Чтение онлайн

Володя почесал отяжелевший пах, предвкушая сегодняшний марафон, улыбнулся девушке за стойкой, которая обольстительно хлопала ресницами и выпячивала внушительную грудь, подхватил бутылки и вернулся в номер. Хорошая шлюшка на ресепе, только почему на неё херово стоит?

До этого момента молодой человек не задавался таким вопросом. Сейчас же он созрел. Высокая блондинка, симпатичная, с рабочем ртом, с грудью, похожей на две увесистые дыни, скорее всего прокаченной силиконом. От такой можно кончить видя, как она прыгает ходуном во время жёсткого траха в зад, но… Ребята пробовали такие экземпляры, и всё проходило вяло, без гастрономического удовольствия.

Томка… Володя снова вспомнил Томку. Разве была на свете женщина, более подходящая им, чем Тамара? Парень окунулся в прошлое, в ту ночь, когда они с Ромкой первый раз пялили одну бабу на двоих. Его, как будто магнитом потянуло к хрупкой брюнетке, вставшей на четвереньки, чтобы отсосать Ромычу. Её подружка что-то кричала, возмущалась, психанула, хлопнула дверью, а Вовке было посрать. Он пялился на ходящий из стороны в сторону тощий зад, представляя, что это…

Это был первый раз на двоих, ставший системой, первый мощнейший оргазм, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки, первое осознание того, что Томка засела в мозгу сильнее, чем он предполагал. Нравилась ли ему эта зависимость? Иногда он её ненавидел, особенно когда видел готовых на всё девок с дынями вместо грудей. Ему хотелось бы сдавить их в руках посильнее, посмотреть, как мякоть просачивается между пальцами, потянуть на себя, насаживая на член, вгрызться зубами в мягкую плоть, пока друг вбивается в задний проход, полируя через тонкую стенку своим стволом его. Хотелось… только яйца требовали более миниатюрных форм.

Пока Владимир предавался раздумьям, ожидая охотника с жертвой в номере, Роман отходил от шока, рассматривая с ужасом Тому. Он уже привык, что её нет, что она не давит на мозг, что член забыл само имя Тамара, что постоянный стояк больше не сводит с ума, а теперь рухнуло всё. В груди кололо, член рвал прочную джинсу, мозг воспроизводил картинки недавнего трения об неё.

– Ромка! Боже мой! Ромка! – отошла первой Тамара, подпрыгнула на месте и бросилась на шею.

Правда, её пыл немного угас, когда в живот упёрся бугор, и она снова ощутила влажность на шее от языка и некомфортность от мокрых трусиков. Нет. Так нельзя. Это же Ромка. На него нельзя возбуждаться. Он же был как старший брат. Она отлипла от него, впялилась взглядом в пол и порадовалась темноте, скрывающей лихорадочный румянец.

– А Вовка… Вовка где? Вы с ним общаетесь? – не смогла не задать важный вопрос Тамара.

– Вовка… А…да… Вовка, – замешкался Роман, вспоминая, как шевелить языком, чтобы изо рта вылетали связные звуки. – Давай найдём место потише, позвоним Вовке, поужинаем все вместе.

Он совсем забыл про друга, ждущего в номере и, наверное, поистёршего в нетерпении все руки. Вовчика ждут две новости – плохая и ещё одна… Плохой была новость об отсутствии на сегодняшнюю ночь куклы, а возвращение Томы… Рома сам не определил, какая это новость…

– Вован. У меня для тебя сюрприз, – проговорил в трубку Рома, ведя Тому за руку по улице. – Бросай всё и дуй в хинкальную. Жду там.

Хинкальная встретила тишиной, тёплыми, коричневыми тонами, ароматом специй и жаренного мяса. В животе у Томы заурчало, напомнив о последнем приёме пищи ещё на вражеской территории. Потом было не до этого. Перелёт, напор бабушки, одноклассники, коктейли…

– Проголодалась? – улыбнулся Ромка, погладив маленькую ладошку. Это было приятно. Снова касаться её кожи, мечтая о большем.

– Немного, – смутилась Тома, поймала мужскую руку и сжала пальчиками.

– Тогда закажем поесть, пока ждём Володьку, – подтолкнул её на низкий, мягкий диван, усеянный цветными подушками, и сам сел рядом.

Томкино бедро разъедало кислотой от его прикосновения, и от этого было мучительно… мучительно хорошо и страшно. Это же Ромка, брательник, с которым они лазили по чердакам и подвалам, который разодрал до кости предплечье, пытаясь снять её с дерева, который размазывал грязными руками слёзы по её щекам, когда Вовка перевязывал ему кровавую рану.

А Ромка ловил волну возбуждения, урча про себя от такого маленького контакта. Ему бы как там, в клубе, прижаться всей поверхностью, вдавиться стояком, лизнуть карамельную сладость, содрать короткое платье, прогнуть пониже, раздвинуть булочки, ворваться в сочную плоть…

Вовка влетел в двери ресторанчика, распираемый любопытством, гневом и обломным нытьём между ног. Друга он заметил сразу, а рядом тёмную головку их несостоявшейся жертвы. Вопросов к Ромычу у него было много, а основной: «почему, чёрт побери, мы ещё не натягиваем куклу в номере?» В таком настроение он подошёл к столику, обошёл занятый диванчик и охренел. Похоже, охрененный вечер случился сегодня у всех.

– Тома? Это правда ты? – завозил беспомощно по воздуху рукой, то ли отгоняя видение, то ли приманивая к себе.

– Да я это, Вовка. Я, – просипела Тома, неуклюже вытащила попу из подушек, обняла друга и зачем-то заплакала.

С появлением Вовчика всё, как будто, вернулось на два года назад. Истории взахлёб, смех до боли под рёбрами, дружеские заламывания и объятия. Счастье есть. Тамара полноценно ощутила себя дома, а мальчишки осознали возвращение подруги.

– … Мы едем, а он всё говорит, говорит, говорит, не замолкает. Хочется заткнуть ему пасть, а оторваться от руля и дороги не могу. Жму на педаль, от злости разгоняюсь до ста шестидесяти. В ушах гудит, его осточертевший голос бьёт по вискам, а он, сука, всё говорит и говорит. Все полтора часа… Чуть не проехал съезд на Дмитровку, опомнился в последний момент. В поворот входи на сотке, завалившись на два колеса и визжа покрышками. Оставшуюся дорогу ехали с открытыми окнами и в полнейшей тишине.

Ребята ржали, сгибаясь пополам, а Тома представляла выражение лица Славика, имевшего дурость сесть в машину к Вовке, ещё и безостановочно трепаться. Самоубийца.

Не смотря на весь этот трёп, затянувший в общую воронку друзей, каждый продолжал думать о своём. Владимир хотел сесть рядом, его тянуло зажать Тому с двух сторон, прощупать плотность мышц, почувствовать запах смущения и похоти, но Ромыч отрицательно мотнул головой, и пришлось расположиться напротив.

Сам же Рома так и остался рядом с девушкой, приобнимая её за талию, хватая во время разговора за руки, склоняясь лицом к волосам, не удерживаясь и оставляя лёгкие поцелуи. Он не собирался упускать шанс, решив теперь всё довести до конца. Тома будет их, причём совсем скоро. Нужно только соблазнить её, обаять своей харизмой, подвести к правильному выбору, единственному возможному, и внимание Вовчика будет только мешать.

Тома внимательно слушала ребят, делилась своими впечатлениями о Канаде, и пьянела. Пьянела от близости Романа, от его случайных, или не случайных касаний, от кажущегося дыхания в волосах. Тамара не понимала, что с ней происходит. Она встречалась с канадским мачо, который ей очень нравился, при этом не испытывала и десятой части возбуждения, которое испытывала сейчас.

– Какой план? – подался вперёд Владимир, зависнув над столом, когда Тома ушла попудрить носик.

– Тот же, что был два года назад, – улыбнулся Роман. – Соблазнить, совратить, поделить. Из неё получиться хорошая куколка.