Чтение онлайн

— А зачем Вы это сделали? — спросил потрясённый Николай.

— Потому что я являюсь, что-то вроде хранителя, этого места, и я хочу Вам помочь, так же как я помог пердунерке.

— А зачем Вам это нужно?

— Потому что я люблю вас, так же как пердунерку, так же как всех остальных, и мне не хотелось бы, чтобы ваши сознания пропали без следа. Это раз. И, видите ли, ничто не проходит бесследно. Если Ваше сознание не останется существовать здесь, существовать вечно, найдя вариант своего бессмертия, то оно питает нашего врага, стремящегося уничтожить наш мир. Это два.

— Какого врага?

— Помните тьму и холод, пытающиеся высосать пердунерку? Это и есть наш враг. Вернее его дыхание.

— А что добивается он?

— Уничтожить вечность, само мироздание, нас, всех нас, нашу надежду сохранить себя, наш разум… Неужели не понятно?

Когда незнакомец говорил это, Николаю показалось, что на мгновение его взгляд погас и стал менее гипнотизирующим и властным.

— Но зачем?

— Потому что он безжалостный тиран. Он не хочет, чтобы мы вышли из под его власти. Он снова и снова жаждет насиловать и играться с нами, бросая в бесконечный хаос всё новых и новых чудовищных иллюзий. Вот посмотрите — вот большой круг, его можно заполнить несколькими маленькими кругами. Каждый из них будет меньше большого, но все вместе они полностью заполняют его. Их совокупность обеспечат стабильность, порядок, предсказуемость мира. Варианты иллюзий в этом случае ограничены. А вот что хочет он.

Незнакомец начал заштриховывать внутренность круга, покрыв его мелкой сеткой.

— Смотрите, видите сколько снов? Видите как они мелки? Как ограничены. Как трудно их классифицировать, собрать вместе, выстроить, дать каждой оценку, понять. Никакого порядка! А какой накал борьбы между ними! Непредсказуемые союзы, бесконечное создание новых и крах старых коалиций. Хаос! Война всех против всех. А главное это дробление может продолжаться бесконечно, понимаете бесконечно! Сумасшествие, бесконечное рождение всё новых и новых иллюзий.

Незнакомец наносил всё более и более мелкую сетку.

— И, в конце концов, получится вот что — Незнакомец показал, что сетка стала настолько мелкой, что круг был полностью очищен от пыли.

— И то это значит?

— А это значит конец. Дробление дошло до столь малого, всё, настолько анатомировалось, что в буквальном смысле уничтожено. Конец. Взрыв.

— Взрыв! — Николай вздрогнул, его забила дрожь.

— Взрыв — ответил, пристально глядя в глаза Николаю, незнакомец. — Наш враг зовётся Взрыв. Открою Вам тайну мироздания. Идёт вечная борьба между нами и им. Взрыв взрывает мироздание, погружая его в хаос уничтожения, но он не в силах его удержать. Сожжённая его огнём разорванная вселенная со временем начинает остывать, и в ней возникает порядок. Для Взрыва это начало смерти, для нас — шанс на продолжение жизнь. Наша задача не дать ему взорвать нас снова.

— Но я не понимаю, при чём тут моё сознание, или сознание пердунерки? Как они могут повлиять на взрыв? — стонал Николай.

— Всё очень просто. Если материя иллюзорна, то, что такое наша жизнь — поток иллюзий, снов. Значит, состояние взрыва отличается от состояния порядка только количеством иллюзий. При порядке существует ограниченный набор снов (помните, несколько кругов внутри большего круга) при взрыве же возникает их неограниченное множество, которое и разрывает мироздание, погружая его в буквальном смысле в сумасшествие. Вот смотрите — вот начерченный на столе большой круг, а что за его пределами? Там хаос. Там бесчисленное количество вариантов иллюзий, беспорядочное сумасшествие всё новых и новых снов. Что создаёт этот большой круг? То, что сознания заключённые в нём имеют одну, общую для всех иллюзию, один сон. На самом деле один сон на всех практически не возможен, получается некий набор, более иле менее, родственных и близких иллюзий, то, что я называю — кластером. Вот совокупность этих кластеров, выделенная из безумия хаоса взрыва, и создаёт мироздание, нашу вселенную, как, более-менее, единую для всех, спасшихся в ней сознаний, иллюзию. Общий для всех нас сон.

— Но как возникает эта общая иллюзия, или сон? — зачарованно вымолвил Николай.

— В момент освобождения от материи сознанию даётся возможность, или присоединиться к одному из наших кластеров, или оно погибает, питая собой нашего врага. Борьба между нами и им и порождает, то, что Вы обычно называете смертью. Пока он существует, та часть мироздания, которую мы у него отвоевали, (верней отстроили на пепелище) не может быть до конца стабильна. Помните, я Вам говорил — материя это ограничения, наложенные на свободу сознания. Пока рядом с нами, существуют он, наш враг, мир созданный нами, не полон, а, значит, уязвим. Нам приходится идти с ним на компромисс, допуская смерть, как обрыв навеянных нами снов, и предоставлять ему возможность поглотить освобождённые от иллюзии сознания.

— А что будет, если он поглотит моё сознание?

— Как что? Вы же это уже ощутили. Холод, мрак, тьма, безнадёжность… А, главное, Вы перестанете существовать, как нечто уникальное. Забудете себя. И у Вас не будет право выбора, который предоставляем мы.

— Право выбора? Выбора чего?

— Формы существования. Право на выбор сна. Если Вы хотите сохранить своё уникальное сознание, то оно должно присоединиться к одному из наших кластеров…

— Загробного существования — с какой-то безнадёжной тоской продолжил фразу Николай.

— Да, обычно это так называется там, откуда Вы пришли — усмехнувшись, ответил незнакомец.

— Значит, я умер — похоже, только сейчас Николай до конца осознал это.

— Я называю это — пробудился — незнакомец улыбнулся в ответ. — Ведь в выборе тех иллюзий, которые Вы воспринимали как жизнь, Вы были не властны. А теперь у Вас будет выбор. Сохранить себя в том или ином сне, или перестать существовать. И поверьте, Я могу Вам предложить воистину чудесные варианты вашего нового существования.

— А, Вы Архангел Михаил с ключами от рая? А где же крылья и меч? — Николай пытался шутить, чтоб хоть как-то преодолеть чувство охватившей его безнадёжности.

— Нет, я Алхимик. Зовите меня — господин хозяин снов — очень серьёзно ответил незнакомец. — Но если Вам не терпится встретиться с этой иллюзией, то нет проблем, обеспечим — Алхимик развеселился.

— А всё же почему Вы так стараетесь?

— Но это же, теперь, после стольких объяснений, должно быть совершенно понятно. Чем больше сознаний остаётся у нас (заметьте в результате своего свободного выбора) тем слабее становиться потенциал взрыва. Контроль над совокупностью иллюзий, которые вы ощущали как — мир живых, происходит здесь, в пространстве, которое Вы, оттуда, называли — миром загробным. Лишь здесь, сознание, если ему повезёт, может окончательно спастись от безжалостной тирании Взрыва, оставшись собой, сохранив свою уникальность, влившись в один из наших кластеров, и тем, укрепить наш мир, ослабив власть тирана.

— И что для этого нужно сделать?

— Всего лишь найти и выбрать сон. Слиться с иллюзией. Той, что Вам будет ближе и понятней. Найти то, что будет Ваше.

— Итак, Вы готовы попробовать? — спросил алхимик, пристально взглянув в глаза Николаю.

— Попробовать… это как… — Николай медлил с ответом.

— Ну, это просто. Вы же уже немного знакомы с содержимым нашего храма. Вы же видели суккубов и инкубов?

— Это кто такие? — ответил Николай как-то испугано.

Его опять начинала пробивать нервная дрожь.

— Для того чтобы получить контроль над сном, надо выделить порождающие его элементы — инкуба и суккуба. Инкуб живёт в банке, суккуб в виде деревянной куклы. Носители, из которых мы их выделили, остаются вечно живыми, в нашем храме. Они только почти не двигаются. Но и зачем им это? Им и так хорошо. Не каждому же дано запечатлеть себя в чём-то идеальном — алхимик подошёл к скульптурной группе «Залеских козлов» и с улыбкой посмотрел на долговязого бородатого солиста шоу, усердно заламывающего, беззвучно вопящего, несчастного мальчика Диму.