Чтение онлайн

— И никого в сквере не встречали?

— Ну почему же? Народ в бассейн шел, из бассейна…

— И все незнакомые?

— Естественно. Я ж не инструктор, я сле-сарь… Мне и не положено никого знать. Ну, а теперь, я могу идти? Мне работать надо. Я не хочу остаток жизни в слесарях проходить…

— Куда это вы все торопитесь? — прищурился капитан. — Лепите из себя этакого интеллигентика, а сами, было дело, троих матерых зэков завалили…

— Знаете, там дело было в тайге, у меня в руках было оружие. Я с детства по тайге хожу и стреляю так, как и положено охотнику, навскидку в лет могу рябчика подстрелить. Спросите у кого угодно, какой это класс. Так что, положить хоть сотню зэков в тайге, любой охотник может…

Они долго сидели, с непонятными выражениями на лицах молча глядели на него, наконец, капитан встал со стула, подошел к Павлу, присел на край стола, заговорил доверительно:

— Мы-то ничего, начальство давит… Нам даже лучше, что в нашем районе завалили матерого бандюгу, но начальство… Павел Яковлевич! Ну, далось вам все это?! Давайте, быстренько составим протокол, и идите себе домой…

— Знаете, товарищ капитан, у меня один урка как-то куртку спер, я сюда приходил, заявление писал. В куртке и документы были… Если этого урку завтра с проломленной головой найдут, вы опять меня сюда потащите под дулами автоматов? И потом, это от вас я узнал, что Николай бандитом стал. Когда мы с ним фирму учреждали, мы даже и не помышляли бандитизмом промышлять; он собирался только двери и решетки изготавливать, а я пытался книги издавать… Ладно, товарищ капитан, мне идти работать надо…

— Вам же завтра на дежурство идти?..

— А работа в бассейне у меня вовсе не работа, а хобби. Настоящая моя работа — писательская. У меня высшее образование, но из-за двойной мозговой травмы я преподавать не могу, но и остаток жизни в слесарях проходить тоже не хочется. Не сочтите это уж шибко крутыми мечтаниями, но хочется мне на старости лет пожить писателем… — он не торопясь поднялся, светски кивнул им обоим, проговорил: — До свидания. Если найдете какую-нибудь улику, тогда вызывайте. А по пустякам не надо. Хорошо?..

Яркое солнце начала сентября приятно согревало плечи под футболкой, играло зайчиками в лужицах, оставшихся после несильного вчерашнего дождя, легкий теплый ветерок приятно освежал лицо.

Безработный литератор Павел Лоскутов накручивал педали своего видавшего виды дорожного «Урала» привычно сноровисто вписываясь в глубокие колеи, оставленные танками и приглаженные толстыми колесами бэтээров. Поскольку он уже недели две был безработным, то мог себе позволить ездить за грибами каждый день. Это был уже седьмой раз, с начала грибного сезона. Павел обшарил по очереди уже почти все окрестные леса, оставался один дальний массив, и завтра уже придется повторять круг по новой. Он давно уже привык к тому, что судьба неистощима на подлости, а потому без смеха не мог вспоминать разговор с директором, состоявшийся где-то среди зимы, и ЧП в бассейне, случившееся в начале августа, из-за которого директор и выгнал его без выходного пособия.

Примерно в феврале Павел узнал, что у всего персонала бассейна зарплата возросла вдвое, кроме него. Он тут же пошел к директору.

Войдя в кабинет, с порога спросил:

— Как это понимать, Серега?! У всех зарплата увеличилась, а у меня нет?..

— Для кого Серега, а для тебя — Сергей Иванович!

— Ну, тогда уж, уважаемый Сергей Иванович, и вы будьте любезны, впредь называть меня Павел Яковлевич и строго на вы. Иначе морду набью, усек? А зарплату повысь, не будь свиньей. Я ж тебя перестал пускать по ночам потому, что заблевали все, и даже на бортик нагадили…

— Подтер ведь все, не надсадился…

— Задарма, повторять не хотелось… А теперь-то не задарма; пожалуйста, приходи… Только зарплату повысь сначала.

— Другие получают зарплату за расширение сферы деятельности…

— А я что, не предлагал разве тебе, что могу быть инструктором по бодибилдингу и шеппингу? У меня, между прочим, высшее образование и стаж занятий культуризмом аж четверть века, даже больше…

— Вот что, Паша, мне на твоем месте желательно своего человечка иметь, так что, поищи работу, а? Добром прошу… Выгнать тебя, я повод всегда найду…

— Ну и свинья же ты, Серега…

— А за свинью ответишь…

— Давай, хоть сейчас… На хоздворе… — Павла аж трясло от злости.

— Не смеши! Тема для анекдота — директор со слесарем подрался…

— Но ты ж спортсмен, крутой парень…

— Ищи работу Паша, а то я найду повод, за что тебя выгнать…

— Флаг тебе в руки. А зарплату повысь, иначе суд все равно заставит… — и Павел вышел из директорского кабинета.

Зарплату ему повысили, но начался сущий прессинг. Ровно в пять часов директор заглядывал в машинное отделение, чтобы удостовериться, вовремя ли пришел на работу Павел? Время от времени, приезжал по ночам, проверить, нет ли в бассейне посторнних. Бог миловал, в ту ночь, когда приходил Димыч с Галей и Оксаной, директор не заявился с проверкой.

Как обычно, в июне бассейн закрылся, механик написал в вахтенном журнале распоряжение ночным слесарям; на дежурство не выходить, а приходить днем помогать в ремонте. Совместителям по субботам и воскресениям, не совместителям — в будние дни. Павла такой режим вовсе не устраивал, хоть и приходилось работать каждый день максимум часов до двух. Но ничего не поделаешь, приходилось мириться с неизбежным злом. В июле Павел сходил в отпуск. А поскольку впервые за несколько лет у него появились деньги, то он съездил в Урман с Ольгой, показать бабушке новенькую внучку, родившуюся аккурат двадцатого июня. Выйдя на работу в августе, Павел приходил на работу по субботам и воскресеньям, так как сварщик был совместителем, и мог работать только по выходным. Они закончили все сварочные работы, и механик сказал Павлу, что он может выходить на дежурство, посидеть часов до одиннадцати, а ночевать дома. Тем более что на всех окнах и витражах нижнего этажа появились ажурные решетки, и на парадной двери тоже, а вместо хлипкой двери служебного входа, теперь солидно чернела черной краской броневая дверь. Найти от нее ключ в бардаке хоздвора, было абсолютно немыслимым делом.

В тот вечер Павел хорошенько потренировался, принял душ, обошел все здание, подивился, почему это на галерее третьего этажа, возле дверей склада свалена куча туристического барахла? Обычно, оно хранилось в нижнем складе. Но завхозу виднее, где что хранить. Обесточив бассейн, оставив только дежурное освещение, для отпугивания бомжей, Павел сел на велосипед и поехал домой.

Он как раз пил чай после завтрака, когда увидел в окно кухни двух милиционеров, целеустремленно топающих по дорожке.

— Черт, неужели опять ко мне? — проговорил тревожно.

Из прихожей послышался трезвон звонка. Выждав положенное время, чтобы не подумали, будто он бегом бежал дверь открывать, он вышел в прихожую, открыл дверь. Стоя в проеме, молча и равнодушно смотрел на милиционеров.

Один из них сказал:

— Можно узнать, где сейчас находится Павел Лоскутов?

— Он перед вами… — проговорил он, тоном героя романа девятнадцатого века.

Милиционеры переглянулись, как показалось Павлу, на их лицах явственно проступило облегчение.

— А что случилось? — спросил он. — В прошлом году ко мне приезжали, когда одного бандита грохнули… Опять, кого убили?..

— Да нет, бассейн сгорел… Нам директор сказал, что в здании сторож должен быть. А если сторожа нет, значит, он тоже сгорел, если пожарных не вызвал…

— А кто пожарных вызвал? — спросил Павел.

— Директор и вызвал. Он мимо проезжал, увидел дым… Ну что ж, если вы живы, то мы поедем, — они повернулись и потопали прочь.

Павел торопливо оделся и помчался в бассейн. Здание бассейна было совершенно целым, только на третьем этаже было разбито окно бухгалтерии. Вернее, оно не было разбито, а порядочно обгорело, но рамы были целы, а стекла, видимо, вылетели от жара. Павел вошел через главный вход.