Чтение онлайн

– Ты где, Фиола?

Не Князь, не Егерь. Фиола.

– Нью-Техас. Еду на космодром.

– Началось. Поспеши. Нам нужна твоя "пиранья".

– Принято. Как обстановка?

– Сложная. Арабский флот. Подошли к системе в плоскости эклиптики. Больше сотни судов. Из них, не менее сорока - штурмовые. Один крейсер, полдесятка миноносцев прорыва, почти как наша "Саламандра". Остальное - по мелочам. Десантных судов много. Думаю, что общее количество - до полка народу.

Я присвистнул. Ничего себе! Большая часть экипажей судов - штурмовые и абордажные команды. Если всего народу около тысячи, то десанта - не менее семисот! Это ж как с ними воевать-то?

– Связывались?

– Этот хрен... ну как его? Дядюшка, в общем. Тебя очень хотел. Ну, мы ему и объяснили, что хрен ему, а не нашего Князя. Оранжевый от себя добавил такое, что и перевести-то не сразу удалось. К тому же, здорово пострадало при переводе.

– Ну, это понятно. А по делу?

– Мол, сдавайтесь, тогда всех пощадят, на станции оставят. Будем для них землю рыть.

– Понятно. Что сделали?

– Все по плану. Станцию завели за планету диаметрально флота арабов. Это, конечно, не очень поможет. Ракеты дорогу найдут, но от "плазмы" прикроет. Мониторы распихали за планеты, большую часть спрятали в астероидном поясе. Туда же запихнули все четыре "пираньи" и "Саламандру". Валюха твоя на эсминце. Экипаж укомплектован, но для настоящего боя это не аргумент, сам понимаешь. Станция стрелками укомплектована полностью, десантные команды на пираньях в бой рвутся, но их всего-то человек сорок. В общем, честно тебе скажу, шансы у нас есть, но небольшие. Пятьдесят на пятьдесят.
– Желтый, несмотря на свои традиционно-куражные настроения, шансы оценивал всегда точно.
– Порезать этих басурман, мы порежем, но вот какой ценой? Ребят положим без счета. Так, что ты давай, торопись, у нас каждый ствол на счету.

– Принято, Желтый. Юнга! Полный ход.

Гнус не изменил своего положения на спинке пилотского кресла, но потому, как завизжали гравикомпенсаторы, было ясно, что команда выполнена. Расход топлива будет чудовищный, лишь бы до места хватило, а там, уж на планетарных как-нибудь...

Когда спешишь, всегда опаздываешь. Непреложная истина, не требующая доказательств. Впрочем, успели мы с Гнусом к самому началу. Из динамика интеркома неслась феерия команд, воплей, а то и просто ругани. Значит, началось. "Пиранья" подходила к системе перпендикулярно эклиптике, а Интел любезно преобразовал показания радаров в удобоваримый вид. Начало сражения предстало во всей своей красе. Арабы подогнали свой флот к астероидному поясу растянутому между орбитами четвертой и пятой планеты. Это было логично. За тушами осколков астероидов намного удобнее прятаться от ракет и плазменных орудий станции. Похоже, ребята так и не раскусили, что "Паранджа" не так уж и безобидна, как могло показаться, и перли, как на параде. Они вышли на предельную дистанцию поражения и отработали залп ракетами по станции. Пока хищные цилиндры ракет добирались до орбиты третьей планеты, "Паранджу" аккуратно увели за ее край. Большого результата это дать не могло, но значительно упростило работу комендоров ПКО. Ракеты, захватив цель, вышли на орбиту планеты и были вынуждены приближаться к станции внутри не очень широкого вектора, почти коридора, представляя собой прекрасную групповую цель, чем и воспользовалась артиллерия противокосмической обороны, основательно усиленная в последнее время. Три десятка электромагнитных орудий, с незначительным разбросом, за несколько секунд выплюнули такое количество снарядов из спеченной ферромагнитной породы, что перед станцией встал мощный защитный экран. Несколько сотен арабских ракет натолкнулись на него, как на бетонную стену. На нешироком участке траектории началось столпотворение смертоносного железа такой плотности, что по нему я бы и пешком идти отказался, не то, что нестись на скоростях изрядно превышающих третью космическую. Густой суп из снарядов и ракет вскипел в опасной близости от планеты, несомненно, вызывая прекрасные виды неба на ее ночной стороне. Впрочем, несколько ракет все-таки проскочили заслон и, приблизившись, попали под удар плазменных пушек и ракет-перехватчиков. Казалось, все идет неплохо, но и теперь три-четыре снаряда, прорвавшись через заградительный огонь, врезались в станцию. Оставалось благодарить Бога за то, что арабы не использовали ядерного оружия, применение которого в космосе сопряжено с куда меньшим для себя риском, чем на поверхности планеты, особенно в атмосфере. Отразив первый залп "Паранджа" не спеша сдвинулась с места и выползла за пределы планетарного диска, выставив себя напоказ системам целенаведения противника. Покрасовавшись, двинула в обратный путь, прикрываясь планетой. Новый залп не заставил себя ждать. Добрых три сотни ракет рванули по проторенному пути своих предшественниц, но их постигла та же участь. Лишь одна из них сумела добраться до станции, взрывом снеся что-то из надстроек "Паранджи". И в третий раз, станция выходила на всеобщее обозрения, вызывая на себя огонь арабской артиллерии. Смысл этого маневра сводился к тому, что бы свести боекомплект захватчиков к минимуму. Что, в общем-то, и произошло. Арабский стратег после третьего залпа, убежденный в том, что сражение вот-вот будет выиграно, двинул ударную группировку вперед, с тем, чтобы задействовать плазменные орудия. Крейсер в окружении полудюжины эсминцев браво двинулся, наращивая скорость и оставляя за собой десантные и вспомогательные суда. Уверенности ему добавили отстреленные и выброшенные на орбиту, отключенные сектора "Паранджи" и горы мусора перемешанные с тоннами переработанной породы, однозначно демонстрируя серьезные повреждения станции. Легче всего верить в то, во что хочется верить. Безутешный дядюшка рванул к станции резвее, чем инспектор контроля скорости бросается к нарушителю скоростного режима. Крейсер в сопровождении эсминцев прорыва выдвинулся из астероидного пояса и жизнерадостно рванул к третьей планете. Следом за ним, значительно отставая, двинулись десантные суда, в надежде тоже поучаствовать в разгроме. Арабский флот разделился на три неравные части. В авангарде сломя голову мчался досточтимый шейх Абдулрахман бин Саад Ахмад Аль Сулаити на своем расфуфыренном крейсере, почти вплотную за ним пыхтели эскадренные миноносцы. На значительном удалении набирали скорость консервные банки, груженые десантом, а в самом арьергарде топтались на месте корабли сопровождения, заправщики, арсенальные грузовики, напичканные боеприпасами. Главная задача была достигнута. Флот разделен, расчленен на составляющие, представляя собой уже не полноценную боевую единицу, а три кучки жестко специализированных кораблей, разделенных именно по специализации. Разделяй и властвуй! С америкосами такой штуки бы конечно не прошло. Имея колоссальный опыт сражений в космосе, в трехмерной системе координат, а не на плоскости поверхности планеты, эти ребята никогда бы не бросили без прикрытия едва вооруженные десантные боты, а уж тем более, беззащитные заправщики. Маневры кораблей в условиях скученного пространства планетарной системы, требуют большого количества топлива, расход боеприпасов чудовищен, обеспечивать ремонт поврежденных судов приходиться на ходу, чем и заняты "аварийники". Но все это функции не допускающие непосредственной боевой работы. В драку им соваться нельзя, потому и системы защиты у них, как на круизных лайнерах. Без брони, короче. Вот в эту минуту мы с Гнусом и оказались на месте. Полная экранировка и режим радиомолчания. Надо только подкрасться поближе. Крейсер шейха не переставая пылил ракетами, очевидно пытаясь окончательно размазать "Паранджу" по орбите, эсминцы с энтузиазмом ему вторили. Станция с хладнокровием расстреливала ракеты на подлете, в ожидания выхода противника в зону прямой видимости. Как только мониторы "Паранджи" интенсивно задвигались, частично выходя из астероидного пояса, частично выглядывая из-за края планет, стало понятно, что ловушка захлопнулась. Пора и нам выбираться на простор. Гнус в нетерпении крутил головой, освещая своими янтарными прожекторами обзорные экраны и ерзая на спинке кресла пилота. Давай, друг мой ситный! Полезли в драку! Абордажной команды у нас на борту нет и в помине, значит, к вспомогательным судам нам и соваться нечего. На крейсер с его миноносцами лезть - шансов нет. По планетарным двигателям засекут и врежут из главного калибра так, что мало не покажется. Наше дело резать "десантников". Абордаж им не страшен. На каждом из этих посудин столько боевиков, что соваться к ним с абордажем, все равно, что лезть голой рукой в дупло с лесными пчелами. Насуют в табло так, что забудешь за чем полез. За то, их можно пощипать снаружи, что ракетами, что плазмой. Их даже из пушки причесать можно. Пока они "пластырь" на пробитые борта заводить будут, пока система жизнеобеспечения кислород в отсеках восстановит, их можно будет брать голыми руками. Разумеется они и плазмой в ответ могут плюнуть, и пушки электромагнитные в наличии имеются, но калибр не тот. Не тот, что бы "пиранью" остановить. Космические скорости не позволяют задействовать ручное наведение на цель. Реакция человеческая, значительно уступает компьютерам, а те могут ориентироваться лишь по маломощным радарам. А таким "глазам" захватить мою космическую "рыбку" в режиме экранировки не по зубам.

Занял место стрелка. Гнус недовольно покосился, видя ограничение своих прав. Не сердись пернатый, это бой. Это уже не игра. Давай просто будем делать каждый свое дело. Ты рули, а я постреляю немножко. Гнус повернул голову и моргнул обоими глазами. Готов? Поехали. Истеричный визг антигравитаторов, мелкая вибрация корпуса, глухой рык планетарных движков. Легкий мандраж в душе, и всепоглощающего чувство восторга от собственной мощи, от ощущения того, что друзья где-то рядом и предвкушения того, что вот-вот начнется. Говорят, что древние викинги, идя в битву, пели боевые песни. Я их понимаю. Ощущение единения, защищенности и ярости! Ну и что, что Желтый, Оранжевый, Синий с Зеленым и Голубой в тысячах, а то и миллионов километров? Все равно, они рядом, на расстоянии вытянутой руки. В ту же минуту, в ту же секунду, они сжимают в руках рычаги управления, склоняются к панели управления огнем, до рези в глазах вглядываясь в прицельную панораму. А то и просто, сжимают бронированной перчаткой отточенный до бритвенной остроты абордажный тесак. Они, так же, как и ты, так же, как и крохотный Гнус, приготовились к драке, без тени сомнения, без страха, лишь в напряженном ожидании боя. Давай, пернатый, наше время пришло! Гнус выжимает из двигателей сто двадцать процентов мощности. На панели один за другим гаснут аварийные ограничители. Панорама словно прыгает вперед, система целеуказания захватила добрых два десятка целей в пределах досягаемости ракет. Щедрой рукой разбрасываю смертоносные гостинцы. В отличие от меня, они не экранированы и потому хорошо видны радарами противника. "Десантники" зашевелились, пытаясь уйти от моих подарков. Гнус благоразумно меняет курс, выписывая замысловатую змейку к ужасу антигравов, уже даже не визжащих, а пищащих на высоченной ноте, балансируя на границе слуха. Арабские радары, наверняка, сходили с ума, пытаясь просчитать траекторию нашей "пираньи", но маневры пернатого пилота ставили в тупик, похоже даже Интела, не имевшего представления о том, на что способна наша скорлупка. Гравикомпенсаторам откровенно не хватало энергии, время от времени они начинали сбоить, на доли секунды прекращая работу. Резкие рывки в разные стороны здорово осложняли функции наведения на цель, но прерывать Гнуса не хотелось, тем более, что ему самому было не просто удерживаться на спинке кресла. Юнга вцепился нижними конечностями в обивку, продолжая свой жуткий слалом в опасной близости от кораблей противника. Опасный не только для нас, но скорее в большей степени для судов десанта. Пустили козла в огород! Ракеты на такой дистанции уже не столь эффективны, да и недешевы. Зато есть старая добрая высокотемпературная плазма! Пара передних излучателя вспарывала внешнюю броню "арабов", как консервный нож - банки с любимым компотом Гнуса, который старательно прижимался к корпусам десанта, стараясь свести к минимуму нахождения "Пираньи" вне мертвой зоны их пушек. Плазменные пушки работали непрерывно, сжигая орудийные надстройки, проедая в корпусах кораблей противника такие дыры, что через них в космос вылетали фрагменты внутреннего оборудования, технологические переборки, мусор и тела тех, кто имел неосторожность позариться на чужое. Не обижайтесь, ребята. Все честно. Вы пришли за нашими жизнями, но отдали свои. Впрочем, даже без помощи Интела можно было разобрать, что некоторые из них были предусмотрительно одеты в герметичные костюмы десанта. Ну что ж, у этих еще есть некоторый шанс дождаться спасательных команд. В некотором отдалении от нас с Гнусом, происходило примерно то же самое. Невидимые ни визуально, ни на радарах, сестрички "пираньи" в хвост и в гриву шерстили остатки "десантной группировки" так, что от них пух и перья летели (да простит меня Гнус)! Работы осталось на пару минут. Те посудины, которые еще оставались на ходу, сами стопорили двигатели, демонстрируя исключительное миролюбие в дрейфе. Это ваше дело. Не хотите драться - издохните так. Пленные нам без надобности. Вас же надо охранять, отрывать силы от боя. К тому же, такие хитрости, как брандеры никто не отменял. Один самоубийца или просто удаленное управление на корабле набитом взрывчаткой, и подошедший корабль разносится взрывом на молекулы. Традиции шахидов живут в веках! Не надо нам такого счастья. Огонь на поражение. А что там с ударной группировкой? А, ничего! Полдесятка залпов мониторов "Паранджи" вдвое проредили атакующую группу, а остальным нанесли такие повреждения, что вряд ли их и залатать удастся.

– Фиола - Свите! Мужики! Есть кто живой?

Динамики интеркома наполнились возбужденным гулом. Все, все здесь. Живые и здоровые. С остальными "пираньями" все было тоже неплохо. Лишь одна из них, под командой Зеленого нарвалась на случайный заряд плазмы, начисто сжегший один из плазмоизлучателей. Невелики потери. Механики на базе восстановят за несколько дней. "Пираньи" сгоняли вспомогательные суденышки арабов в кучу, выгребали из нее по одному кораблю и вычищали до основания. Нет, не "зачищали", а "вычищали", выгребая из их трюмов все самое ценное, снимая наиболее серьезное оборудование, выкачивая топливо из наливных танков, перегружая боеприпасы и энергоустановки. Трофеи, есть трофеи. К тому же, самый чувствительный удар для этих ребят, это удар по карману. Нечего свое жало было сюда сунуть. Экипажи призов не трогали. Какой с них спрос? Стрелять, они не стреляли, а что польстились на добычу, так это со слов чужих, да по глупости душевной. Вот "десантники", другое дело. Они сюда убивать шли. А этого спускать нельзя. Вся арабская группировка десантных кораблей засыпала систему нашего солнышка тоннами искореженного металла. Шатлы станции деловито сгребали весь этот мусор и отправляли по орбитам, приводящим к короне нашего солнышка, что бы тот не мешал нормальной навигации в будущем. Громада крейсера, изрядно пощипанного мониторами планетарной защиты, дрейфовала в безопасной близости от третьей планеты. Часть миноносцев прорыва, мониторы разнесли в пух и прах, но парочка, с поврежденными двигателями, не торопясь кувыркались в пространстве. До них еще руки дойдут. Переплавим на орала, когда руки дойдут. Гнус заерзал на кресле, распушив крылья. Что такое, друг сердечный? Что случилось? Эфир взорвался воплями так, словно перед сотней микрофонов оказалось две сотни воющих мартовских котов. Что происходит. То, что что-то не в порядке ясно и так, но вот, что именно? Уж не "засадный" ли полк у арабов оказался? Оказывается все еще хуже.

– Князь Фиола! Ответьте станции!
– неслось по аварийной частоте. Основные каналы связи были забиты так, что слова не разберешь.

– Да, тут я, тут! Что случилось, майор!

– Хреново, Князь!
– Гнус включил максимальное ускорение и начал разворот к третьей планете. Мне показалось, что даже шпангоуты заскрипели от напряжения, заглушая динамики интеркома, взвыли гравикомпенсаторы.
– Проблема!

– Да, что случилось, черт возьми!

– На нас валиться "араб"!

– Какой еще к черту "араб"? Их же мониторы раздолбали!
– На интеркоме, огоньки вызовов с "пираний" и "Саламандры".

– Тот самый! Раздолбаный! По инерции валится! И мимо, похоже, не пройдет!

– Так и разнесите его плазмой окончательно!

– Не выйдет, Князь. Его ни мониторами не достать, ни нашими пушками. Про ракеты я вообще молчу. Он в мертвой зоне. Со стороны планеты. Станцию отвести не успеваем. Инертность очень большая.

Вот так новость!

– Сколько времени до столкновения?

– Двенадцать минут. С места сдвинемся, но он все равно задевает по касательной, а на таких скоростях, сам понимаешь, рванет так, что нас по молекулам собирать можно будет.

– Интел! Сколько времени понадобится для того, что бы добраться до станции в форсированном режиме?

– Двадцать две минуты сорок секунд, если не учитывать торможения.

– Майор! Мы не успеваем! Кто есть рядом?

– Никого.

– Общий вызов! Всем кто меня слышит! Кто есть менее, чем в десяти минутах от "Паранджи"?

Пауза.

– "Саламандра" - Фиоле! Подлетное время - девять минут!
– Непривычно. Голос женский.

– Валюша?

– Мастер-пилот!

– Привет, мастер-пилот! Рад тебя слышать! Сможешь столкнуть этого гада корпусом?

– Попробую.

– Тогда давай, объявляй полную эвакуацию. Шлюпки мы подберем в космосе. Шлюпок-то хватит?

– Шлюпок-то хватит, "Саламандру" жалко...

– "Саламандр" еще наловим.

– Принято! Режим радиомолчания! Мне курс считать надо, а то Интел тут тормознутый!

– Принято.

Уф! Гора с плеч.

– Майор! Слышал?

– Все слышал!

На мониторе, вокруг идущей на всех парах "Саламандры", засверкали яркие точки спасательных шлюпок и их расчетные траектории. Ничего, не потеряются. Шатлы побросали "мусор" и двинулись на перехват. Соберут "погорельцев".