Чтение онлайн

Раздался дружный смех и улюлюканье.

— А сегодня будешь спать, держа руки на спальнике, а не внутри него, — добавил Ростовский.

Свят улыбался, но его глаза весельем не лучились. Более того, я даже не чувствовал его возбуждения.

— Все в порядке? — спросил я друга, когда Вялта вернулась к подругам, но наткнулся на знакомый, полный боли взгляд.

Он наклонился ко мне и прошептал так тихо, что слышать мог только я:

— Не обращай внимания. Играю в нормальность, чтобы не сойти с ума…

— А насчет Вялты подумай, — я сжал его плечо в молчаливой поддержке, транслируя волну тепла и понимания. — Красивая же девчонка!

Зал постепенно заполнялся. После открытия границ между секторами кадеты разных команд впервые могли свободно общаться, и это создавало странную атмосферу — смесь любопытства, настороженности и едва скрываемой враждебности. Группки формировались и распадались, как капли ртути на стекле. Кто-то искал союзников для будущих альянсов, кто-то оценивал потенциальных противников.

Я заметил Ладу в дальнем углу зала. Она разговаривала с высоким темноволосым парнем из второй команды. Парень что-то рассказывал, жестикулируя, а она слушала с вежливым интересом. Когда он наклонился ближе, явно пытаясь флиртовать, во мне вспыхнула ревность — горячая, иррациональная, почти первобытная.

— Остынь! — прошипел Ростовский, чувствуя мои эмоции через связь. — Мы же зеркалим тебя!

Я отвернулся, заставляя себя не смотреть в сторону Лады. Юрий был прав, но от этого не становилось легче.

Двери зала распахнулись, но вместо привычной фигуры воеводы Ладожского в проеме появился невысокий сутулый человек в потрепанном коричневом сюртуке. Он нес под мышкой стопку пожелтевших бумаг, а в другой руке — потертый черный саквояж. Его походка была неуверенной, робкой, словно он просил прощения за то, что находится здесь, среди будущих воинов-ариев.

Человек поднялся на возвышение и поставил саквояж на грубо сколоченную трибуну. Несколько листов выпало из-под его руки, и он неловко нагнулся, собирая их. Кто-то из кадетов хихикнул.

— Добрый день, — произнес незнакомец тихим, но неожиданно приятным голосом. — Меня зовут Михаил Степанович Крылов. Я преподаю артефакторику в Имперской Академии и… — он замялся, словно подбирая слова, — сегодня проведу для вас вводную лекцию по рунным артефактам.

По залу прокатился удивленный ропот. Артефакторика? Здесь, на Играх Ариев?

— Я понимаю ваше удивление, — кивнул Профессор Крылов и продолжил, откашлявшись. — На первый взгляд артефакторика далека от боевой рунной магии также, как Луна от Земли. Но есть одно важное обстоятельство. Через месяц начнется второй этап Игр, и вам придется не только сражаться, но и управлять защитными системами Крепостей. А для этого необходимо владеть базовыми навыками обращения с артефактами.

Он достал из кармана платок и промокнул вспотевший лоб. Было видно, что находиться здесь, среди почти четырех сотен убийц, для него мучительно некомфортно.

— Прежде чем начать, я должен кое-что прояснить. — Крылов грустно улыбнулся. — Я полукровка. Сын апостольного князя и его служанки. Незаконнорожденный, непризнанный, носящий фамилию матери, но одаренный. Три руны, что для полукровки — исключительная редкость.

Он закатал рукав, демонстрируя запястье. Три руны мерцали там странным медно-красным светом — не золотым, как у нас, а именно медным, словно раскаленная проволока.

— Почему именно я читаю вам эту лекцию? — продолжил профессор, опуская рукав. — Потому что только полукровки могут создавать рунные артефакты. Это наш дар. Или проклятие, в зависимости от точки зрения. Чистокровные арии могут использовать артефакты, но создавать — никогда.

Я поймал себя на мысли, что отвык от общения с нормальными людьми, не связанными мясорубкой Игр. Этот тихий интеллигент казался существом с другой планеты — слишком мягким, слишком вежливым для нашего залитого кровью мирка. С безрунями нам было запрещено даже заговаривать, а полукровок мы здесь не встречали — они жили в своем социуме, на границе между ариями и простыми смертными.

— Итак, — профессор Крылов открыл свой саквояж и начал доставать различные предметы, — что такое рунный артефакт? Это предмет, в который заключена часть рунной силы его создателя. Он может выполнять определенные функции без непосредственного участия рунника.

Он поднял небольшой медальон на цепочке.

— Простейший пример — защитный амулет. Способен защитить безруня от нападения Твари низкого ранга. Создается полукровкой с двумя рунами на запястье, работает около месяца, затем рунная энергия рассеивается.

Медальон пошел по рядам. Когда он дошел до меня, я ощутил слабое покалывание — едва заметный отголосок чужой рунной силы.

— Мечи, которыми вы сражаетесь на Играх, — продолжал профессор, — тоже артефакты. Созданы мастерами-полукровками по особой технологии. Они усиливают вашу рунную силу, направляют ее, делают удары более эффективными.

Я посмотрел на свой меч, висящий на поясе. Технология его изготовления не была тайной, но я так привык к нему, что воспринимал как оружие. Оружие, которое стало частью меня. А о его создателях даже не думал.

— Защитные купола арен, — Крылов указал на черные круги, — сложнейшие артефакты, созданные целой группой артефакторов. Они не просто создают рунный барьер — они считывают жизненные показатели бойцов, фиксируют момент смерти, записывают все происходящее для последующего анализа и передают данные в сопряженные компьютерные системы, если это необходимо.

— А почему только полукровки могут создавать артефакты? — спросил кто-то из задних рядов.

— Отличный вопрос! — Профессор грустно улыбнулся. — Видите ли, чистокровные арии слишком совершенны. Ваша рунная сила течет по естественным каналам, заложенным природой. Вы — как полноводные реки, мощные и прямые. А мы, полукровки, похожи на бурные горные ручьи, вынужденные искать обходные пути среди камней. Эта витиеватость позволяет нам не только направлять рунную силу вовне, в предметы, но и накапливать ее в них.

Он достал из саквояжа еще несколько артефактов — светящийся кристалл, пару наручей с рунными узорами, странного вида компас.

— Конечно, наши возможности ограничены. Большинство полукровок не может преодолеть барьер в три руны. Попытка получить четвертую обычно заканчивается… — он замялся, — мучительной смертью. Тело просто не выдерживает нагрузки и разрывается изнутри.

По залу прокатился шепот. Я невольно посмотрел на свои пять рун. То, что для меня было достижением, для полукровки означало бы смертный приговор.