Чтение онлайн

После окончания последнего Подвига я исчезну навсегда. Создам себе новую тихую жизнь где-нибудь в другом месте. Подальше от него.

Аид делает шаг ко мне, глаза становятся расплавленным серебром.

– Корона все еще может быть доступна.

Я моргаю, потом смотрю на него. Чтобы я выиграла, Диего должен умереть. Я рассматриваю лицо Аида в поисках намеков на то, что эти слова хоть как-то его волнуют.

– И ты считаешь, что если будешь ублюдком, то это добавит мне желания победить?

На его лице проскальзывает какая-то эмоция, но слишком быстро, чтобы ее можно было уловить.

– Сделай меня царем – и я дарую тебе что угодно, если это будет в моих силах.

Огонь, который он зажег во мне… теперь там лишь пепел.

– Хочешь вернуться к своим родителям? Готово. – Он щелкает пальцами. – Хочешь быть богатой? Готово. – Еще щелчок. – Править страной? Она твоя.

Он и правда совсем меня не знает, раз предлагает такое.

Он никогда не удосуживался узнать меня получше, и я охренеть как уверена, что не знаю его так, как мне казалось.

– Я ничего не хочу, – отвечаю я ему.

«Не делай этого. Скажи мне не убивать Диего. Скажи, что мне не придется проходить это. Просто выжить».

Упрямство заставляет его подойти ближе.

– Все чего-то хотят.

Я отстраняюсь – не из страха. Я не могу выносить его присутствия рядом. Не хочу, чтобы он был ближе, откуда он может увидеть, насколько я опустошена внутри.

– Не от тебя, – говорю я.

Всего одна маленькая пауза в его шагах, и он продолжает приближаться.

– В тебе говорит гордость, Лайра. Победи ее и пожелай чего-нибудь для себя.

Я засовываю два пальца в маленький кармашек на молнии, где храню подаренные Аидом жемчужины.

– Подойди ближе – и я исчезну.

Он резко вскидывается в ответ на это, ярость и какое-то шокированное отрицание хлещут по этим прекрасным чертам.

И предательство.

Он чувствует себя преданным мной? Драные боги.

Над нашими головами пролетает тень, и взгляд Аида отрывается от меня. Еще одна вспышка эмоции летит в меня от него.

Совсем другой эмоции.

Страх – металлический, резкий, острый. Его удар так силен, что я ахаю.

– Нет! – Аид поднимает руку, и от него разлетаются жгуты дыма, только чтобы быть сдутыми силой восьми даймонских крыльев.

Даймоны приземляются (двое по обе стороны от меня), и страх Аида становится моим, когда Зелес и второй даймон берут меня под руки.

Аид выставляет вперед ладонь, и внезапно у него в кулаке оказывается его двузубец; ониксовые, заостренные на манер копий наконечники немедленно вспыхивают адским пламенем.

В ту же секунду джинсы и серую футболку, которые были на нем, заменяет броня. Не затейливая, как у остальных богов и богинь, и не подобная доспехам древних воинов ушедших эпох. Эта броня серо-голубая и… жидкая.

Как его глаза.

Как живой, дышащий экзоскелет, она идеально облегает его и накрывает даже голову, отчего он выглядит не человеком. Скорее футуристическим кошмаром про робота вообще без лица.

– Сука, – бормочет Зелес.

Он отпускает меня, другой даймон занимает его место и берет меня под руку, а сам Зелес выходит вперед.

– Отпустите ее. – Аид отдает приказ отнюдь не гремящим голосом, но меня все равно продирает дрожью.

– Нет, – говорит Зелес. А у даймонов бывает так, чтобы жить надоело? – Ты согласился…

Аид простирает руку, и огненная вспышка слетает с его серебряной, покрытой жидкой броней ладони, чтобы разбиться о невидимую стену; языки пламени отшатываются от нас.

Зелес даже не дергается:

– Присоединившись к Тиглю, ты автоматически согласился на контракт, который защищает нас четверых от сил всех богов и богинь.

Аид швыряет свой двузубец так быстро, так яростно, что я не успеваю заметить, как он пересекает разделяющее нас пространство. Невидимое поле останавливает и двузубец. Но вместо того, чтобы отлететь, он пробивает его, прежде чем остановиться.

Достаточно, чтобы Зелесу пришлось отшатнуться, а иначе он получил бы удар в грудь.

– Проклятье, Аид, выслушай меня.

– Отпустите ее. – Царь Нижнего мира шествует к нам, дым клубится вокруг него, как будто возле готового извергнуться вулкана. – Отпустите ее, или я убью вас всех.

– Нет! – кричу я.

Аид рывком останавливается. Он не смотрит на меня – мне так кажется. Сложно понять, когда его лицо целиком закрыто этим странным шлемом из жидкой брони. Но он и не идет дальше.

– Никто больше не погибнет из-за меня, – сообщаю я ему. – Навреди им – и я буду ненавидеть тебя вечно.

Жидкая броня… содрогается.

Я могу описать это только так. Она идет рябью, как будто я кинула камушек в спокойное озеро.

– Они накажут тебя…

– Ей не навредят, – говорит ему Зелес.

Аид делает паузу, потом броня стекает с его головы, впитываясь в плечи, так что мы можем видеть его лицо. Он изучающе смотрит на Зелеса.

– Ты даешь мне слово?

– Да. Ее будут держать в нашей тюрьме до последнего Подвига и будут с ней хорошо обращаться.

– Она даже не может победить, – огрызается Аид. – Почему…

– Афина потребовала смерти, – говорит Зелес, – и чтобы в наказание она была приговорена к Тартару.

Твою мать. Смерть. Могла же покарать меня там и тогда за то, что я назвала ее чудовищем в лицо. Никаких Медуз или других ужасных проклятий. Просто билет в один конец в ту часть Нижнего мира, которая предназначена не только для титанов, но и для самых нечистых и злобных душ. Туда они отправляются на вечное наказание.

– Это… компромисс, – говорит Зелес. – У тебя не будет допуска к ней до начала последнего Подвига. Но и у Афины тоже не будет.

Аид обводит всех четверых взглядом, задерживаясь на каждом, как будто оценивая правдивость их слов, потом переводит взгляд на меня, и я встречаю его прямо и решительно. Со сдержанной яростью он вытаскивает двузубец, застрявший в невидимой стене, а потом отрывисто кивает.

Даймоны взмывают в небо, унося меня прочь от горы и от Аида.