Неужели в Библии действительно есть такое? – удивилась я.

– Полагаю, для нас обоих – это большой сюрприз. По-видимому, тут есть про все. Так как Библия – это сборник разных книг, в той или иной найдется что-то подобное. И даже хуже.

– А что ты узнал о преподобном? Он действительно такой, каким его рисует Итан? Если верить ему, он жестоко обходится с учениками.

– Я пока не знаю, что думать о нем. Он мрачноват, это точно, но больше я ничего не могу сказать. Не так уж и просто поговорить с кем-нибудь из Маллоу. Но есть нечто, что меня удивило.

– Что?

– Преподобный иногда разговаривает с учениками с глазу на глаз за закрытыми дверями. Он говорит, что в этих встречах нет ничего такого, но сегодня утром, когда я зашел к нему в кабинет, там сидела девочка возраста Эллисон. Дверь была закрыта на ключ.

– Ты думаешь… Думаешь, он что-то с ними делает?

– Не знаю. Как я уже сказал, по его словам, он всю жизнь был… очень открыт для учеников, и они доверяют ему свои проблемы. Не знаю, что думать обо всем этом.

– Ты проверял его историю судимостей? – спросила я.

– Нет. Я не задумывался о нем… До этого дня.

– Ты мог бы проверить его? Если преподобный действительно больной, что-то подобное должно случаться достаточно часто. Какая-нибудь жалоба девочки-подростка, информация о том, что он распускал руки, девушка, которая обвинила его в странных фетишах… Есть сотни случаев, в которых церковь и религиозные школы причастны к сексуальному насилию над учениками. Слишком много, чтобы это было совпадением.

– Думаешь, преподобный?..

– Думаешь, такой человек, как он, не мог бы распять девочку, которую… наверняка считал… грешницей? Итан рассказал мне, что наказания в Маллоу ужасные. Возможно, в этот раз он потерял контроль над ситуацией.