Чтение онлайн

Она мечтала о Ней всю свою сознательную половую жизнь…

А была всего лишь директором спичечной фабрики.

От папы ей достался отличный боевой вертолёт, нос с лёгкой горбинкой и дурацкое прозвище. От мамы - фамилия, бездонные чёрно-голубые в зависимости от настроения глаза и способность к полётам во сне…

Всего остального она добилась в этой ё.. жизни сама - своим сжимавшимся в кулачок сердцем, своими теряющимися от перерасчётов мозгами и своей оголтелой пиздой.

Иногда она летала над голоосенними прибрежными скалами на вертолёте или во сне - существенной разницы не было - и часами с неземным удовольствием представляла себя той единственной спичкой на складе готовой продукции, с которой пиздой накроется всё это сверхпраздничное и совершенно ни к чему не пригодное вселенское мироздание и её собственное мировоззрение…

– Я не собиралась из-за тебя стать грузинскою лесбиянкой!

– Ух-ты шь! А почему грузинскою?

– Национальность такая здесь, на Земле. Я теперь к ней принадлежу…

– Йоп-т!! Удача какая! Всегда без ума просто была от грузинских именно лесбиянок!!

– Убила бы!..

Они сидели на ласковом взморье и роняли мелкие камушки пальцами босых ног с высокого, раскалённого летним вечерним солнцем прибрежного косогора...

– Ты не могла бы мне отлизать? Вот так - с широкко расставленными ммоими ногами… А то у меня ашж язык ужже заплетаецца от страсти!

– Пизданусь я так с этой горушки, не находишь?

– Не раньше, чем я испытаю невероятный оргазм!

– К тому же нас заметит вон тот дяденька с фотокамерой, с полчаса уже прочно зависший под нами!..

– Когда улетишь от меня и от взрыва оргазма кубарепопою вниз - смотри не наткнись там с радости на хуй этому кинопирратору!

– От тебя улетишь!..

– Да, я такая влюблённая…

Майя_Тайэри Гвердцителли была до глубины души поражена при первой их случайной, конечно же, встрече, когда они оказались похожими друг на дружку, как две капли воды - она и её семиюродная сестра из дальне-заповедного какого-то горского поселения, адрес которого-то и на карте уточнять было делом больше заморочным, чем полезным… Её звали КЭ-л_Ли.

– У меня есть спичечная фабрика и иногда мне хочется поджечь весь этот мир…

– А у меня теперь есть ты, и пиздец, похоже, полностью обеспечен не одному лишь этому миру!..

Оргазм у неё вызвать было так же легко, как расщекотать - через несколько пронзительно-счастливых до ощущения солнца где-то внутри минут Майя стояла в замысловатой позиции с одной подвёрнутой на обрыве ножкой и с другой вытянутой, опирающейся на какой-то случайный выступ-камень на склоне, и думала лишь о том, чтобы действительно не уебацца с высоты в несколько десятков метров из ласково-шелковистого междуножья этой очаровательной её близняшки-пробляди на гостеприимно солнечный, но всё-таки каменный пляж… КЭ_л-Ли до пронзительно звонко хохотала, изо всех сил стискивая стройными ляжками её голову, пока в окончательном изнеможении не откинулась на спину, продолжая всё так же сжимать "Майке" башку до лёгких приступов удушья уже у последней…

Внизу в позе расклешённого удачной охотой краба под матрас маскировался и радостно сверкал объективом их приверженец-зритель - случайный приморский киношник...

Она кралась в университет. Мирно кралась - совсем не еблась. Никого винить в этом не стоило: она с утра так накувыркалась со своей левой рукой, пристенным фаллостанком и ещё с душевибратором, что сейчас только и могла себе тихо фтыкать в разноцветные риски вцарапанных в хрусталь трамвайного стекла высокохудожественных граффити и в мелькающий за окном солнечно-изумрудный калейдоскоп всякой фигни.

Её звали Льлири, а попутчицу впереди вообще никто и никак не звал - она была похожа на студентку матфака самого первого из всех возможных там курсов (на вид ей совсем можно было бы дать лишь пятнадцать-четырнадцать лет, если б у Льлири не было ежедневного опыта общения с подобными "тинейджерами" в её УпсГУ и сама она лет с тройку лишь назад не была такой точно же на всех вбивающей дурой).

По странной - или тоже наверное всё-таки дурацкой - привычке у обеих них был ряд с "местами слева", где они были "должны тама сесть", как повелось с им подобными со времён зарождения восточно-троллейбусного неформального кинофольклора. Народу было понятно как в у кого чего где - был затяжной весенне-летний "час пик", когда всех давно пора выпереть в отпуск на моря, а их ещё нет и они поэтому ездют-толкаюцца… Ну и дотолкались, конечно же.

Она увидела эту пару, потому что дальше не видеть их из её положения было уже невозможно: пухлые, слегка загорелые ляжки ещё одной юной особи стоявшей рядом справа в дутых на пизде мини-шортах в вагонной тряске то и дело занимали собой чуть ли не весь по половине экран, плотно наталкиваясь на плечико впереди сидящей "студентки". Обладательница сравнительно пышных форм и не вмещающих их кремовых шортиков была чуть постарше немного наверное Льлири, мечтательно смотрела в окно с видом "вообще не в этом трамвае еду" и влажно поблёскивала тонким легс-парфюмом понятное где…

То есть для тех, кому не понятно, необходимо небольшое поясняющее отступление. Всё дело в том, что мода пошла! А мода это мода - ей всё равно, что штаны наизнанку и с дырками, что вечерний наряд жопа голая - мода если пошла, то это как лёгкий танк: при всей его провозглашаемой облегчённости ведь фиг остановишь!.. Так вот, в этот раз стало модно носить подтянутые втугую мягкие шорты – то есть, понятно, всё сразу и многим видать в таких влито-облегающих контурах, особенно если оставить дома в стиральной машине трусы… При этом часто короткие настока эти шорты, чшто и под них-то особенно заглядывать уже особой необходимости даже не было: по пол попы на улице така красата и писзда чуть губами не жмурицца из-за краёв!.. Но основной писк шедевр-моды был ещё вовсе не в том…

Стало модно у шортов данного кроя делать отличной от основной ткани расцветку гульфик-промежности. Цвет отличался не радикально, а тоново, создавая вполне симпатичную иллюзию «лёгкой промоченности», что само по себе, ясно, крайне веселило и радовало…

Дело в том только вот, что иллюзия не всегда была прям чтобы иллюзией… Иногда это уже оставались просто жалкие остатки, прямо скажем, иллюзии – то есть чистая правда! То есть понятней сказать – иногда их под такое дело и вправду ебли… Обладательниц мода-фуррора такого, то есть… В трамваях и на перекрёстках, в лифтах и парках, в кустах и так вообще, где только тыкнёцца-впоймается… Не «по-настоящему», конечно, само собой – надо было лишь сунуться ей каким-нибудь образом сзади хуем меж ног, между пухлых промазанных щёк у ляжек и получалось оттяжно вполне, заводно и заманчиво… Почему «промазанных» спросите вы? Потому что к той моде в добор подоспела косметика и модно стало наводить такой себе эстет-блеск между пухлых тех щёк под пиздой – использование специализированных «долгой носки» парфюмерных legs-кремов создавало совершенно уже заприграничный вид необузданной сексапильности. Любрикат, впрочем, мог иметь при себе и «джентльмен», если ебацца мастер, а модная попа как раз может утром на работу спешила, забыла нанести внеочередной макияж…

Ебались, конечно, иногда и «по-настоящему» - ну то уже ухищрения отдельных любителей, то есть любительниц: пизду там в мотне оставить совсем без запора-ворот, так что прощелок ввольную гулял прямо по улице, грозя показаться нечайной лохматостью или в случайно разведённые где-нибудь ноги; или добавить в прореху этой псевдоодежде автолипучку, гостеприимно распахивающую «ворота́» при малейшем увеличении влажности… Тогда то есть можно было и внутрь ей совать - на совместный плезир-детравор.