Чтение онлайн

— Заканчиваем, — сказал Турецкий. — Я не для того трачу финансы ООН, чтобы выслуши­вать твои питейные претензии.

— Боишься, вычтут из зарплаты? Или спутник за горизонт заходит?

— Все когда-нибудь уходит за горизонт, — се­рьезно сказал Турецкий. — Солнце, луна, друзья, родители, ты сам...

И отключил связь.

Грязнов закурил и подошел к открытой фор­точке. Несмотря на позднее время, большинство окон в управлении горело, что называется, синим пламенем. Где-то там, в лабораториях экспертно- криминалистического управления, сейчас брали на анализ пробы крови и спермы, пота и прочего, что оставляла после себя преступность в своих грязных делах.

Володя Фрязин понес туда то, что удалось взять в машине. Грязнов не верил, что удастся найти какие-нибудь зацепки в этой чертовой «шестерке», в которой удирал преступник, умело наводя на версию о подгулявших подростках. И потому запутал сотрудников милиции.

Но — посмотрим. Хотя уже пора. Пока бы уже знать, почему Бригаднова, предпринимателя- нефтяника, зарезали здесь, в Москве, таким ар­хаичным способом, оставляющим, как правило, множество следов? Тем же способом лишили жизни и его предшественника на посту руково­дителя той же компании в Тюмени?

А мы еще ничего не знаем о погибших, думал Грязнов. Кто они? Может, это всего лишь раз­борка? Месть за что-то среди своих?

У горских народов это запросто. Он про это читал и слышал. А если это не чеченцы? А если кто-то под них косит? Тогда — зачем?

В дверь постучали. Володя, кто же еще... Пора бы уже открывать дверь ногой, когда тебя началь­ство ждет не дождется.

Володя вошел, робко глядя на начальника.

— Ну что там? — спросил Вячеслав Иванович нетерпеливо.

— Вы были правы... — сказал Володя. — Вот бы никогда не подумал...

И сел в кресло, придерживая бланки с резуль­татами анализов.

Грязнов резко выхватил из его рук акты био­логической и криминалистической экспертизы. Так и есть, обнаружены капли крови на коврике и на педали газа угнанной машины, совпадаю­щие по группе и прочим составляющим с образ­цами крови, изъятыми на лестнице дома, где был убит Бригаднов. Таким образом, заключали экс­перты, в обоих случаях обнаружена кровь потер­певшего Бригаднова.

— Ну и что это дает? — спросил Грязнов. — Это же кровь убитого. А где следы убийцы?

— На коврике след, — сокрушенно, будто был в этом виноват, сказал Володя.

– Чей?

— Убийцы, — сказал Володя. — Там, Вяче­слав Иванович, есть дополнения к акту эксперти­зы. Они наводят на мысль, что убийца, выходит, был один. Сам убил, сам сел в машину, которую оставил в соседнем дворе...

— И что это значит?

— Возможно, это опытный, если судить по его действиям после убийства, преступник. Он по­старался самим способом убийства навести нас на след убийцы неопытного...

— Ну да, взял у погибшего кошелек... — на­хмурился Грязнов. — Мол, бомж какой-нибудь с вокзала притащился, зарезал богатенького с виду клиента, так?

— Вы нарочно так говорите, Вячеслав Ива­ныч, — сказал Володя. — Конечно же не так. Не бомж. Наводка на злого чечена, который умеет таким образом — от уха до уха — мстить врагам.

— Какой-то смысл в твоем предположении есть, — сказал Грязнов. — Но я вспоминаю одну байку. Так вот, один малый работал на стройке и все время что-то возил на тачке. Его заподозри­ли, что он ворует стройматериалы. А уличить никак не могли. Даже однажды тачку разобрали на части, но ничего не нашли. Прошли годы, малый уже не работал на стройке. И вот встречает его полицейский: ладно, мол, дело прошлое. Скажи мне, что ты воровал? Ничего тебе не будет, никакого наказания. Только скажи. И что ты думаешь? Воровал, сознается. Что? Тачки, го­ворит. Их и воровал. Вот я всегда эту байку вспо­минаю, когда очень красивые и сложные загадки возникают. Проще иногда надо на дело смотреть. Преступник чаще всего не дурак. Старается лиш­них движений не делать. Лишние движения — лишние следы. А чем проще сделает, тем более сложным путем следователи за ним пойдут. Мы считаем, будто его на какую-нибудь «ауди» пере­садили из «шестерки», а он просто бросил ее и до ближайшего метро пехом. А «шестерку» эту угна­ло наше подрастающее поколение. Преступник это увидел и сел в свою тачку, когда им надоело кататься. А мы тут головы ломаем...

— С этим можно соглашаться или не согла­шаться, Вячеслав Иваныч, — пожал плечами Во­лодя. — Общие это рассуждения, хотя и небезын­тересные. Меня другое смущает. Точно такое же убийство до этого было в Тюмени. Совсем недав­но. Как будто нам кто-то загадку постарался за­гадать. Вот, мол, вам — и почерк один и тот же.

— Думаешь, разные люди это сделали? — спросил Грязнов.

— Думать можно что угодно. Если бы знать! Хоть что-нибудь в этом деле знать бы наверня­ка, — ответил Володя.

— Тут я с тобой целиком согласен, — вздох­нул Грязнов.

Ждать Солонину пришлось недолго. Он то и дело поглядывал в сторону азербайджанского по­сольства, сидя в лавке, торгующей бронзовой и серебряной посудой старинной работы, и листая страницы древних рукописей. Он надеялся, что они вот-вот появятся.

Он только что прилетел из Баку и решил не искать по городу, где скрываются бандиты, а встретить их там, куда они неизбежно должны были явиться...

Ну наконец-то!

Сунув продавцу пару сотен долларов за сосуд с тонким, затейливо изогнутым горлом, из кото­рого можно было ждать появления злого джинна, он спортивным шагом двинулся к посольству.

У него был для этого повод — письмо к послу от фирмы, которую он будто бы представлял.

Те ребята, которых он поджидал, тем време­нем показывали свои документы стоявшим у входа на территорию посольства полицейским. Солонин не успел перехватить их на входе, как собирался, но подумал, что это и не столь важно. Всего-то четыре человека.

Наверняка еще с десяток или больше ждет их за углом. Не хотелось бы бить посуду и стекла внутри особняка, но что поделаешь, так даже лучше, их соратники или соучастники — потом разберемся — не успеют вмешаться.

— Салям, салям... — помахал он перед носом полицейского своим приглашением к послу, но тот, нахмурившись, взял приглашение в руки и буркнул себе под нос:

— Ассалям...

Солонин огляделся по сторонам. Прошли три женщины, упакованные до самых пяток в чадры, паранджи и что-то там еще. Не дай-то Аллах увидеть подобное в Баку и его окрестностях... Впрочем, нас не спросят.

Наконец его пропустили в особняк.

— Но посол назначил вам другое время, — сказал служитель на ломаном английском. — Вы опоздали на полчаса...

— Я немного не рассчитал... — ответил Соло­нин, глядя на тех четверых, что обошли его при входе и теперь сидели с отсутствующим видом в ожидании президентского сына.

— Кого я вижу! — воскликнул Солонин на русском языке. — Товарищ Кадуев! Какими судь­бами?

— Вы с ума сошли! — тоже на чистом рус­ском, видимо растерявшись, откликнулся служи­тель, а полицейские у входа расставили ноги на ширину плеч, как на уроке физкультуры.