Чтение онлайн

Братья переглянулись, показали ему глазами на Томилина.

— Забыл, что ли? — негромко спросил Костя.

Томилин похолодел. Он здесь уже посторон­ний. Как, наверное, посторонним стал и Серега, прежде сиживавший с ними за этим столом, как и погибший на мексиканском пляже Андрей.

— А, ну да, да, — мучительно поморщился Гоша. — Ну хоть венок, я ведь специально зака­зывал, ему на могилку положили? Не забыли?

— Положили, — кивнул Костя. — И на па­мятник деньги собрали, все честь по чести.

— Представляешь, а убийцу до сих пор не нашли, — повернулся к Томилину Гоша. — Все ищут. Как думаешь, найдут?

— Перерезают глотку глубоко, вместе с тра­хеей, так что человек захлебывается кровью и не может даже ничего выкрикнуть... — сказал я Со­лонину. — Типично бандитское убийство, некий ритуал, схожий с жертвоприношением. Похоже на месть.

— Косят под чеченцев? — спросил Солонин.

Мы снова сидели у нас в номере, уже брезжи­ло за окном утро, пили кофе.

— Хоть бы ванну принять, — вздохнул Соло­нин. — Так опять горячей воды нет.

— Зато Новрузу больше не на что жаловать­ся, — сказал я. — Жаль парня. Это была наша единственная связь, если помнишь... А что наш общий друг Джамиль ибн Фатали?

— Даже не проснулся. Как и его охрана. Но уважаемого ибн Фатали хотя бы утомила женщи­на, с которой он спал.

— Ты разглядел ее? — спросил я.

— Только после того, как поменял батарейки в его гвоздике.

— И кто же она? — спросил я, чувствуя бес­пардонность своего вопроса. Неужели Делара? Это было бы величайшим разочарованием в моей жизни — такая женщина...

Витя ответил не сразу. Выдержка — стопро­центная, притом что та женщина ему явно нра­вилась.

— Все-таки было темно, — ответил он. — Свет я не зажигал. Но это не та, о ком ты поду­мал. Не наша общая знакомая. Какая-то дамочка из гостиницы. Такие тут не переводятся.

— Так что будем делать? — спросил я.

— Что будем делать? — зевнул Солонин. — Пожалуй, надо поспать.

— Ничего другого не остается, — согласился я. — Но следует хотя бы дослушать, о чем они говорили в машине.

Витя с сомнением посмотрел на меня.

— Передатчик там маломощный. Иначе его не удалось бы спрятать среди лепестков, — сказал он. — Если вы заметили, с удалением машины звук ослабевал. Послушать, конечно, можно, но не больше пяти минут.

— А что делать? Пять — значит пять... Но может, далеко они не уедут?

— Попытка — не пытка, — сказал Витя и включил магнитофон.

Опять пошли шумы, потом прорезались голо­са наших соотечественников.

«Два миллиона долларов! — убеждал, похоже, старший брат. — Скажи ему, жмоту уголовному, всего-то два миллиона на общее дело! Меньше эти чечены не возьмут. Я их знаю. Не даст — нефть потечет по усам мимо рта».

Леха как мог перевел. Так, мол, и так. Подай­те на бедность. Надо заплатить этим бандитам, чтобы придержали наследного принца Алекпера.

«Он там у себя миллиарды гребет! — добавил с пролетарской ненавистью старший брат. — А тут двух «лимонов» ему жалко».

Я представил себе состояние ибн Фатали. Сидят рядом две уголовные рожи из этой ужас­ной русской мафии и требуют два миллиона, будто бы на общее дело... А что может быть об­щего у него, кровного племянника султана, с этими урками? Только одно — как бы нефть не потекла через Турцию.

«Я дам вам ответ через неделю», — сказал ибн Фатали».

«У него при себе нет, — перевел Леха Костюхе. — Но через неделю обещал дать, если будем себя вести достойно».

«Неделя — много, — сказал Костюха. — Не­делю они не продержатся. Или сынок этот сбе­жит, или они его замочат. Было уже такое, про­ходили... Пусть чек выпишет через свой банк в Швейцарии, и черт с ним. Сами справимся».

Солонин выключил запись.

— Ну и ну, — сказал я. — Чеченцы теперь нарасхват. За два миллиона готовы снова захва­тить этого Алекпера. И продержать его сколько потребуется, пока его папа не подпишет, что им нужно. Ты понимаешь, что происходит?

— Понимаю, что зря теряю время, — пожал плечами Солонин. — Мне уже пора возвращаться в Тегеран.

— Быть может, стоит попросить мистера Реддвея о подкреплении? — спросил я.

— Обойдемся, — ответил Солонин и начал знакомую процедуру по облачению себя в амуни­цию весом не менее сорока килограммов.

— Скоро утро, — сказал он. — Первый само­лет в аэропорт Мехрабад, если не ошибаюсь, около восьми утра по местному. Завтра самолетов не будет. А на чартерный рейс меня уже никто не подсадит. А вам бы, Александр Борисыч, чем смотреть на меня с тоскливым выражением, по­звонить бы его превосходительству временному поверенному господину Самеду Аслановичу и до­ложить о случившемся. Только советую без по­дробностей. Ему плохо станет, когда начнете жи­вописать. Мол, остались здесь одни без всякой опоры на местное население.

— Ну почему, а Делара? — лукаво спросил я. к — Я на красивых дам не опираюсь, — сказал Витя серьезно. — Они в моем понимании выпол­няют иные задачи.

Он не стал уточнять, какие именно, а я не стал расспрашивать. Вместо этого я набрал код и номер нашего общего знакомого.

— Господин Самед? — спросил я. — Это гос­подин Косецки из Баку.

— А что случилось? — пробормотал он спро­сонья. — Что-нибудь срочное?

— Убили Новруза...

— Что? — закричал он, и что-то там грохнуло, должно быть, он вскочил и опрокинул стул.

— Сегодня ночью, — сказал я. — Мы успели туда до прихода вашей следственной бригады. Ему перерезали горло.

Самед молчал. Мне было слышно, как он всхлипывает.

— Простите, — сказал он через минуту. — Он был моим лучшим другом и наставником. Это я способствовал тому, что его обнаружили. Он предупреждал меня...

— Вы ему позвонили? — спросил я.