Чтение онлайн

— Он нам это говорил, — сказал я. — Мол, у вас до сих пор все смотрят иностранцам в рот, не спрашивая документов, не шаря по компьютер­ным файлам, не осведомляясь в штаб-квартирах и отделах кадров.

— Вы еще не сказали, по какому случаю этот прием, — прервал мою тираду Витя. — До Дня падения Бастилии как будто далековато.

— День рождения посла, — пояснил Новруз. — Светская жизнь здесь однообразная, и по­тому элита постоянно ищет случая, чтобы раз­влечься.

— Потусоваться, — добавил Солонин. — Зна­чит, будут красивые женщины.

— Вы перестанете их замечать, когда увидите Делару, — сказал Новруз.

— Кому что, — вздохнул я. — Ты пойми одно, сэр, мы не должны ждать, пока нас разоблачат и разделаются с нами по закону шариата. Нам надо успеть сделать свои дела и вовремя унести из этой гостеприимной республики ноги.

— В любом случае вам нечего пока опасать­ся, — успокоил меня Новруз. — Вы здесь по при­глашению Президента.

— И потому вынуждены скрывать свои под­линные имена и намерения, — сказал Витя. — Недалеко же простирается его влияние. Не даль­ше этой гостиницы...

— Как только все враги будут разоблаче­ны... — начал было Новруз.

— Тут же найдутся новые, — подсказал Витя. — Все ясно! Мы рискуем, причем знаем, чем именно, вы помогаете нам чем можете. Еще бы парочку союзников таких, как вы, — и дело будет сделано. Не сомневайтесь. Найдем сыноч­ка. Если за это время не похитят самого папочку или не устроят ему импичмент.

...Вечером Солонина было не узнать. Фрак сидел как влитой. Хотя, возможно, это был смо­кинг. Я всегда путаю. Если лацканы обшиты шелком — это что? Но не спрашивать же Витю. Спесиво усмехнется, и только. Сам, поди, не знает, хотя на курсах мистера Реддвея этот пред­мет изучался довольно подробно.

Мое одеяние было поскромнее. Без шелка и белой бабочки. Хотя я тоже выглядел неплохо. Словом, Новруз постарался. А его патрон Самед, укативший в Москву, постарался все предусмот­реть.

Мы уже собрались на выход, как раздался те­лефонный звонок. Витя с сомнением посмотрел на свой спутниковый. Похоже, междугородный. Кто бы это мог быть?

Я взял у него аппарат. И с радостью услышал голос Кости Меркулова.

— Вы собираетесь на прием в посольство? — спросил он.

Мы переглянулись. Откуда это ему известно? Впрочем, наверняка поддерживает связь с Самедом...

— Верно, — ответил я.

Витя деликатно отошел в сторону. Дела про­курорские его не касались. Хотя кто это знает, где они кончались и где его, Витины, дела начина­лись.

— Только что звонил мистер Реддвей, — ска­зал Костя. — До вас почему-то он не мог дозво­ниться. Ему интересно, будет ли на этом приеме шейх Джамиль ибн Фатали из Арабских Эмира­тов. И если будет, с кем он станет вести беседы и на какой предмет. Ты понял?

Вопрос как раз был не ко мне. Вопрос был к Солонину. С его запредельной техникой подслу­шивания чужих разговоров.

— ...Тут еще Слава рвет у меня трубку, тоже хочет что-то передать, — сказал Костя.

Я подозвал Витю.

— Нас не могут прослушать? — спросил я.

— Только через стены. Но пока «жуков» я не обнаружил. Думаю, нас это еще ждет.

— Борисыч! — радостно закричал Слава. — Здравствуй, родной! Ты там без меня пей осто­рожно! Ихний мартель — коварная штука. У меня к тебе задание есть. Присмотрись там к нашим землякам — братьям Русым, ты понял меня? Го­ворят, они там в Баку, у вас. И то же самое — с кем пьют, с кем уединяются. Ну ты слышал, на­верное, нефтяные короли. А прежде занимались редкоземельными металлами. Ты понял?

Он орал, не давая мне вставить слово, причем, наверное, ощущал себя великим конспиратором.

— А как я их, по-твоему, определю? — спро­сил я.

— Ну как можно вычислить русского человека на междусобойчике далеко от родины? — спро­сил он. — Не мне тебя учить, Борисыч... Думаю, это наши с тобой клиенты, проще говоря. Пока не знаю, но что-то подсказывает.

Мне сейчас подсказывало, что Слава элемен­тарно пьян. Но я знал эту его особенность — изрекать что-нибудь дельное именно в подпитии, когда на него словно нисходит озарение.

— Они везде ходят вдвоем, телохранителей за собой не водят... — продолжал Слава. — Да, один, старший, Костя, лысоватый, а те волосы, что есть, сзади стягивает пучком. И наверняка они будут в мятых пиджаках. Очень хорошо пос­леди за ними, понял? Ну, целую!

— Целую, — ответил я и вложил трубку в ла­донь Вити. — Ты что-нибудь понимаешь?

— А что тут понимать? — пожал он плеча­ми. — Сюда со всего мира съехалась всякая шу­шера. Самед был прав. Житья они тут никому не дадут. Но так даже интересней. Вам не кажется?

Алекпер, сын Президента Азербайджана, лежал на теплом песке пляжа в Акапулько и смотрел сквозь солнечные очки на восходящее солнце. Он до сих пор не мог поверить в случив­шееся. Так быстро его схватили, увезли, загрузи­ли в самолет, вкололи какой-то наркотик, по­сильней того, к которому он привык со студен­ческой скамьи.

И вот он здесь. В Акапулько. В далекой Мек­сике, о которой когда-то мог только мечтать. Такое впечатление, что похитители знали о его заветном желании отдохнуть и поразвлечься по другую сторону Атлантического океана. И учли это, разрабатывая свой план.

Кому он говорил о своем желании? Разве что Деларе. Но она не могла его предать. Кому еще? Отцу после откровенного разговора...

Отец говорил, что пора бы заняться каким-то делом. Что ему нельзя так дальше жить. Все в городе только и говорят о похождениях его сыно­вей. Что Делару придется забыть...

Как ее забудешь. Если и сейчас она буквально стоит перед глазами: он видит ее смеющийся рот, ощущает прикосновение ее груди... Плевать на карьеру, плевать на красоты Акапулько, если ее нет рядом.

Его похитители говорят то же самое, что и отец: плюнь и забудь! Ты посмотри, какие здесь девушки! И они правы: девушки здесь необычай­но хороши и податливы. Даже слишком податли­вы. Им не хватает гордости и нежности Делары, ее обаяния... Не получится из меня государствен­ный деятель, как о том мечтает отец. Из Рахима, младшего брата, тоже не получится.

Другая среда, другое воспитание... Только Самед, троюродный брат по линии отца, еще ин­тересуется политикой. И кажется, имеет на то основания... Его надо было похищать. С ним вести разговоры, его шантажировать. На меня где сядешь, там и слезешь... Но как бы им не пришло в голову точно так же похитить Делару. Это бы подействовало сильнее и сделало бы его куда сго­ворчивее. И они, кажется, начинают что-то по­нимать. А то каждый вечер допоздна, сменяя друг друга, уговаривают, угрожают, стращают... Какие-то дебилы. Им не понятно, что можно кого-то безоглядно любить, пусть даже чужую жену.