Чтение онлайн

— Я что… — кажется, я превратилась в бледную плесень от осознания содеянного. — Я убила человека?

Пушка выпадает из ослабевших рук.

— Воу-воу! Цветочек, — Артур быстро перехватывает оружие и тут же ставит его на предохранитель. — Ты так не балуйся.

Окидывает меня быстрым взглядом, после чего кладёт ладонь мне на бедро, в поддерживающем жесте. Видать, выгляжу совсем печально. Смотрю перед собой в одну точку, не смея оглядываться. Не хочу видеть, что там происходит.

Мы выезжаем на более широкий участок, но тут нам наперерез выруливает чёрный внедорожник. Я даже вскрикнуть не успеваю, как Артур выкручивает руль, желая объехать внезапную преграду. Но что-то ударяется об колёса, слышится глухой звук. Машину раскачивает из стороны в сторону, а потом мы встречаемся с ещё одной чёрной преградой, ощутимо врезаясь боком. Я бьюсь плечом об дверь, а когда второй зажимает нас с другой стороны, ударяюсь ещё и головой об стекло. Разочарование от тщетности попытки в купе с нахлынувшим страхом, выключают все мои функции разом. Успеваю только вертеть головой и моргать.

С обеих сторон выскакивают мужики в костюмах. Наставляют на нас не меньше пяти пушек и один из них начинает громко отдавать приказы. Из всего сказанного я понимаю, что нас вынуждают покинуть машину без резких движений с поднятыми вверх руками.

— Что ж… — выдыхает Артур, отстёгиваясь и открывая дверь. — Повторяй за мной и прошу, — кидает на меня выразительный взгляд. — Ничего не делай и ничего не говори.

Я только киваю в ответ. Дрожащими пальцами делаю всё тоже самое, вываливаюсь из машины и меня тут же скручивают. Заводят мои руки за спину и заталкивают в машину.

Что делают с Артуром, я не вижу.

Нас везут долго. Вокруг меня сидят суровые, грозные мужики, а я могу думать только об Артуре. Что с ним? Везут ли его следом или….

Не хочу строить предположения, но мозг, будто играется со мной. Эти сутки мы с ним вообще не в ладу друг с другом. Какие только картины не вырисовывает моя бурная фантазия касаемо судьбы близнеца, но я всячески стараюсь от них отмахнуться, не видя смысла вгонять себя в ещё большее отчаяние.

— Куда вы ме… нас везёте?! — делаю попытку выяснить самое главное. Меня или, всё-таки, нас?

— Приедем-узнаешь?

— Мне знакомо это место? — глупо переспрашиваю, пользуясь тем, что мне ответили.

— Откуда я знаю? Может тебя уже заказывали туда…

— Заказ… — проглатываю последние буквы, ошалело перекидывая взгляд с одного серьёзного лица на другое. — Как фотографа?

Зачем-то уточняю, хотя прекрасно понимаю, даже не смотря на хреновое знание языка, что он имеет в виду вовсе не те услуги. Ведь кроме галереи, я в этом городе больше ничем не занималась.

Он хмыкает и оборачивается ко мне.

— Ну, если хочешь, можем и пофоткаться.

Его мелкие, чёрные глазки блуждают по моему телу, будто ощупывают, проверяют, какой товар скрывается под этими тряпками. И так мерзко стало, что прикрыться захотелось, да только нечем. Руками прикрываться бесполезно, могу ещё больше распалить в нём азарт своим жеманством.

— Надеюсь, начальник после себя отдаст тебя нам.

— А вы привыкли подбирать объедки?

Он замахивается и лупит по лицу звонкой затрещиной. Из глаз выступают слёзы, а по щеке расползается жгучее тепло.

Чёрт! Как же больно.

— Скажи спасибо, что разомкнул кулак перед ударом. — Громко ржёт от собственной издёвки. — Не хочется таскать на себе тело продажной девки.

«А вставить в неё член не побрезговал бы?» — ловлю саркастичную фразу на самом кончике языка.

У меня нет желания получить ещё один удар по лицу, потому что не исключено, что после него я реально отключусь. Даже от этого в глазах чуть поплыло, и голова загудела. Тем более что речь идёт обо мне. Нарываться — себе дороже.

Машина останавливается около трёхэтажного здания. Вполне приличное строение и люди снуют туда-сюда. Только это не мешает четырём мужикам выволочить меня на улицу, а затем так же бесцеремонно затолкать в высокую, тяжёлую дверь. Кажется, никто из прохожих даже не обернулся. Или подобный беспредел средь бела дня здесь уже привычное дело, или в этом сооружении обитает личность, которую многие, если не все, знают и остерегаются.

Мы оказываемся в офисном помещении. Всюду кабинеты за стеклянными стенами. Чуть дальше виден отдел со столами и компьютерами, за которыми сидят сотрудники в деловом дресс-коде. Я почти облегчённо выдыхаю, но тут меня резко дёргают за локоть и ведут в другую сторону от заурядной обстановки. Мы идём вдоль коридора с бежевыми стенами. Мимо высокой пальмы в горшке, мимо кулера, который булькает при нашем приближении. Я тут же ощущаю дикую жажду. Даже смелости набираюсь, выклянчить хотя бы глоток, но один из мужиков открывает дверь с табличкой «служебное помещение», и мы оказываемся в тёмной комнате. Но и на этом наше путешествие не заканчивается. В конце, около противоположной стены находится лестница вниз. Крутая, винтовая и довольно тёмная. Про мрачность атмосферы и вовсе молчу. Спускаться в эту неизвестность страшно не хочется, но кто ж меня спросит!

Но больше удручает тот факт, что я здесь одна, без Артура.

Кажется, только сейчас меня охватывает страх перед неизбежным. Как только от стен отлетает эхо наших первых шагов по ступеням, по телу пробегают колючие мурашки, наверное, размером с горох.

Следуем по спирали вниз, от чего даже голова кружится. А может это от страха.

Достигаем ровной поверхности и перед нами возникает очередная металлическая дверь. Её открывают не без труда, толкают меня внутрь, но я заставляю себя остановиться, потому что вижу перед собой так много людей, что необходима жёсткая фиксация с полом, чтобы успеть оглядеть каждого и понять, кто передо мной и что тут происходит?

Первым выхватываю Артура, и то, что вижу, вгоняет меня в ужас. У него уже кровоподтёки и синяки на лице. Из носа струиться кровь. Он сидит на полу перед каким-то деревянным ящиком. Над ним возвышается один из мужиков в костюме. Я дёргаюсь вперёд, но чья-то лапа ложится мне на плечо и пригвождает к месту. С другой стороны вижу ту самую тётку, которая шла по торговому центру с Кешей. Надменная физиономия сразу даёт понять, что она здесь главная. Острые черты лица выдают стервозный нрав, а прямая осанка — высокомерность. Она переводит на меня скептический взгляд, но словно не найдя за что зацепиться, высказывает недовольство своим людям за моей спиной.

— Почему так долго? — хриплый голос выдаёт её преклонный возраст, так как тусклое освещение скидывает ей десятку лет точно.

— Простите, выбрали неудачный маршрут. — Отвечает тот самый хрен, который мне пощёчину прописал.

Отрадно видеть, как он пресмыкается перед женщиной, но не уверена, что моя участь окажется лучше, чем….

Замечаю движение в правом, самом тёмном углу и глаз цепляется за чёрные силуэты в той части помещения. Не получается разглядеть сразу. Приходится напрягаться так, что аж глазные яблоки ныть начинают.

Точно вижу, как один человек стоит, а у его ног лежит какой-то куль. Затем происходит очередное движение и от стены отрывается ещё одна тень. Ухом слышу обрывки фраз женщины со своими подчинёнными, но никак не могу оторвать взгляд от тяжёлого, гнетущего участка комнаты. Второй силуэт приседает над кулем и производит быстрый манёвр, от которого у меня кровь стынет в жилах и, кажется, закладывает уши до характерного писка. Словно сирена в голове работает. Быстро отворачиваюсь и встречаюсь глазами с Артуром. Он смотрит внимательно, с сочувствием, но на мои глаза наворачиваются слёзы, и я теряю его из вида. Аккуратно смахиваю влагу, стараясь не делать резких движений.