Чтение онлайн

Наступила тишина. Мертвая тишина. Набухающая, как убитое на дороге животное под летним солнцем.

– Вы свободны, мичман, - наконец процедил Метцов. Его глаза были двумя сверкающими щелочками.

Майлз отсалютовал, повернулся кругом и зашагал, прямой и натянутый, как какой-нибудь допотопный шомпол. Или как доска. Или как труп. Кровь стучала в висках, щека подергивалась. Мимо капрала, который стоял по стойке "смирно", не без успеха подражая восковой фигуре. Наружу за дверь, наружу за наружную дверь. Наконец он один в нижнем коридоре административного здания.

Майлз отругал себя мысленно, затем вслух. Ему действительно стоит попытаться выработать более нормальное отношение к старшим по званию. Он был уверен, что в корне проблемы лежало его чертово происхождение. Слишком много лет он путался под ногами целых толп генералов, адмиралов и высших управленцев в особняке Форкосиганов: за обедом, за ужином, все время. Слишком долго он сидел, тихий как мышь, стараясь стать невидимым, когда ему позволялось слушать, как они вели весьма откровенные споры и обсуждали сотни тем. Он видел их такими, какими они, вероятно, видели друг друга. Когда обычный мичман смотрит на своего командира, он должен видеть богоподобное существо, а не... будущего подчиненного. А уж свежеиспеченные мичманы должны быть и вовсе существами второго сорта.

И все же... "Что с этим Метцовым?" Он встречал людей такого типа раньше, принадлежащих к разным политическим течениям. Многие из них были энергичными и способными вояками, пока не лезли в политику. Звезда военных консерваторов как партии исчезла с небосклона еще во времена кровавого падения клики офицеров, ответственных за катастрофическое эскобарское вторжение, более двух десятилетий назад. Но опасность революции со стороны крайне правых, некой возможной хунты, собравшейся спасти императора от его собственного правительства, - эта опасность, как знал Майлз, оставалась вполне реальной в мыслях его отца.

Так не из-за политического ли душка, исходящего от Метцова, у Майлза волосы встали дыбом на шее? Определенно, нет. Человек действительно политически тонкий попытался бы использовать Майлза, а не расправиться с ним. "Или ты просто зол на то, что он сунул тебя на какую-то унизительную работу по уборке мусора?" Не обязательно иметь радикальные политические взгляды, чтобы испытать некое садистское удовольствие от того, чтобы назначить на такую работу представителя класса форов. Возможно, с самим Метцовым также обошелся в прошлом какой-нибудь заносчивый фор-лорд. Причины могли быть политические, социальные, генетические - какие угодно.

Майлз вытряхнул шум из головы, и заковылял прочь, чтобы сменить одежду на рабочую и найти затем инженерную службу базы. Сейчас уже ничем не поможешь, он завяз глубже, чем его скат. Ему просто надлежит как можно больше избегать Метцова все ближайшие шесть месяцев. То, что так хорошо получалось у Ана, определенно получится и у Майлза.

Лейтенант инженерной службы Бонн готовился зондировать почву в поисках ската. Это был худощавый мужчина лет, вероятно, двадцати восьми - тридцати, со скуластым, щербатым лицом и с нездорового цвета кожей, покрасневшей от местного климата. Оценивающие карие глаза, руки умельца и некоторый язвительный дух, который был, как показалось Майлзу, скорее его постоянной чертой, нежели реакцией конкретно на Майлза. Бонн и Майлз хлюпали вдоль болота, в то время как два техника из инженерной службы в черных утепленных комбинезонах сидели на крыше своего тягача, стоявшего в безопасности от трясины на ближайшем каменном выступе. Солнце было бледно, а нескончаемый ветер холоден и влажен.

– Попробуйте где-нибудь здесь, сэр, - предложил Майлз, указывая направление и пытаясь оценить углы и расстояния на местности, которую ему довелось видеть только на закате.
– Думаю, вам придется углубиться по крайней мере метра на два.

Лейтенант Бонн без улыбки посмотрел на него, поднял длинный металлический щуп в вертикальное положение и ткнул им в болото. Щуп застрял почти сразу. Майлз в недоумении нахмурился. Скат определенно не мог всплыть наверх.

Бонн, не выказывая никакого удивления, навалился на стержень своим весом и повернул. Стержень начал вкручиваться вниз.

– На что вы наткнулись?
– спросил Майлз.

– На лед, - буркнул Бонн.
– Сейчас толщиной сантиметра три. Мы стоим на корке льда, он под слоем этой дряни. Похоже на замерзшее озеро, только вместо воды - грязь.

Майлз для проверки топнул ногой. Мокро, но твердо. Ощущения те же, как когда он разбивал здесь лагерь.

Бонн, наблюдавший за ним, добавил:

– Толщина льда меняется в зависимости от погоды. От нескольких сантиметров до полного промерзания. В середине зимы на это болото можно спокойно сажать транспортный катер. Приходит лето, и лед истончается. При правильной температуре он может за несколько часов растаять от кажущейся твердости до жидкого состояния. И обратно.

– Думаю... я в этом убедился.

– Нажмите, - лаконично приказал Бонн, и Майлз, обхватив руками стержень, стал помогать его проталкивать. Он мог чувствовать хруст, с которым щуп продирался сквозь слой льда. А если бы температура упала еще немного той ночью, когда он себя утопил, и грязь бы снова замерзла, смог бы он тогда пробиться сквозь ледяной панцирь? Он внутренне содрогнулся и наполовину застегнул свою парку, надетую поверх черной рабочей формы.

– Холодно?
– спросил Бонн.

– Нет, подумал кое о чем.

– Хорошо. Пусть это станет привычкой.
– Бонн дотронулся до кнопки, и эхолокатор щупа запищал на частоте, от которой заломило зубы. На дисплее отобразился яркий каплевидный объект, находящийся в нескольких метрах от них.
– Вот он, - Бонн прочел цифры на дисплее.
– Он таки правда там внизу. Я бы заставил вас выкапывать его чайной ложкой, мичман, но, полагаю, прежде чем вы закончите, уже наступит зима.
– Он вздохнул и уставился вниз на Майлза, как бы представляя себе эту картину.

Майлз тоже вполне мог ее себе представить.

– Да, сэр, - осторожно ответил он.

Они вытащили щуп обратно. Холодная грязь блестела на его поверхности под их перчатками. Бонн отметил место и махнул своим техникам:

– Здесь, ребята!

Они махнули в ответ, соскочили с крыши тягача и залезли внутрь. Бонн и Майлз отошли подальше, вскарабкавшись на камни к метеостанции.

Тягач с воем поднялся в воздух и замер над болотом. Его мощный, космического класса тяговый луч ударил вниз. Грязь, остатки растений и лед с ревом брызнули во все стороны. Через пару минут луч создал сочащийся кратер с блестящей жемчужиной на дне. Стенки кратера сразу начали сползать вниз, но оператор транспорта сузил и обратил луч, и скат поднялся, с шумным чмоканьем освободившись из плена. На цепи с него непривлекательно свисала обмякшая палатка. Тягач аккуратно поместил свой груз на каменистую поверхность и приземлился рядом.

Бонн и Майлз пошли вперед, чтобы осмотреть размокшие останки.

– Вас ведь не было в этой палатке, мичман?
– Спросил Бонн, пробуя ее носком ботинка.

– Нет, сэр, я там был. Ждал, пока рассветет. Я... заснул.

– Но выбрались прежде, чем ее засосало.

– Вообще-то нет. Когда я проснулся, она уже целиком ушла вниз.

Изогнутые брови Бонна поползли вверх:

– И насколько глубоко?

Майлз остановил ребро ладони на уровне щеки.

Бонн выглядел удивленным: