Чтение онлайн

— Будь проклят тот день, когда мы вступили в кровное братство! — проворчал я, доставая меч из ножен. — Никакой личной жизни, все на виду!

— Интересно, — задумчиво произнес Тверской, — а что будет, если мы одновременно займемся сексом? Тройное наслаждение? Или наоборот — полная дезориентация?

— Для проверки этой теории тебе стоит наконец подкатить яйца к Вялте, — ответил я, усмехаясь. — А то все разговоры да разговоры. Она уже третью ночь спит рядом с тобой практически голая, а ты даже не попытался!

— Я не тороплюсь! — возмутился Свят, но покраснел. — Просто жду подходящего момента — вдруг она откажет?

— С чего бы ей отказывать? — возразил Юрий. — Ты же красавчик! И три руны на запястье — просто секс-машина! Если Псковский с пятью может пять раз, то тебя на три точно хватит!

— Юморист удов, — Свят усмехнулся. — Ты вообще не был замечен в интересе к прекрасному полу!

— Обещаю, что на втором этапе все вам объясняю! — заверил нас Ростовский. — Сейчас не буду, на то есть веская причина!

— Верность хранишь? — искренне удивился я.

— Можно и так сказать, — ответил Юрий и отвел взгляд.

— Свят, ну а ты-то чего? Я бы на твоем месте Вялте присунул, не задумываясь — может, нам жить всего неделю осталось?!

— Вот именно поэтому я и не решаюсь, — признался Свят. — А вдруг это последняя неделя? Вдруг начну с ней что-то, а потом один из нас погибнет? Я уже потерял Ирину. Не хочу снова через это проходить…

Мы помолчали. Боль от потери Вележской все еще жила в нем, и через связь мы чувствовали ее отголоски.

— Именно поэтому стоит попробовать, — мягко сказал я. — Лучше прожить неделю счастливым, чем умереть, жалея об упущенной возможности.

— Философ удов, — буркнул Свят, но я видел, что мои слова заставили его задуматься. — Давайте тренироваться!

Парни тоже обнажили клинки и заняли боевые позиции. Утренняя тренировка стала для нас обязательным ритуалом — способом подготовиться к предстоящим испытаниям и отточить взаимодействие.

— Сегодня работаем над асинхронностью, — напомнил Юрий, принимая стойку. — Мы должны научиться действовать независимо друг от друга, несмотря на связь. И в идеале — воспринимать только те сигналы, которые полезны для ведения боя, отфильтровывая все лишнее.

— Начнем с простого, — предложил Ростовский, отходя к краю поляны. — Я буду атаковать Олега, а Свят в это время будет биться с воображаемым противником в пяти метрах. Посмотрим, насколько сильно вы будете влиять друг на друга.

Я принял базовую защитную стойку — левая нога впереди, вес равномерно распределен, меч поднят на уровень груди под углом в сорок пять градусов. Классическая позиция для отражения атак сверху и сбоку. Свят встал поодаль и начал выполнять стандартную последовательность ударов — вертикальный рубящий, горизонтальный, выпад, уход с разворотом.

Юрий атаковал без предупреждения — резкий выпад в солнечное сплетение. Я начал стандартный блок с отводом клинка противника вправо, но моя левая рука дернулась вверх, повторяя движение Свята, который в этот момент блокировал воображаемый удар сверху. Результат был катастрофическим — меч Ростовского скользнул по моему клинку и полоснул по ребрам. Хорошо, что мы использовали учебные, а не боевые клинки.

— Срань Единого! — выругался Тверской после очередной ошибки. — Я пытаюсь атаковать слева, но мое тело тянет вправо, повторяя движение Олега!

— У меня то же самое, — подтвердил Ростовский, опуская клинок. — Связь стала слишком сильной. А на аренах, под рунными куполами, она усиливается многократно. Мы буквально становимся одним существом в трех телах.

— Попробуем по-другому, — предложил я. — Давайте сражаться по очереди — один против двоих. Может, если противников будет больше, мозг сконцентрируется на выживании, а не на копировании движений?

Первым в круг встал Свят. Мы с Юрием заняли позиции с противоположных сторон — классическое окружение, когда защищающийся вынужден постоянно крутиться, чтобы не подставить спину.

— Не жалеть! — крикнул Тверской, разминая плечи. — Бейте в полную силу, иначе толку не будет!

Мы атаковали одновременно. Я — рубящий удар по ногам, заставляющий противника прыгать. Юрий — колющий в голову, вынуждающий отклониться. В теории Свят должен был либо отбить один удар и уйти от второго перекатом, либо использовать Турисаз для перемещения.

Но вместо этого произошло нечто странное. Свят начал движение блока против моего удара, его меч опустился вниз и застыл на полпути. Левая рука дернулась вверх — это я в его теле инстинктивно реагировал на атаку Юрия. Правая нога сделала шаг назад — реакция Ростовского на мой низкий удар. В результате Свят потерял равновесие и рухнул на спину, едва успев перекатом от наших клинков.

— Мать вашу! — взвыл он, вскакивая. — Я вообще не контролировал тело! Оно пыталось выполнить три разных набора движений одновременно!

Следующая попытка была моей. Я активировал Феху для усиления скорости и рефлексов, надеясь, что дополнительная рунная сила поможет преодолеть влияние связи.

Свят зашел слева — серия быстрых уколов, целящихся в жизненно важные точки. Справа Юрий выполнял размашистые рубящие удары, вынуждающие постоянно менять уровень защиты. В обычной ситуации я бы использовал преимущество в рунах — Феху давала скорость для уклонения, Уруз — выносливость для затяжного боя, Турисаз — возможность мгновенного перемещения.

Но как только началась атака, мое тело словно разорвалось на части. Правая рука пыталась парировать удары Свята — это было правильное движение. Но одновременно она дергалась влево, копируя защитные движения Юрия. Левая рука вообще жила своей жизнью — то поднималась для блока несуществующего удара — Свят в этот момент защищался от воображаемой атаки сверху, то опускалась — Юрий парировал мой собственный удар.

Ноги окончательно запутались. Правая делала выпад — атакующее движение Свята. Левая отступала — защитная позиция Юрия. Я буквально разрывался между тремя наборами реакций, и единственное, что спасло меня от серьезных ранений — активированная Уруз, превратившая кожу в подобие кожаной брони.

Клинок Свята полоснул по предплечью, оставив очередной синяк. Меч Юрия ударил по спине — если бы он бил боевым, то проткнул бы насквозь. Я упал на колени, выронив меч.

— Хватит! — крикнул я, поднимая руку. — Это самоубийство!

Последним испытал на себе «прелести» нашей связи Ростовский. Он был уверен, что его боевой опыт и четыре руны помогут сохранить контроль.

Первые секунды казалось, что у него получается. Юрий умело парировал наши атаки, используя минимум движений — годы тренировок с лучшими мастерами Апостольного княжества давали о себе знать. Но потом я увидел, как его левый глаз начал дергаться — верный признак того, что он теряет контроль.