Чтение онлайн

Увидев Павла, спросил:

— Чего там?

Вахтерша ушла…

— Пошли, Пашка, в бассейн, заплывем. Люблю я это дело… — захватив в каждую руку по две бутылки пива, он поднялся, его повело в сторону, он изумленно проговорил: — Эк меня мотает…

Они долго плавали, но не протрезвели нисколько. Потом Павел смутно помнил, как они убирали бутылки из ванного зала, как добавляли еще в машинном отделении…

Проснулся он в спортзале на матах, рядом посапывал Димыч, подложив под щеку руку, с зажатым в ней пистолетом. Павел машинально глянул на часы, было ровно шесть. Организма сработал, как будильник. Завозился Димыч, сладко зевнул, проговорил:

— А славненько кутнули… Паша, я теперь понял, надо разнообразить, иногда без девок расслабляться!

Павел насмешливо оглядел его, сказал:

— А если бы братки пришли?..

— Не пришли бы, я Смертина попросил подежурить у бассейна…

— Ну ладно, ты спи пока, а я пойду спортсменам дверь открою…

— Да ну ее, спать… Всю жизнь проспать, что ли? Я в душ пошел… — он упруго соскочил с кипы матов и направился к дверям.

Павел спустился вниз, сел за стол вахтера. Слегка мутило, а вообще было терпимо. Вскоре и спортсмены пришли. А сверху спустился Димыч, бодрый, распаренный.

Сказал весело:

— Пошли, освежимся…

Не запирая дверь, Павел пошел за ним в машинное отделение. Димыч достал из вентиляционной камеры две бутылки пива.

Павел сказал:

— Предусмотрительный ты, сил нет…

Димыч промолчал, откупорил бутылку, мгновенно запотевшую в тепле машинного отделения, припал к горлышку.

Оторвавшись после хорошего глотка, проговорил мечтательно:

— Паша, а ты подумай насчет фирмы…

— Прошел я через это… Не получилось. Не могу я волчьей хваткой людей за горло брать, не мо-гу… Лучше уж открыть курсы боевого искусства работников ГПУ-НКВД…

— Не позволят… — сказал серьезно Димыч. — Эта система до сих пор применяется у нас в особо серьезных спецназах. Так что, в народных массах она умрет вместе с нами…

— Не умрет. Ты ведь тоже скоро станешь ветераном органов, и наверняка сыщутся несколько щенков, которые захотят стать крутыми боевыми псами…

Допив пиво, Димыч поставил пустую бутылку на стол, вытащил из кармана блокнот, быстро что-то черкнул авторучкой, оторвал листок, протянул Павлу:

— Если что, звони… — и зашагал к двери, собранный, бодрый, будто и не было бурной ночи.

На листке значилось два телефонных номера. Павел аккуратно переписал их себе в записную книжку, задумчиво повертел в пальцах листок из блокнота. Подумал, что и у крутых суперменов бывают дни, когда мучительно хочется приткнуться к кому-нибудь, и вульгарно напиться…

Повестку принесли, когда Павел отпивался чаем после бурной ночи. Расписываясь, он подумал, что неймется салажатам, ну, страсть как хочется расколоть! Если бы действительно хотели сказать спасибо, за разгром целой банды, ну и сказали бы, и больше не дергали. Так нет же, когда обратился за защитой, послали, а когда сам разобрался, прицепились. Бандиты в беспроигрышном положении; захотят убить, так убьют, а ты и защищаться не можешь. Потому как станешь защищаться, в тюрьму попадешь. Вот так, живи и бойся…

Когда Павел вошел в знакомый кабинет, оба сыщика сияли от радости. Как себя ни настраивал Павел, а на душе тревожно стало. Но тут же вспомнился Димыч; он же предупреждал, что его попытаются расколоть многими способами, но нет ничего у них, и быть не может.

Усевшись на стул, он невозмутимо оглядел сыщиков, спросил добродушно:

— Никак нашлось аж два свидетеля; один два часа искал меня по бассейну, и не нашел, а другой стоял от меня в трех шагах, когда я зубило в окно метал…

— Он еще и шутит!.. — радостно вскричал капитан. — Да на твоем месте, любой нормальный человек уже бы клянчил бумагу для чистосердечного признания! А ты тот еще, жучок… — капитан энергично потер ладони.

Павел медленно выговори:

— Товарищ капитан, будьте любезны, впредь называйте меня на вы и по имени отчеству. Если еще раз назовете на ты, я напишу вашему начальству жалобу на недостойное обращение. Я, все же, в два раза старше вас, и, насколько помню, на брудершафт с вами не пил…

— Видал, каков?.. — капитан радостно посмотрел на старлея. — Такие нам еще не попадались. Явно профессиональный киллер… А залетел-то случайно… Итак, Павел Яковлевич, — заговорил он елейным голосом, — каким способом вы запугали гражданку Коростелеву, что она прибежала рано утром и забрала свое заявление? При этом ее буквально трясло…

Павел равнодушно пожал плечами:

— Она ж ненормальная; написала заявление, забрала, завтра опять прибежит напишет… А какой смысл мне ее запугивать? Когда у меня есть два десятка свидетелей, которые все как один подтвердят, что меня Кобылин избивал, а не наоборот. Да только поставить меня рядом с ним, и сразу же станет ясно, кто кого избивал… Если вы меня вызвали только из-за этого, я могу идти? — и он приподнялся со стула.

— Да нет, мы вас вызвали по другому поводу…

— Еще какой-нибудь труп нашли, бандита какого-нибудь, и на меня хотите повесить?..

— А вот за оскорбление, ответите!

— Помилуйте! Какое оскорбление?! Я просто спрашиваю…

— Спрашиваем здесь мы!

— Ну, так спрашивайте…

Капитан напустил на себя официальный вид и медленно заговорил:

— Вахтерша утверждает, что не видела вас в промежуток времени между семью часами и приблизительно половиной девятого. Где вы в это время находились?

— Вы, наверное, мою профессию не знаете? Я ведь слесарь, а не вахтер. Мне в фойе абсолютно делать нечего. Мое рабочее место в машинном отделении, и я там работал.

— И что же вы делали, можно узнать?

— Да то, что и обычно; набивал сальники, потом пошел воду хлорировать…

— И долго вы воду хлорируете?

— По разному. Это зависит от количества остаточного хлора в воде… Иногда час, иногда полчаса…

— А вот еще один свидетель утверждает, что видел вас торопливо идущим по аллее к автобусной остановке.

Павел понял, что его примитивно берут на пушку. Во-первых, он шел по аллее, по которой никто не ходит, разве что влюбленные парочки. Но в тот вечер ему никто не встретился, это точно.

— Вы, Павел Яковлевич, нагло и неумело врете, будто даже не выходили на улицу в тот вечер…

— Почему же это я так нагло вру? — Павел иронически хохотнул. — Если речь идет о том, выходил ли я на улицу, или не выходил, то я вам откровенно могу сказать, что выходил, — сыщики быстр преглянулись, а Павел, как ни в чем не бывало, продолжил: — Вход в хлораторную-то — со двора. Так что, когда я хлорировал воду, то прогуливался по хоздвору, даже в скверик выходил, не дышать же парами хлора, сидя в хлораторной. Заглянешь туда на секунду, проверишь, как хлор идет, и гуляй дальше…