Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Их [колючая] роза
Шрифт:

Слышу шелест. Приоткрываю глаза, но меня тут же приподнимают сильные руки, и я оказываюсь у Спартака на коленях. Мои бёдра раздвигаются, а к пылающей промежности прикасается что-то прохладное и влажное. Лицо блондина прямо у меня перед глазами. Мне должно быть неловко, от его действий, но после того, что только что произошло, робеть попросту глупо.

— Я в туалет хочу, — тихо произношу, ощущая, как, в прямом смысле, из всех щелей льётся густая сперма.

— Нам недолго ехать, — кивает Спартак, терпеливо выжидая с салфеткой в руках, когда я опустею.

Он бросает взгляд на грудь, тяжело вздыхает, но не выдерживает и склоняется к шее.

— М-м, если бы не брат… — произносит не мечтательно, а скорее обречённо.

Ведёт вверх языком, кусает за подбородок, а затем подбирается к губам.

Так бархатисто может целоваться только он. Это не соприкосновение губами, это магия. Необъяснимый феномен.

— Спартак… — нехотя отстраняюсь, потому как понимаю, что с каждой секундой остановиться будет всё сложнее.

— Да… — выдыхает близнец. — Твоя сумка в багажнике. Сейчас достану.

Пока он выходит из машины и лезет за сумкой, я перекочёвываю к Оскару. У меня несдерживаемая физическая потребность чувствовать их рядом. Он охотно принимает меня в объятия, и мы молча лежим и ждём того мгновения, когда приведём себя в порядок, особенно я, и отправимся на встречу неизведанному и опасному.

Глава 50

Первым делом после того, как привели себя в порядок и немного отошли от случившегося, направляемся в клинику. Огнестрел — это слишком серьёзное ранение, за которым последует слишком много вопросов. Оскар притворяется пьяным, чтобы просто полежать под капельницей. Пожалуй, это лучше, чем ничего. Тем более, ему не помешает очистить организм от тех коктейлей после врача! Меня же Спартак стремиться определить рядом с ним, но я не желаю поддаваться уговорам.

— Рит, — выходит из себя блондин, когда я следую за ним по пятам обратно к машине. — Что за ослиное упрямство?

— Это рациональный подход! — не унимаюсь и стою на своём.

— Какой, блядь, рациональный? — грозно нависает надо мной, сверля гневным взглядом. — Ты только мешаться будешь! Мне концентрация нужна, понимаешь? Там брат мой!

— Я знаю, Спартак! — перенимаю его тон, не страшась посторонних, которые уже с любопытством на нас поглядывают. — Я там была! Лично! Видела, на что они способны!

— Вот именно! — он хватает меня за шею и склоняется ниже, заглянуть мне в глаза. — Так с чего ты взяла, что я соглашусь на твои уговоры?

— Они отправили меня за вами, значит я вас… то есть тебя, к ним и приведу!

— Я знаю где они, зачем…

— Они просили фото! По мимо вас им нужны ещё и снимки, — перебиваю его, схватившись за руку, которой он меня держит. — Будут ли они отказываться от халявных миллионов? И что ты им скажешь? Правду о продаже? Или вывалишь им деньги под ноги?

— Если это спасёт брата, то вывалю.

— Это убьёт вас обоих! — стараюсь убедить и голосом, и взглядом. — Мы не знаем наверняка, что они с ними делать хотели? Себе оставить или обещали кому?

— А ты им, что сказать собираешься? — чуть встряхивает меня, недовольный моей правотой.

— Это неважно, если у меня получится вызволить Артура.

— А если не получится? — его глаза темнеют до глубокой, опасной синевы. — Если, взяв тебя, подставлю под удар? Что, если в критический момент мне придётся выбирать?

От его слов по коже пробегает мороз.

Выбирать…

Между мной, девкой с улицы, которую он знает сутки, и родным братом, которым дорожит больше всего на свете.

— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — сипло проговариваю, теряясь в собственных ощущениях.

— Знаю? — взрывается Спартак и дёргает меня на себя.

Впечатываюсь носом в его грудь и неосознанно обнимаю за талию, вжимаясь в него всем телом.

— Зачем ты хочешь вогнать меня в это состояние? — тихо спрашивает, гладя меня по волосам. — Зачем добавляешь проблем?

Мне так уютно в его объятиях. Так тепло и надёжно, но…

Я нехотя, с трудом отстраняюсь и выставляю вперёд руку.

— Мне нужны деньги!

Спартак несколько секунд недоумённо смотрит на меня, после чего лезет в карман и достаёт кошелёк. Проверяет содержимое и протягивает мне.

— Что, и даже вопросов не задашь? — сжимаю в пальцах чёрную кожу.

Быстро открываю, беру ровно на проезд и отдаю обратно.

— Нет… — тихо проговаривает, пронзая взглядом и отталкивая мою руку. — Лишь, надеюсь, что воспользуешься ими по уму и свалишь отсюда подальше.

У меня в носу щипать начинает и слёзы вот-вот выступят на глаза.

— По уму… — согласно киваю, делая глубокий вздох и засовывая кошелёк в карман. — Через час, нет. Через полтора! Приезжай к галерее.

Он обречённо прикрывает глаза.

— А если не приеду?

— Я знаю, где находится то здание, поэтому…

— Я тебя понял! — не даёт договорить Спартак.

Молча смотрит, но всё же делает шаг, сжимает мой подбородок пальцами и целует в губы.

— Пожалуйста, будь осторожна…

— Им ваши головы нужны на блюде… А меня Артур обезопасил, представив, как вашу…

Он горестно хмыкает и отпускает.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это для твоего же блага?

— Да…

Мы обмениваемся красноречивыми взглядами, и я срываюсь с места. Эта вынужденная разлука. Максимум на пару часов. Я справлюсь! В конце концов, я же как-то обходилась без братьев всю свою жизнь! Это сейчас у меня создаётся впечатление, что не смогу без них. Не умею. Разучилась. Но я должна сделать хоть что-то! Должна принести не только вред, но и пользу. И я очень надеюсь, что у меня получится!

По пути к цели, стараюсь ни о чём не думать и ничего не предполагать. Хотя, одним вопросом, конечно, задаюсь. Разбирается ли эта миссис Мередит в искусстве? А следом созревает ещё один. Будет ли присутствовать на встрече Тьери — её муж?

Как бы там ни было, а мне нужно попытаться оттянуть время. Дать им то, что они хотят взамен на Артура. Возможно, я мыслю наивно. Не исключено, что неправильно расценила намерения врага. Но я не могу просто сидеть на месте. Если бы Оскар не был ранен, они отправились на выручку вдвоём и что? Тоже оставили бы меня в стороне? Молча сидеть и ждать исхода в каком-нибудь очередном номере отеля? Да я с ума бы сошла от неведения. По крайней мере, успокаивает мысль, что один из братьев в безопасности, а значит, можно бросаться в омут с головой и будь, что будет!

Поделиться с друзьями: