Чтение онлайн

— Это отчасти верно, — не стала спорить Альфа. — Однако, в развитии Божества есть и последняя, ЧЕТВЁРТАЯ ФАЗА. Только она имеет значение.

— Какая ещё… четвёртая? — слабо договорил Тимофей, вновь готовый потерять сознание. Следом за уходом боли пришла бесконечная усталость.

— Она ещё не пришла. Ноосфера лишь обозначила её. Это время зовут «ЭРОЙ ДУХА».

— Эра… духа? — слабо повторил пленник.

Теперь путы не сдерживали его, но поддерживали от падения.

— Да! — даже кивнула Альфа. — И я страстно желаю её наступления. Мало кто из философов прошлого писал о ней, ведь никто из них не мог о ней знать. Мог лишь догадываться. Но все же умнейшие мужи древности предвидели Эру Духа. Грезили её пришествием и мечтали о великом будущем, которое ждёт человеческий род.

— Вернее, тех, кто сможет дожить, — криво улыбнулся Тимофей. — Мы почти всё похерили. Наши… правители были слепы.

— Так выберете того, кто прозрел.

— Лидер? — едва нашёл в себе силы спросить пленник.

Губы как будто по центнеру весом.

Она не ответила, продолжив своё:

— Как и первые три фазы, четвёртый уровень развития Божества произрастает из предыдущего. Вы убили Богиню, как предвестника этой эры. Но вестником новой эпохи, ещё может стать человеческая культура. Как зверь превосходит камень, как человек превосходит зверя, так эмоции Духа превзойдут всё это на порядок.

Тимофей понял, что сознание тухнет.

До него донеслись последние слова Альфы:

— Духовная эволюция — особая. Но об этом мы поговорим в следующий раз, Тимофей. Береги лидера! Без него мы не сможем продолжить диалог… Помни, в любом случае у меня есть ваши цифровые копии.

Смех Альфы ещё долго стоял в ушах. Гнусную привычку отображать доминирование она, определённо, почерпнула у людей.

Глава 25

ТЕМНЫЕ. Ведающая. IV Level

Яркое солнце било в глаза. Но с одним существенным отличием — в настоящие, человеческие глаза, а не в пылающие алые угольки внутри пустых черепов. От того слепило, что было даже ново. В облике скелетов, как по мнению Ведьмочки, было довольно приятно смотреть на солнце не моргая. А ещё говорить, не дыша, не есть, не пить, не уставать и ощущать, таким образом, почти полную свободу от привязок к жизни. И после трёх истребительных «скелетных» уровней, девушка оценивала человеческое тело не более как мешок с кишками и прочей грубой требухой.

Возвращаться в плоть было неудобно. Словно засунули в старую одежду, порядком помятую временем, изношенную и забытую, ставшую тесной и жмущей в разных местах.

«Вроде бы помнишь, как было в ней привычно, ан нет, выросла, маловат размер. Надо покупать другую — старая тесновата».

— Чего ты бормочешь? — на удивление невнятно прошамкал Зевс, бредущий рядом и шаркающий подошвами по земле.

Ведьмочка посмотрела на напарника выразительно. Как за руку держаться, ожидая щелчка по носу от пустынного джинна, так запросто. а как без ехидства разговаривать с боевой подругой, так вроде уже и не получается. Прошлое забывается быстро.

— Вспомнилось кое-чего, — ответила она.

И тут же осеклась. Звуки, издаваемые горлом и языком, напоминали невнятное старушечье бормотание.

«Почему так? Отвыкла говорить?»

Зевс с трудом удержался от улыбки.

— Вижу, ты себя невнимательно рассмотрела, — ехидно прошамкал он. — Поздравляю с новым статусом на Тёмном пути. Мы теперь мумии, представляешь? Не понимаю, правда, каким бесом эта ниша считается круче предыдущей, но… какая есть. В общем, тельце у тебя гниловато. Да и как человек ты не очень. Но поздравляю с новым уровнем.

Ведьма опустила голову вниз и действительно увидела полуразложившуюся синюшную плоть, обмотанную грязными обрывками, видимо, являвшимися когда-то бинтами.

«И это апгрейд по сравнению со всадниками смерти на костяных конях?! Во истину, неисповедимы пути Тьмы!» — подумала она с негодованием.

Расставшись с обликом скелета и перейдя на новый игровой уровень, Ведьмочка оценивала новее тело как решительно ухудшившееся. Тихие радости прошлой «жизни после смерти» канули в лету, но могли появиться другие. Не зря же они на четвёртом уровне!

— Вот это барда-а-ак, — протянула Ведьма, растягивая раздувшиеся сосиской мёртвые губы. — Всё же, надеюсь, у мумий есть какие-то преимущества перед скелетонами, раз они выше уровнем.

— Какие ещё преимущества? — пробурчал напарник.

— Вот, например, у меня грудь появилась, — Ведьма решила пошутить, но, тут же пожалев об этом, добавила. — Вот только молчи, языкастый мой, хорошо? Ты даже не представляешь, как странно выглядит ехидствующий мертвяк!

— А ты себя то видела? — заржал в ответ Зевс. — Грудь появилась, не спорю, вот только лучше её не трогать, а то отвалится. Раньше люди себе грудь увеличивали искусственным путём, но она хотя бы держалась.

— За-мол-чи!

— Но я ведь беспокоюсь за тебя. За целостность организма, так сказать.

Ведьма только отмахнулась.

На новом уровне они с напарником и ещё несколькими сотнями игроков очнулись на ногах, стоя как проснувшиеся утром слоны, которые, как известно, могут спать стоя.

Теперь выжившие подростки выступали в новом для них амплуа — они выглядели как трупы и, более того, являлись трупами, в самом подлинном смысле слова. И внешне, и внутренне. Игроки походили на «свежих», то есть недавно раскопанных мертвецов, добытых из саркофагов.

Слово «свежих», впрочем, тут не вполне подходило. Мумии были матёрыми, слежавшимися, явно старыми, наполовину разложившимися, уже сухими. С комьями земли, что говорило об относительно недавнем прощании их голов и задов с глиной, гробницей или кладбищенским черноземом.

Радовало в такой ситуации только одно — полное отсутствие запаха разложения, который либо выдохся в связи с сухостью и мумификацией, либо был не предусмотрен по эстетическим соображениям. И оба этому были только рады, так как ещё трупного амбре не хватало до кучи.

Все уже немного привыкли к необычным прыжкам или переходам Игр Смерти с уровня на уровень. Ни в какой другой симуляции подобного не было и быть не могло. Стандартный игровой переход сопровождался обычно перезагрузкой и кратковременным выходом из состояния анабиоза внутри капсулы в игровом Дворце.

Это значило, что после каждого пройденного уровня Игрок как бы снова становился человеком, возвращался в родное тело, приходил в себя и мог принять решение — продолжать Игру или отложить её до другого случая.