Чтение онлайн

Секунда — и она уже была облеплена слоем чёрной шевелящейся массы. Другая — до наших ушей донёсся тихий треск и хруст разрываемых волокон. Третья — там, где только что лежал корень осталась лишь небольшая лужица, поверхность которой шевелилась, будто живая. Четвёртая — масса вновь разделилась на капли, начавшие неторопливо расползаться по площади странного круга. Только теперь они двигались заметно медленнее. Были куда больше и тяжелее.

— Она поела и до вечера, пожалуй, будет более-менее безопасна, — сказал проводник, на всякий случай обходя ловушку по широкой дуге, — Но если вас угораздит влететь в неё по невнимательности, считайте что вы остались без ноги. А то и без обеих сразу. Обувь намертво приклеивается к поверхности этой дряни. И сохранить конечность у вас получится, только если вы успеете вырвать её до того, как эта мелкая погань до вас доберётся.

— Прилипаешь, как муха к паутине, — задумчиво протянула девушка, — А они, словно бы пауки, которые чувствуют колебания её нитей, и спешат за лакомством. Теперь понимаю.

— Вот только чтобы влететь в неё, надо быть совсем уж слепым, — добавил Альберт, пристально разглядывая чёрные капли, вновь вернувшиеся к своему неторопливому, хаотичному хороводу, — Не заметить такую проплешину ещё умудриться нужно.

— В темноте — легко, — пожал плечами проводник, — А кроме того, иногда она появляется на досках, брусчатке или каменных россыпях. Там не заметить её куда как…

В этот момент где-то вдалеке затрубили боевые рога, оборвав проводника на полуслове. Один из трёх отрядов столкнулся с силами Душелова.

Лесополосу миновали без особых приключений. По пути нам встретились лишь несколько вихрей, да ещё одна паутина. Эта была уже куда менее приметной, чем та, что попалась нам на дороге. Тут капли ползали меж переплетённых корней вековых ёлок, то и дело теряясь в густом зелёном мху. Почему они не сожрали и то и другое — оставалось загадкой, но влететь в такую ловушку и правда было — раз плюнуть.

Только когда лес начал редеть нам встретилось первое серьёзное препятствие. Прямо над дорогой между деревьями протянулись несколько тонких серебристых нитей. Они были почти невидимы на фоне серого неба, и еслиб не проводник, да случайный порыв очень вовремя поднявшегося ветра — мы бы с лёгкостью в них вляпались.

— Это — мухоловка, — пояснил проводник, — Дрянь, которая иногда растёт на деревьях. Видите вон ту ёлку? — он указал на старое, дерево, стоявшее по правую сторону дороги, — Посмотрите на её ствол.

Мы присмотрелись. А в следующий миг Сюзанна тихо ахнула от неожиданности. Ствол дерева был буквально облеплен этой серебристой дрянью со всех сторон. Но поразило колдунью отнюдь не это. К ёлке были приклеены иссушенные тела. Одно лежало у её корней, утопая в серебристой паутине. Другое обхватило скрюченными руками ствол, как будто пытаясь его обнять. Третье повисло между могучих веток, с ног до головы замотанное в липкую, шевелящуюся дрянь.

— Стоит вам голой рукой или лицом коснуться этих нитей, и всё — пиши пропало, — продолжил проводник, окидывая окрестности пристальным взглядом, — Превратитесь в одного из этих высохших.

— А если не голой? — поинтересовалась Айлин.

— Может попытаться забраться под одежду и присосаться там, но риск гораздо меньше, — пожал плечами проводник, — Оно реагирует на живую кровь. Металл, ткань и прочая дрянь ему безразличны.

Я прислонил копьё к плечу, отстегнул от пояса латные рукавицы и неторопливо принялся их надевать, со значением поглядывая на спутников. Те несколько мгновений потупили, а затем тоже потянулись к своей экипировке. Так-то лучше. Конечно, риск влететь в похожую дрянь лицом всё ещё остаётся, но хотя-бы за руки она нас уже не схватит.

Глядя на наши приготовления проводник мрачно усмехнулся и добавил:

— Говорят эта херовина только хозяина башни не трогает. Он иногда ходит, собирает из них тела для каких-то своих чёрных дел. Так, где там была наша тропка…

Он на мгновение замер, затем вновь размотал свой щуп и свернул с дороги, периодически проверяя дорогу перед собой. Мы двинулись следом.

Тропка, протоптанная охотниками и проводниками ходившими тут до нас вела прямиком в чащу, по левую сторону от дороги. Судя по примятой траве, шли мы тут не первые. Ловушка наверняка выросла давно, и попасть в неё могли разве что совсем зелёные новички вроде нас. Да и то, если поскупились на опытного проводника.

— Слышите? — шёпотом сказала Сюзанна.

— Что? — переспросила Айлин.

— В том то и дело, что ничего, — ответила ей колдунья, — Вообще ничего. Ни птиц, ни мошкары, ни зверья. Только мёртвая тишина.

— Потому что тут нет ничего живого. На ваше счастье, — отозвался проводник, — Всё, что в урочище есть живого — захочет нас убить. Поэтому, чем дольше мы будем избегать встреч с ним, тем лучше.

Сюзанна зябко поёжилась, как сделала бы любая другая женщина на её месте. Айлин же поудобнее перехватила копьё и машинально потянулась проверить, насколько легко отстёгивается арбалет от перевязи. Всё-таки роль командира, пускай и совсем небольшого взвода, ощутимо изменила характер девушки. В лучшую ли сторону — сказать сложно, но прожить она точно сможет подольше, благодаря новоприобретённым чертам.

— А если людей встретим? — поинтересовался я, — С ними, как быть?

— Этих тоже лучше не встречать, — бросил проводник, — Ещё хуже тварей будут. Те хоть охотятся открыто. А эти, если решат, что с нас поиметь что-то можно, до последнего будут прикидываться дружелюбными, пока не улучат момент нанести удар в спину.

— Странно, что в Гронесбурге за такое не вешают, — заметила девушка, — Как ни крути, а это разбой чистой воды.

— Вы никогда не слышали присказку «Урочище забрало»? — поинтересовался проводник, — Должно быть слышали. Так говорят про тех, кто не смог вернуться обратно, на большую землю. А по какой причине они не вернулись — поди разберись. Ежели человеку правильно кровь пустить, так от его тела на следующий день даже костей не останется. Здешняя живность растащит всё до кусочка. И поди потом выясни, сам он издох, влетел в ловушку или же те же твари его и сожрали. А то, что его товарищ за день до этого принёс целую кучу диковин — так тож фарт чистой воды. Урочище дало, урочище взяло. Тут нет никаких законов. И лучше бы вам тоже уяснить это до того, как мы встретим других людей. Выживает только тот, кто ведёт себя тихо в тихом мире.

— Принято, — кивнул я, стараясь не отставать от проводника.

Некоторое время шли молча. Подлесок быстро редел. Сквозь кроны деревьев всё чаще прорывались лучи тусклогосвета. Тяжелые свинцовые тучи давно закрыли небо и сквозь них пробивалась лишь серая хмарь. Поднялся ветер. Его ледяные пальцы то и дело швыряли нам в лицо горсти промозглой мороси.

— Надо же, даже погода своя, — тихо проговорил Альберт, — Сложно поверить, что всё это было сотворено лишь одним человеком.

— Скорее безумцем, у которого был доступ к бесконечной энергии, — поправил его я, — И то, сильно сомневаюсь, что творил он сам. Мы уже имели дело с двумя сорвавшимися магами. От личности там мало что остаётся. Всё поглощает одержимость.

— Уж поверьте, одержимых магов я видел побольше вашего и прекрасно знаю, что именно они из себя представляют, — раздражённо бросил Альберт, — Просто в силу своего возраста.

— Видеть то, может и видел, — в голосе Айлин прозвучали философские нотки, — Но многих ли из них ты убил?

Ответом ей была лишь тяжелая, давящая тишина. Похоже девушка попала в болевую точку. Несмотря на то, что нам в этом мире был в лучшем случае год от роду, на нашем счету было на два обезумевших мага больше. Альберт или не сражался с ними вовсе, или не преуспел в этом деле. Вообще глядя на его «успехи» в борьбе с орденом, возникало серьёзное сомнение в его боевых навыках. Талантливый алхимик — вполне может быть. Хороший боец… очень не факт.