Чтение онлайн

Мечтать о ней. Слышать ее голос, делая при этом вид, что слушаешь их. А эти, простые рус­ские парни, закончившие в свое время ПТУ, ни­чего не понимают. Усвоили только, что все на свете лабуда и твое только то, что смог взять силой. Пусть банк, пусть строптивую девицу, пусть сына Президента суверенной страны. Один из них, Андрей, от которого вечно пахнет мест­ной водкой, текилой, говорит мало, больше смот­рит и совсем не доверяет... Хотя куда тут убе­жишь от них?

Как и в России, на Урале, по их словам, у них здесь все схвачено, все куплено... И похоже, не хвастают. В этом заливчике со всеми здешними коттеджами, ресторанчиками и массажными ка­бинетами, не говоря уже о спасательной станции с моторными лодками, дельтапланами и парапла­нами, все смотрят им в рот. Скорее испуганно, чем подобострастно. Наверное, их не столько ку­пили, сколько запутали эти бывшие пацаны от­куда-то из-под Свердловска, прожившие детство в коммуналках рабочей окраины, и вдруг в один прекрасный момент увидевшие мир во всем его красочном многообразии. Не такой ли стимул сработал в свое время для бедных сицилийских парней, высадившихся в свое время на Брайтон- Бич? Все на свете можно взять, если постараться. Если приложить силу тех, кому нечего терять, к тем, кому терять есть что.

— Послушай, Алик, — лениво сказал лежа­щий рядом второй охранник по имени Серега. — А если мы привезем к тебе сюда твою мадам? Говорят, она старше тебя, это правда?

Алекпер промолчал. Ведь привезут! Похитят нагло, грубо, схватят, изломают, засунут в багаж­ник... А у нее больное сердце, она не выдержит...

— Тогда и разговора не будет, — ответил Алекпер.

— А его и сейчас нет, — приподнялся на локте другой охранник — Андрей. — А это ты, Серега, придумал самое то. Привезем ее сюда, раз такая любовь... Ты хоть ее видел?

— Видел, — зевнул Серега. — Актриса. На афишах видел. Фигура что надо. Как она в деле, а? — ткнул он в бок Алекпера. — Груди-то, сись­ки, прямо колышутся, а? Тот старичок се, ну из министерства, не тянет, поди? Знаешь, как у нас говорят: на такой батон твой ножичек маловат будет. Я не про тебя, твой в самый раз, я про ее мужа.

— Перестань, — сказал ему Андрей. — Зна­чит, Алик, не желаешь? Ну как желаешь. Только счетчик-то стучит. Сколько нам еще на уговоры осталось?

— Четыре дня, — ответил Серега, переворачи­ваясь на спину.

Местные уже перестали удивляться этим зага­дочным русским, загорающим втроем с утра до вечера. Если бы не требовали себе каждый вечер по новой девушке, можно было бы подумать, что это трое голубых, в своем роде любовный тре­угольник, в котором двое светловолосых спорят из-за третьего, черноголового, которому здешние втайне сочувствовали. Но даже самые любопыт­ные не старались к ним приблизиться, зная их свирепый нрав, и только гадали, о чем они по­стоянно говорят, в чем убеждают симпатичного и такого грустного парня с темными курчавыми волосами.

— Четыре... — повторил Андрей. — Слушай, Алик, расскажи-ка про своего отца. Я про него много слышал, мол, порядок вместе с Андропо­вым наведет. Не навел. Не дали. А теперь и в своем Азербайджане навести не может. Эти армяшки гоняли вас по Карабаху как хотели... Сам там бывал?

— Нет, — покачал головой Алекпер.

— Ну да, сын Президента, — вздохнул Сере- га. — Был бы у меня папаша Президент...

— Тогда бы вы поменялись местами, — засме­ялся Андрей.— Он бы твои жилы на палец нама­тывал.

— А ведь придется, — отозвался Серега. — Отведем тебя в горы, там у нас домина стоит. Как раз для таких дел. Там тебя никто не услышит, ори не ори... Там испанский сапог у нас. Слыхал про такой? Самое то для таких, как ты. Вот через пару дней и займемся тобой. Посидим с тобой напоследок в ресторанчике, выпьем текилы, споем, спляшем, а наутро отвезем тебя на «чероки» в эту хижину. Там воздух знаешь какой? Ти­шина.

— Вы мне еще не сказали, на кого работае­те, — глухо произнес Алекпер.

— Да тебе какая разница? — хмыкнул Сере- га. — На кого надо, на того и работаем.

— Если честно, мы сами не знаем... — сказал Андрей. — Иной раз голова кругом, как предста­вишь. Думаешь, ну все, это и есть твой хозяин, а он — нет, сам перед кем-то спину гнет, окурки убирает. Так что лучше не задумываться. Ну чем тебе здесь плохо, не понимаю. Съездил за счет фирмы туда, куда мечтал. Отдохнул, понимаешь, набрался сил, как в пионерском лагере. Но ведь за это платить надо.

— Я могу вам соврать, — сказал Алекпер. — Совру, мы вернемся, и отец обеспечит мне такую охрану, что никто близко не подойдет. Так что вам мое слово? Что вам мое согласие?

— Опять ты об этом, — сокрушался Серега. — Ну сколько тебе объяснять? Папаша тебе — охра­ну, а мы ему — народное возмущение, переходя­щее в дворцовый переворот. Не знаешь, как это делается?

— А что, вы уже это делали? — спросил Алекпер.

Охранники усмехнулись.

— Да не мы, конечно... Думаешь, трудно найти майора или полковника, которого награда­ми обошли? Не мы, мы — тьфу! Никто! Но есть другие, которых мы никогда в глаза не видели, хотя их приказы исполняем. — Серега подмигнул Андрею. — Вот и дадут они приказ наступление в Карабахе возобновить. Армяшки так и просят подбросить им танков. Кто имеет деньги, тот и делает политику. Неужели папочка не объяснял?

К ним приближалась девушка лет четырнадцати-пятнадцати, восторженно глядя на Сергея.

— Сырожа... — сказала она негромко. — Ты вчера обещал...

— Ну раз обещал, стало быть, сделаю. Зна­комьтесь, Кончита.

Серега поднялся. Невысокий, кривоногий, в цветастых шортах, на полголовы ниже девушки, смотревшей на него с робким обожанием.

— Вишь, как по-нашему говорит? — сказал Серега Алекперу. — Ну я отойду, тут недалеко. Потом продолжим разговор. До обеда время еще есть.

— А что ты ей пообещал? — спросил Андрей, не сводя глаз с девушки.

— Ребеночка, — ответила она, на мгновение оторвав взгляд от своего божества.

— Так у меня лучше получится! — оживился Андрей. — Видела двойню у Ракел? Один — мой, другой — его. Первый как раз мой!

Кончита засмеялась, по-прежнему немного конфузясь, переступая с ноги на ногу.

— Видал какая! — сказал Серега Алекперу. —

Разве сравнить с твоей старухой? Она ж, говори­ли, на десять лет старше тебя.

Алекпер не мог оторвать взгляда от Кончиты. Дикая грация, стыдливый румянец на смуглом личике, опущенные подрагивающие ресницы и великолепная, почти как у взрослой девушки, грудь.

— А вот он — еще лучше, — сказал Андрей, показывая на Алекпера. — Он сын Президента, понимаешь? Он сделает тебе мучачо...

Кончита медленно перевела взгляд на Алекпера и покачала головой.

— Я от Сырожи хочу. Чтобы глаза у моего сына были, как небо, — сказала она.

У Сереги действительно были небесно-голу­бые глаза.