Чтение онлайн

Тимми требовал к себе уважения и добивался его. К своим боям он готовился очень серьёзно. Весь фокус заключался в силе и умении держать равновесие. Большинство людей просто даже не понимают, насколько тяжело драться на коньках. У Тимми была своя техника " он цеплялся за свитер соперника, разворачивал корпус в нужную плоскость, а потом лупил что было силы. Многие начали за ним повторять.

Сам я переругивался с Эсой Тикканеным, который меня просто заколебал. Он постоянно вился вокруг меня и, как мы это называли, трещал без умолку на своём "тикканинском". Я прислонял ладонь к уху и отвечал ему - "Вынь булыжник изо рта!" или "Что там лапочешь? Я тебя не понимаю!". Его это жутко бесило.

Мы невероятно устали после этой игры. Понятное дело, что мы были рады победе, но все понимали, что настало время для настоящей работы. В раздевалке стоял небольшой гул. Рубашка Криспи, как обычно, была ему мала, а потому он расстегнул верхние пуговицы и заворчал, завязывая галстук. Пеп ходил из стороны в сторону со своей 2-летней дочкой на руках. Ничто в мире не могло нарушить его покой. Он улыбался до ушей, и к кому бы он ни подходил, все теребили животик его дочки и говорили, какая она красавица. Она ею и была, впрочем.

Лэнни был похож на Муфасу из "Короля Льва" со своей рыжей гривой и пышными усами. От него буквально веяло чем-то властным. Он жал руку каждому игроку, и даже такие крепкие парни, как Киллер, смотрели в этот момент в пол, чтобы он не заметил, как их корчило от боли.

Беаркэт Мюррей (Bearcat " англ. "панда". В данном случае, это не имя, а всего лишь прозвище Джима Мюррея, но Флёри называет его Bearcat на протяжении всей книги, прим. АО) был нашим тренером по физподготовке. Он пришёл в "Флеймс" ещё в 1980-м году, когда они переехали из Атланты в Калгари. Весной 2009-го года его включили в Зал Хоккейной Славы. Его нельзя было не любить, все его обожали. Он был отличным тренером и невероятно скромным человеком. К тому же, самоучкой.

Беаркэт играл как в одной команде с моим отцом, так и против него в различных любительских лигах Саскачевана и Манитобы в 60-х. У него были не самые внушительные габариты (170см, 56кг), но он был жилистым и крепким.

Он нравился нам, прежде всего, тем, что он всегда был готов пойти в бой вместе с нами. Он даже один раз травму получил на скамейке запасных. В 1976-м году в рамках плей-офф ВХА "Квебек Нордик" встречались в первом раунде с "Калгари Каубойс". Бэаркэт тогда был тренером по физподготовке у "ковбоев". Во время одного из матчей в Квебеке произошла драка команда-на-команду, в которой также были замешаны зрители и полиция. Беаркэт помогал своим парням, как вдруг один из болельщиков перекинул ногу через бетонную стену, которая находилась позади скамейки запасных, и пнул его по лицу.

Мюррею после этого наложили 17 швов, но его обидчику досталось гораздо хуже. Беаркэт схватил его за ногу и потянул со всей силы вниз. Ещё один парень ударил его по лицу, но Мюррей в стиле карате двинул ему по шее. Другой обезумевший болельщик "Квебека" понёсся на его сына, которому тогда было всего 16 лет. Беаркэт повалил его на землю и набил ему морду. Он говорит, что это был ужасный инцидент. Я также слышал, что вратарь "ковбоев" Дон Маклауд, по прозвищу "Куряка", после этого сказал, что это был единственный случай в его хоккейной карьере, когда ему было страшно.

Я как-то смотрел матч по телевизору, и удивился, как много времени потребовалось врачу, чтобы добраться до игрока, который получил травму. Всё потому что Беаркэт был знаменит именно тем, что он очень быстро передвигался по льду. Он не одну пару ботинок перепробовал, чтобы этого добиться.

Сначала он пользовался брумбольными ботинками (брумбол " вид спорта, похожий на хоккей, где вместо коньков игроки надевают специальную обувь, которая не скользит по льду, прим. АО), но он говорил, что "они рассыпаются, как часы за два доллара". Поэтому он изобрёл свою собственную обувь, у которой были шипы от бутс для спринта, которые цеплялись за лёд, но практически не выпирали из подошвы. Он в них и по обычному полу мог вполне спокойно ходить, а когда шипы на них притуплялись, он просто выкидывал эти ботинки и надевал новые, прям как это принято у гольфистов.

Эти ботинки здорово помогали ему, когда кто-то получал травму. Я до сих пор помню, как быстро он добежал до Эла МакКиннеса в матче против "Хартфорда" в 1993-м году. Патрик Пулэн зацепил Эла, и он неуклюже влетел в борт " вперёд ногами, которые при столкновении расползлись у него в разные стороны. Беаркэт выбежал на лёд, лёг рядом с Элом и сказал ему, что он дислоцировал себе бедро. У Эла искры из глаз сыпались от боли, но Мюррей не стал вправлять бедро, потому что боялся повредить артерию, и вызвал скорую.

Ещё до того, как я пришёл в "Калгари", Гэри Робертс ввязался в потасовку, получил травму и упал на лёд, оказавшись под двумя парнями, которые продолжали драться. Беаркэт выбежал на площадку, схватил Гэри за плечи и оттащил его в безопасное место, чтобы его не искромсали коньками.

После того как Беаркэт оставил пост тренера по физподготовке, он устроился в "Калгари" в отдел по работе с общественностью. Он стал послом хоккея. Некоторое время спустя, "Флеймс" расстались с ним, но он по-прежнему устраивает кучу всевозможных акций, раздаёт автографы, а также смотрит каждый матч "Калгари" с трибуны-люкс. (т.е. с так называемого “suite” " небольшая комната на арене с телеэкранами, удобными стульями и столиками, куда можно пригласить целую группу людей, заказать шведский стол, напитки и т.д. Такой комфорт доступен почётным гостям команды, очень состоятельным болельщикам и крупным компаниям, которые бронируют подобные комнаты на целый сезон, прим. АО). Получается, что он "уволился" лишь в том смысле, что ему больше не платят зарплату. Ему сейчас 76 лет, а он бегает по "Сэддлдоуму" и жмёт всем руки, будто ему всего 30.

Перед каждым матчем Бэаркэт делал коктейль, который он называл "волшебным чаем". Он смешивал яблочный уксус с мёдом и кипятком, что повышало в организме уровень щёлочи, что помогало в стрессовых ситуациях, и количество калия, который очень важен для физподготовки и заставляет мускулы работать как надо. Кроме того, мы глотали капсулу кайенского перца для энергии.

Чай был хорош и обычно помогал. Однако в первом матче плей-офф 1989-го года против "Ванкувера" вся наша команда играла как-то неуверенно. "Кэнакс" набрали в гладком чемпионате на 43 очка меньше нас, и большинство экспертов предрекали нам лёгкую победу в серии. Их недооценили. После трёх периодов счёт был 1:1, и игра перешла в овертайм.

Мы проиграли, и в этом был виноват я. Пол Райнхарт, который незадолго до этого был обменян в "Ванкувер" взамен на драфтпик в третьем раунде после восьми сезонов в "Калгари", подкрался мне за спину и отправил шайбу в сетку. То есть, мы проиграли первый матч плей-офф из-за того, что прожжённый ветеран обдурил новичка. Я тогда думал: "Всё, я обосрался. Больше меня на лёд не выпустят". После матча Криспи не сказал мне ни слова, но я всё равно чувствовал себя так, как на моём месте чувствовал бы себя каждый " ужасно.

Я подвёл свою команду. Я допустил ошибку, и она стоила нам поражения. Я отправился прямиком домой, рухнул на кровать и уставился в потолок, раз за разом прокручивая этот гол у себя в голове. Ах, если бы только... Если бы только я поехал за ним в угол площадки. Если бы я только передвигал ногами чуть быстрее, вытянул бы клюшку и отобрал у него шайбу. Меня обдурили, как младенца. И это было обидно. Очень обидно.

С возрастом я понял, что от этого никто не застрахован. Каждый гол забивается из-за чьей-то ошибки. Но мне ведь тогда было всего 20 лет, и я толком ещё не чувствовал себя частью команды, а теперь ещё так подвёл своих партнёров. Я сокрушался всю ночь.