Чтение онлайн

Он задумался.

– А вообще, мне в голову пришла интересная идея, у тебя ведь нет отца?

Это был не вопрос, а констатация. Я покраснел и непроизвольно сжал кулаки.

– Не пыхти, мне плевать на твое происхождение. Моя мать тоже была шлюхой, а еще алкоголичкой. Официально у тебя отца нет, как и любых документов, где он упоминается. Так?

Я кивнул, остывая. Он прав, только не в их мире. Это не семья Бэль и вообще не аристократия. Здесь это не важно.

– Да, сеньор, это так.

– Я могу усыновить тебя. Официально. Как родного сына. И никто не посмеет отрицать твои права, как Хуана Кампоса, родного сына и наследника Виктора Кампоса.

– Но вы не станете мне от этого родным отцом! И любой тест на ДНК…

– А кому он нужен? – Хефе рассмеялся.

Я замолчал на полуслове.

– По закону – сын, остальное лирика, которой интересуются лишь плаксивые женщины, читающие любовные романы и смотрящие мыльные сериалы. Ну, так как?

Мне стало жутко, похоже, игра зашла слишком далеко. Настолько, что перестала быть игрой. Одно мое слово, и я сын и наследник… Господи!

Меня накрыла ударная волна адреналина. Ощущение нереальности происходящего, какой-то шутки, фарса высших сил, несмотря на авторитет и ранг собеседника, все еще оставалось. Растекалось тонкой пленкой по границе сознания, не пускало жуткую реальность внутрь. До сего момента.

Теперь же пленка прорвалась, и я впал в состояние, именуемое в медицине «паникой». Меня затрясло, зубы звонко застучали чечетку, накатила тошнота. Спас дон Виктор, узревший мое состояние по лицу. Он быстро подошел к бару, спрятанному в сером шкафу, плеснул в стакан какую-то жидкость коричневого цвета и протянул мне, лаконично скомандовав:

– Пей!

Ослушаться я не посмел и тремя глотками осушил бурду до дна. Скривился.

Крепко. Горько. Противно. Закашлялся, давя в себе рвотный позыв. Ого!

Я превратился в огнедышащего дракона, рот и пищевод которого оказались в тисках тошнотворного пламени. Пришлось приложить все силы, чтобы подавить его.

– Полегчало? – спросил дон Виктор пару минут спустя.

Кивнул. Полегчало. Вкус во рту и ощущения в горле не исчезли, меня все еще дергало от них, но притупились. Приступ паники отступил, лишний адреналин из крови ушел, вместо него навалилась апатия.

– Спасибо!

– Не за что. Это коньяк, хороший коньяк. Мне он всегда помогает.

На его столе запел звонок – приятная мелодичная музыка. Сеньор Кампос взял со стола обруч навигатора, надел, опустил вниз вихрь козырька и, присев на место, включил на браслете переключатель связи. На козырьке отзеркалилось изображение человека в форме и уличный пейзаж. Звук до меня не долетал, только отрывистые реплики дона Виктора.

– Розовая? Та самая? Одна? Просто стоит? Ничего не предпринимать, пусть стоит. Я сказал, пусть стоит, она нам не мешает!

И, отключившись, обратился ко мне:

– Кажется, за тобой пожаловала твоя подружка. Ты оказался прав, она держит свое слово.

Я сразу понял, о ком речь. «Розовая». Этим все сказано.

С одной стороны, обрадовало, теперь не нужно блефовать. У меня есть крыша, самая настоящая, и она защитит, несмотря на то что я красиво хлопнул дверью. С другой стороны, я не хотел ее видеть, общаться, разговаривать. Эта гребаная сучка вызывала у меня резкую неприязнь, и мысль о том, что с ней придется-таки пообщаться сегодня, не вдохновляла.

Но это ничто по сравнению с возможностью жить дальше, поэтому я постарался подавить неприязнь.

– Вот и хорошо, не надо возвращать тебя назад – она тебя и подбросит, – то ли пошутив, то ли серьезно сказал дон Кампос, картинно облегченно вздыхая. Он получил большое удовольствие, наблюдая за моей мимикой, пока я думал о Катарине. По его же лицу не пробежало даже намека на тень, он не боялся, не испытывал к ней ненависти. Ну, либо слишком хорошо владел эмоциями. – Ну что решил, согласен на мое предложение?

Я замотал головой:

– Простите, мне нужно время. Дайте подумать.

– Хорошо, думай. Вот визитка, надумаешь – звони.

Он протянул мне пластиковую карточку без изысков с обычным выбитым номером и украшенными завитушками буквами. С карточкой Сильвии не сравнить.

– Только не затягивай. Два-три дня, неделя – и дай ответ. Даже если он будет отрицательным.

– Хорошо, сеньор. – Я покорно кивнул. Что ж, придется звонить в любом случае, и это мне не нравилось.

Итак, у меня неделя. Всего неделя. Чтобы все обдумать и принять решение, за которое не буду себя корить впоследствии.

– Я вызвал охрану, они проводят тебя к твоей де ла Фуэнте.

– До свидания, сеньор. – Я встал и вежливо склонил голову.

Сидящий передо мной человек усмехнулся одними уголками губ, в его глазах вновь проступила усталость, которую я увидел, войдя в беседку.

Уже выходя вместе с одним из охранников в черно-желтой униформе, я обернулся и спросил, на лету поймав мысль:

– Сеньор Кампос, простите, можно вопрос?

– Да? – Тот поднял голову от стола, на котором уже лежала завихренная планшетка.

– Вы выяснили, кто мой отец?

Виктор Кампос недоуменно склонил голову набок.

– Ну, вы же раскопали обо мне все, что только можно. Там, случайно, не попадалась информация о том, кто он?

Лицо криминального хефе расплылось в улыбке.

– Понимаю. Нет, не было. Только темная история, связанная со счетом, с которого твоей матери поступают деньги, но я не стал ее копать. Мне это неинтересно.

– Но хоть примерно можете предположить, это какой-то аристократ?

Он пожал плечами:

– Скорее всего. Какой-то богатый сукин сын. Достаточно богатый, чтобы организовать многоуровневую защиту счета. Очень хорошую, мои люди с ходу не смогли взломать ее, а потом я отозвал их, во избежание лишних неприятностей. Я не планирую ссориться с серьезными людьми, выясняя, кто твой отец.

– То есть вы не станете копать, кто высылает деньги, – резюмировал я.

– Я – нет. Но если тебе это нужно, разберись во всем сам. Встань на ноги, получи опыт и силы – и разберись.

«Что ж, правильно, зачем ему лишние проблемы из-за сына шлюхи, который неизвестно, примет ли его предложение? А если и примет, он все равно не сделает этого, из воспитательных побуждений. Да, Шимановский, здесь облом!