Чтение онлайн

Увидев его, вахтерша вскричала:

— Паша, ты живой?!. А все говорят, что ты сгорел…

Он молча прошел к лестнице, поднялся на галерею. Выгорело только две двери: дверь склада, и дверь бухгалтерии, да закоптило потолок в спортзале. Все технички бассейна уже наводили порядок, а тренеры собирали леса, видимо для срочной побелки потолка. Ведь спортзал приносил немалые деньги бассейну.

Павел спустился вниз. Посреди фойе стоял директор. Увидев Павла, он мотнул головой в сторону своего кабинета:

— Зайди…

Павел вошел, сел на стул возле стола. Директор взял со стола трудовую книжку, швырнул ее молча Павлу. Павел открыл ее и увидел печально знаменитую тридцать третью статью в приложении к своей фамилии. Что поделаешь, трудовой кодекс еще никто не отменял…

Павел медленно выговорил:

— А ведь это ты, козел, и поджег…

— Я тебя еще и за хулиганство на пятнадцать суток сдам! — взвизгнул директор.

— Загореться было просто не от чего, я даже все рубильники вырубил, оставил только дежурное освещение… А уволить меня ты не имеешь права, и я это в любом суде докажу…

— Пашка, ну чего ты упорствуешь? — уже добродушно проговорил директор. — Все равно тебе здесь не работать…

— Это очень подозрительно… — растягивая слова, выговорил Павел. — И для чего же тебе так понадобилось мое место, что ты даже родной бассейн поджег? У меня есть знакомый майор милиции, не шепнуть ли ему, а?

— Шепни, шепни… Ладно, вали, Паша, домой…

Павел от злости чуть не врезал по этой самодовольной роже ногой с разворота, но сдержался, захотелось вдруг припечатать его с помощью закона. Он вышел из кабинета, и спустился в машинное отделение. Как обычно по утрам, механик читал газеты. Увидев Павла, сочувственно покивал, повздыхал, но ничего не сказал. Павел взял вахтенный журнал, полистал его, но на месте того листка, где было распоряжение механика в бассейне не ночевать, а выходить на работу в день, лишь чуть виднелись следы вырванного листка.

Павел с восхищением выговорил:

— Вот козел, а?..

Механик испуганно проговорил:

— Паша, я не вырывал…

— Да я про тебя и не говорю… Серега вырвал.

— Погоди, погоди… Ну, не может же быть!..

— Может, еще как может!.. Зачем-то нужен ему свой человек в ночных слесарях… Да и зуб он на меня имел, за то, что по ночам с девками не пускал. Запалил бассейн, подождал, пока разгорится, и спокойно вызвал пожарников. Вот такие дела… Ну, Серафимыч, бывай. Больше не свидимся. Нет у меня денег, абонемент купить…

— Погоди, Паша! Мне недавно звонили, недалеко от твоего дома новую школу построили, с бассейном, там слесаря требуются…

— Ну, знаю, строили там какую-то школу… Но я по той улице давно не ходил, так что не знаю, с бассейном она, или без…

— Ты сходи. А я директору звякну, что ты хороший спец, и выгнали тебя из-за недоразумения по статье…

— Ладно, спасибо, Серафимыч… — Павел крепко стиснул его ладонь и пошел к выходу.

В тот же день, Павел сходил в школу, но директриса сказала, что бассейн будет сдан отдельно от школы, скорее всего осенью, а то и в начале зимы. Он побегал по городу в поисках работы, но места, соответствующего набору его профессий и здоровью, найти так и не удалось. А потому он решил поездить за грибами, а потом опять сходить к директрисе, и попытаться упросить ее взять на работу заранее, пообещав, что примет деятельное участие в монтаже оборудования.

Павел остановился, огляделся. Да, вот здесь и стояли в прошлом году машины. Интересно, а куда волкодавы полковника убитых чеченов девали? Павел обшарил уже все окрестные околки, но так и не нашел ничего похожего, на недавно выкопанную и закопанную яму. Впрочем, эти мастера маскировки могли и не в околках запрятать трупы, а на широких полянах. Подрезали дерн осторожненько, выкопали яму, потом закопали, предварительно залив туда бочку извести, заложили дерном… Если менты эти околки прочесывали, и ничего не нашли, то здорово заховали покойничков…

Вскочив на велосипед, Павел подумал, где может скрываться Алексей? Может, уже объявился? Как бы осторожненько выведать у его жены?.. Н-да, ее еще найти надо… Павел не помнил адреса тещи Алексея, да и вряд ли когда-либо слышал. Он уже рассорился с бывшими друзьями, когда Алексею пришлось продавать свою квартиру. Он даже не помнил, от кого слышал, что Алексей живет у тещи. Павел всю зиму не терял бдительности, но братки его ни разу не побеспокоили. Однако это не означало, что когда появится Алексей, он не возжаждет посчитаться с Павлом за брата. Так что, бдительности терять не следует. Как бы не пришлось истребить всю преступную семейку…

Павел вдруг ни с того, ни с сего вспомнил, что означает фамилия Лоскутов. Он как-то заглянул в словарь Даля, и выяснил, что его фамилия происходит от старинного названия профессии палача. Лоскут — палач-кнутобоец. От слова лоскать бичом. Н-да, есть тут какой-то мистический смысл… Он передернул плечами, от внезапно продравшего спину холодка.

Он свернул на старую, заросшую колею и поехал к дальним перелескам, в которых еще ни разу не бывал. Хохотнул весело: надо же, какой веселый год выдался! Сначала чуть не убили, потом из литобъединения выгнали, и вдобавок ко всему — с работы по тридцать третьей статье!.. Выгонял его из литобъединения лично ответственный секретарь Союза писателей. Явился на следующее же после драки собрание, встал в картинную позу перед собравшейся «надежей» российской словесности, и принялся вещать:

— В три часа ночи, врываются ко мне два милицейских лейтенанта, и сообщают потрясающую новость, будто в помещении Союза писателей какой-то хулиган избивает самого руководителя писательской организации, то есть меня! Каково, а? Я считаю, что в нашем творческом коллективе не место всяким хулиганам и дебоширам! Я о вас говорю, Павел Лоскутов. Будьте любезны, встаньте и покиньте собрание, и больше сюда не ходите. Есть мнение, что для литературы это будет не слишком большой потерей…

Был он импозантен, невыносимо величественен, со своим почти двухметровым ростом и пышной рыжей бородой.

Павел все же попытался оправдаться, встал и заговорил, спокойным и рассудительным голосом:

— Я не хулиган и дебошир. Все, здесь присутствующие, могут подтвердить, что Кобылин прибежал сюда, накинулся на меня первым и принялся избивать…

— Это совершенно не важно, из-за чего вы с Кобылиным подрались. Ему тоже здесь не место, и тоже это будет небольшой потерей для нашей литературы. Все, дискуссия окончена. Вас никто из литературы не выгоняет. Пожалуйста, сидите дома и пишите… Но только больше не появляйтесь здесь.

Он подождал, пока Павел отыщет на вешалке свою куртку, оденется и уйдет. Так что Павел теперь был не только бывшим слесарем, но и бывшим литератором. Хоть он и дописал свой первый детективный роман. Обсуждали его в узком кругу ветеранов еще того, разогнанного литобъединения. После того, как Павла выгнали из литобъединения, и остальным ветеранам стало скучно в обществе мальчиков и девочек, поэтому и стали все чаще и чаще встречаться на квартире у Славы. Григорий почему-то назвал это объединение — Содружество сибирских писателей Белый караван. Так и прилипло ведь…