Чтение онлайн

— Да, около часа ночи. Он тревожился, что наш разговор могут засечь. Я уверял его, будто современные телефоны, цифровая кодовая связь и прочая чушь недосягаемы. Они запеленговали и... Не исключено, что засекли и наш с вами разговор, господин Косецки.

— Но у него-то телефон обычный, — вполго­лоса сказал Солонин, остановив свои сборы. — Потому и засекли через местную телефонную станцию. А сейчас мы разговариваем по спутни­ковой связи. И там и здесь — код. Не должны засечь.

— Вот господин Кэрриган, он понимает в этом больше меня, уверяет, что этого не может быть, — сказал я. — Поверим ему и продолжим наш разговор. Теперь у нас нет связников. Ко­нечно, господин Новруз Али-заде был незаме­ним. Но все-таки мы хотели бы еще с кем-то контактировать.

— Я подумаю, — вздохнул он. — Моя вина, что я натворил... Незачем было ему звонить в такое время.

— А действительно, какая была в этом надоб­ность? Если не секрет?

— Секрет, но только не для вас, — снова вздохнул он. — Мне звонил из посольства в Те­геране Алекпер. Он ждет, что за ним прибудут его охранники, понимаете? Он не мог дозвониться в Баку, все было заглушено, и он позвонил мне.

— В это время спутник мог вполне уйти за горизонт, — сказал, глядя на часы, Солонин.

— Вот наш общий друг мистер Кэрриган опять уверяет, что ничего подобного быть не могло, — сказал я. — Спутник просто ушел в тень от Земли. Так бывает. Лучше поговорим о несчастном Новрузе, господин Самед. Итак, его телефон быстро засекли. Значит, его подслуши­вали, за ним следили.

— Возможно, это из-за его контактов со мной, — сказал Самед.

— Ну да, вы человек Президента, — поддак­нул я. — Но точно так же могли засечь его кон­такты с нами. Как вы думаете?

— Не исключено, — сказал он. — Бедный

Новруз... Он же всегда был осторожен. Очень осторожен. И хорошо знал наших врагов.

— Давайте, пока я здесь, еще раз попробуем определить — прослушивают нас или нет, — шепнул мне на ухо Солонин. — Я имею в виду здешний телефон, а не ваш спутниковый. Замерю нагрузку и сравню ее с нагрузкой на остальные телефоны. Отключитесь на пару минут.

— Давайте прервемся, — сказал я Самеду, — проверим наши аппараты здесь, в гостинице. Хо­рошо бы выяснить, прослушивают ли их. Мистер Кэрриган, будучи крупным специалистом в этой области, полагает, что это надо сделать.

— Телефоны в «Интуристе» прослушиваются еще с советских времен, — сказал Самед. — Мо­жете мне поверить как троюродному племяннику бывшего генерала КГБ. Следует также опасаться микрофонов в ресторане «Полистан».

Солонин невозмутимо продолжал собираться.

— Итак, если я правильно понял, сын Прези­дента третий день сидит в посольстве Азербай­джана в Тегеране, ждет тех, кто должен его со­провождать, и не может связаться с Баку, — кон­статировал я. — И боится из этого посольства выйти.

— И правильно делает. — Витя остановился в дверях, прислушиваясь. — Можно по телефаксу переслать фотографию членов охраны. На всякий случай. И мою тоже. Пусть Алекпер сравнит их с теми, кто явится его сопровождать.

После короткого перерыва наш разговор с Самедом возобновился.

— Мой коллега только что опять подал здра­вую идею, — сказал я. — Позвоните сюда, в Баку, в ведомство охраны Президента. Пусть передадут

Алекперу фото его избавителей. Без этого не стоит даже открывать им дверь.

— О чем вы говорите! — заволновался Са­мед. — Кто, как и когда это сделает? И есть ли соответствующая аппаратура? А что, господин Кэрриган тоже направляется туда? Это вселяет надежду.

— Тогда не будем терять времени, — сказал я. — Счет идет на часы. Или даже на минуты. Возможно, похитители вашего родственника уже где-то там рядом. Боюсь, они вывезут его уже не в Акапулько. Нужен пароль для мистера Кэрригана, понимаете? Хорошо, если бы вы передали в посольство Тегерана какие-нибудь опознаватель­ные слова для него.

— Откуда вы все-таки взяли, что Алекпера со­бираются выкрасть? — спросил Самед.

— Я бы так поступил на их месте, — сказал я, не скрывая своего нетерпения. — Это во-первых. Во-вторых, они пока не столковались в цене с похитителями. Возможно, они еще торгуются. А может быть, уже и столковались. Во всяком слу­чае, намерения у них такие были — мы прослу­шали запись их разговора. Но что с тех пор про­изошло между ними — неизвестно.

— Вы меня убедили, — подумав, сказал осто­рожный Самед. — Я дам вам пароль. Спросите у моего дяди, какую книгу я больше всего люблю. Алекпер ее тоже знает. На триста седьмой стра­нице этого издания, которое есть у него и у меня, восьмая строчка сверху. Пятое слово, если счи­тать справа. Об этом будете знать вы и Алекпер. Больше никто. Это и будет пароль. Можете прямо сейчас позвонить моему дяде Мешади. Он передаст по спутниковой связи в наше посоль­ство для Алекпера.

Солонин, все еще стоявший в дверях, недо­вольно поморщился: еще одна головная боль — какой-то пароль...

— Не хотелось бы больше тратить время, — сказал я Самеду. — Мы прямо сейчас позвоним вашему дяде.

— И последнее, — сказал Самед. — Я отниму у вас еще минуту, не больше. Речь пойдет о неф­тепромышленнике Мансурове. Он сейчас здесь, в Москве. Что-то затевал, безобразно себя вел, как если бы власть уже была у него в кармане. При­шлось сдать его в милицию. У вас есть связи. Нельзя ли его подержать там как можно дольше?

Эта просьба мне не очень понравилась, и я ничего не пообещал Самеду. А вот дядюшке по­звонил сразу.

— Всеблагостный, — назвал он слово паро­ля. — Только не удивляйтесь. Самед тщательно штудирует мировые религии. Новый завет явля­ется его любимой книгой. Я позвоню в Тегеран.

— Всеблагостный, — повторил за мной Соло­нин. — Ладно, посмотрим, как там все обернется с вашими таинственными словечками.

Он ушел, а я снова включил магнитофон. Спать уже не хотелось. Столько событий за одну ночь. Какой тут сон? Следовало бы еще послу­шать наших братцев...

« ...Скажи ему, что мы тоже люди подневоль­ные, — произнес Русый-старший, чей голос я уже свободно различал, несмотря на сильные по­мехи. — За нами тоже кое-кто стоит. — И набро­сился на брата: — Переводи! Сколько бабок я вложил, чтобы ты английский выучил. Перево­дишь через пень колоду... »

«Я знаю, кого вы представляете, — вежливо ответил ибн Фатали, выслушав перевод. — С этим человеком я беседовал прошлой осенью на сессии ОПЕК в Вене. Там он был в скромной должности советника председателя вашей делега­ции. Кстати, очень сведущий, волевой и с широ­ким кругозором, несмотря на относительную мо­лодость... Помню, к нему председатель обращал­ся по-семейному — Гоша».