Чтение онлайн

— Есть исключения, — продолжил Крылов. — Примерно один из десяти тысяч полукровок обладает особой мутацией, позволяющей достичь пяти-семи рун. Но такие рождаются настолько редко, что за всю историю Империи задокументировано менее сотни случаев.

Профессор вернулся к трибуне и перелистнул свои записи.

— Теперь о практическом применении. Артефакты делятся на несколько категорий. Боевые — усиливают атаку или защиту. Бытовые — источники света, тепла, очистители воды. Информационные — записывают и хранят данные. И особая категория — рунные камни.

При упоминании рунных камней атмосфера в зале изменилась. Все подались вперед, внимательно слушая.

— Рунный камень — венец творения любого артефактора, — голос профессора стал почти благоговейным. — На создание одного камня уходят годы, иногда десятилетия. Это не просто артефакт — это искусственное подобие живого рунника, способное накапливать, хранить и высвобождать колоссальную энергию.

Он снова медленно оглядел зал.

— Управлять рунными камнями могут только арии пятого ранга и выше. Это связано с особенностями резонанса — нужен определенный уровень силы, чтобы установить связь с камнем. Но не все арии способны к этому, — предупредил профессор. — Требуется особая гибкость сознания, способность настроиться на чужую частоту и войти в резонанс. Из десяти пятирунников обычно лишь один или двое могут полноценно управлять рунным камнем. Давайте же наконец посмотрим на него! — профессор подмигнул и склонился над черным саквояжем.

С бесконечной осторожностью, словно доставал новорожденного младенца, он извлек предмет, завернутый в темную ткань. Развернул ее, и по залу прокатился удивленный вздох.

Рунный камень был небольшой — размером с кулак взрослого мужчины. Но от него исходило такое ощущение Силы, что воздух вокруг словно сгустился. Сам камень был черным, словно ночь без звезд, но в его обсидиановой толще пульсировали золотые прожилки — сложный узор из переплетающихся рун, которые то вспыхивали, то угасали в непостижимом ритме.

— Это учебный образец, — пояснил профессор, бережно держа камень обеими руками. — Настоящие рунные камни Крепостей в десятки раз мощнее. Но даже этот способен создать защитное поле радиусом в десяток метров, которое выдержит атаку Твари до седьмого ранга включительно.

Камень мерцал, и в его глубине я отчетливо видел движение — словно внутри текли тонкие ручейки золота, превращаюшие Рунный камень в произведение искусства.

— Вам понадобится умение управлять таким уже скоро, — продолжил Крылов, — когда вы останетесь в Крепости одни. Только рунный камень сможет защитить вас от массированных атак Тварей и нападений других команд. Без него Крепость — просто груда камней.

Профессор обвел взглядом притихший зал.

— Насколько я знаю, среди вас есть пятирунники? — спросил он, подняв брови.

— Есть, — ответили мы с Ярославом Тульским одновременно, поднимая руки.

Я знал Ярослава — командира шестой команды, высокий и худощавый, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Он получил пятую Руну намного раньше меня, и оставалось лишь догадываться, как и скольких кадетов он убил.

— Превосходно! Подойдите, пожалуйста, ко мне, — вежливо попросил профессор.

Мы поднялись и направились к возвышению. Я чувствовал на себе сотни взглядов — завистливых, оценивающих, ненавидящих. Большинство видели во мне угрозу. Угрозу не абстрактную, а вполне материальную, которая может оборвать их жизнь одним взмахом горящего золотом клинка.

— Начнем с вас, — Михаил Степанович обратился к Ярославу и ободряюще кивнул. — Положите ладонь на рунный камень и попытайтесь ощутить его силу.

Ярослав уверенно положил руку на черную поверхность. Несколько секунд он стоял неподвижно, хмуря густые брови.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил профессор.

— Нет, — раздраженно ответил Ярослав. — Ничего. Просто холодный камень.

— Попытайтесь влить в него немного Рунной Силы, — предложил Крылов. — Как вы делаете это с мечом во время боя.

Ярослав активировал одну руну — Феху. Золотое сияние окутало его руку, но камень никак не отреагировал. Он активировал вторую, третью… К моменту, когда засияли все пять рун, лицо Ярослава покраснело от напряжения, но свечение камня не изменилось.

— Ничего! — зло выплюнул Тульский и убрал руку. — Это какая-то поделка какого-то полукровки-недотепы!

— Нет, не поделка, — мягко возразил профессор. — Просто не каждый пятирунник может установить связь с рунным камнем. Она требует особого резонанса. Одни называют это даром, другие — проклятием.

Он повернулся ко мне:

— Теперь вы, князь…

— Олег Псковский, — представился я.

— Попробуйте, князь Псковский, — профессор указал на камень.

Я подошел и осторожно положил ладонь на черную поверхность. В первый момент я не ощутил ничего особенного, просто прохладный глянец камня. Но затем…

Это было похоже на прикосновение к живому существу. В ладонь ударило что-то, напоминающее пульс — медленное, мощное и размеренное. Камень транслировал ощущение силы, схожее с аурой высшего рунника, но более чуждое. Словно эта сила пришла не от человека, а от чего-то иного.

Я аккуратно направил тонкую струйку рунной энергии в камень — не форсируя, не пытаясь подчинить, а намереваясь установить контакт. И камень откликнулся.

Нечитаемая вязь рун внутри него вспыхнула ярким золотом. Воздух вокруг задрожал, и над камнем начала формироваться полупрозрачная сфера — идеальный защитный купол диаметром около двух метров.

По залу прокатился удивленный гул. Ярослав смотрел на меня с плохо скрываемой завистью.

— Превосходно! — профессор едва не подпрыгивал от восторга. — Теперь попробуйте изменить размер поля. Сначала уменьшите, затем увеличьте. Вас оно не затронет, не волнуйтесь. Вы инициатор резонанса!

Я сосредоточился на связи с камнем. Это было странное ощущение — словно управляешь дополнительной конечностью, которой у тебя никогда не было. Ощутил рунное поле, похожее на мыльный пузырь, и мысленным усилием сжал его. Сфера уменьшилась до размеров большого мяча, при этом свечение стало интенсивнее, почти ослепительным.

Затем я начал расширять его. Метр, два, три… Шар рос, становясь все более прозрачным. На трех метрах я почувствовал сопротивление — либо камень, либо я достигли предела своих возможностей.

— Отлично, просто великолепно! — профессор потирал руки, его глаза сияли. — Теперь попробуйте изменить интенсивность защиты. Не размер, а именно прочность барьера. И помните — вы не источник энергии, а управляющий элемент. Вы направляете силу камня, а не питаете его своей.

Это оказалось сложнее. Нужно было не вливать больше своей силы, а каким-то образом заставить камень выдать больше своей. Я представил себя не как источник, а как линзу, фокусирующую свет. И это сработало.