Чтение онлайн

Тамара, получив заветный листок с вступительными экзаменами, возвращалась домой, постоянно снимая блокировку экрана, проверяя мессенджер, уровень связи и громкость звонка. Два часа дня, а от Романа до сих пор ничего нет. Скотство! Он же не мог просто так с ней вчера поиграться? Он же рассчитывал на продолжение? А вдруг ему тоже стыдно и неудобно? Вдруг он обо всём пожалел?

Дома Тома утонула в бабушкиной заботе, старающейся откормить похудевшую внученьку пирожками, но Томке не лез в глотку кусок. Настроение было на нуле, сползая с каждой минутой молчания всё ниже.

– Ба. Я пойду готовиться к экзаменам, – поднялась из-за стола Тамара и, чмокнув бабулю в щёку, поплелась в свою комнату.

Тупой просмотр учебника, соскальзывающий со страниц взгляд. Сосредоточиться у Томки не получалось, а от напряжения разболелась голова. Она захлопнула книгу, тряхнула волосами, зажмурила глаза и по щеке потекла первая капля её разочарования. Почему-то, вспомнился канадский придурок, обозвавший её «frigid fish», и ржач его дружков, тыкающих в неё пальцами. Ромка оказался такой же. Наверняка он сейчас обсуждает её с друзьями, обзывает бревном и ржёт, подбирая синонимы, обозначающие её неопытность и скованность. Слишком обидно, слишком больно…

Тома комкала одеяло, вгрызалась в уголок подушки, подтягивала колени к груди, рыдая уже в захлёб, когда противно завибрировала поверхность тумбочки и раздался, ожидаемый долгое время, звонок. Тома замерла, громко хлюпнула, потянулась трясущей рукой к телефону и приняла вызов.

– Да… – выдохнула в трубку.

– Привет детка, – раздался Ромкин голос. – Весь день по тебе скучал. Давай сходим куда-нибудь.

– Не возражаешь, если к нам присоединиться друг детства? – небрежно ткнул Роман в сторону Владимира.

Они оба приоделись в одинаковые светлые джинсы и чёрные рубашки, облокотившись на забор и выглядев, как «двое из ларца – одинаковы с лица». Смотрелись парни потрясающе, а вывернутые под удивительным углом шеи девиц, проходящих мимо, лишний раз подтверждали это. Ребята и раньше отличались от сверстников ростом, смотря на всех сверху вниз, а профессиональные занятия спортом выточили красивый рельеф на их телах, но за два года, которые они не виделись с Томой, плечи раздались в ширь, жгуты вен на руках по мужски проявились узловатыми узорами, лопатки с трудом сводились под пластом объёмных мышц. Этакая мечта всех женщин от восемнадцати до сорока.

– Привет, Володь, – Тома подошла к другу и, приподнявшись на мысках, чмокнула его в щёку. Лапища Вовки обожгла спину, подтянула к себе ближе, и девушке показалось, что он жадно втянул запах её волос. Да ладно… Показалось, наверное…

Тамара отстранилась от него, повернулась к предполагаемому парню и проделала те же действия с ним, только чмок заменился сдержанным касанием губ, порхнувшим и сразу улетевшим. Мужчины переглянулись, дёрнули уголками губ в, понятной только им, улыбке и повели жертву на прогулку.

Ромка вёл себя очень сдержанно, ничем не напоминая Томе о произошедшем. Володька болтал, рассказывал смешные истории, аккумулировав всё внимание на себе, а Рома молчал, уйдя в себя и отстранясь от общения. Тамара не могла понять с чем связано такое поведение. Ей хотелось схватить его за грудки, тряхнуть и прокричать: «Нахрена ты мне позвонил?! Зачем, если не обращаешь на меня внимание?! Если не проявляешь интереса?!»

Романа раздирало от желания сжать Тому в руках, впиться в её губы, смять мясистые ягодицы, но пресловутый план требовал подтолкнуть её к эмоциональной слабости, сделать ранимой, а затем потопить в своём желании, чтобы оно стало общим, независимо от приемлемости этого желания. Женщина готова принять всё, что даёт ей мужчина, когда восприятие, желание и страх потерять сливаются в одну очень тонкую грань.

Откуда Ромка это взял? Прочёл в мужском журнале пару лет назад и постоянно применял познания на практике. Правда, он пользовался системой в кратковременном периоде времени, укладывая всё в два-три часа, и каждая снятая кукла, не экспериментирующая секс втроём, всегда принимала такое развлечение, отрабатывала по полной программе и выползала из-под них со стоном и без сил.

Здесь ситуация была сложнее. Тома всегда считала их лучшими друзьями, старшими братьями, не рассматривая сексуальные отношения, а ходить месяцами вокруг и около не было никаких сил. Ещё два дня на то, чтобы заменить собой весь её мир, сделать пластичнее пластилиновой массы, согласной на всё, что пожелает Роман, а следом и Владимир.

– Не переигрываешь? – поинтересовался Вовка, когда Тома отошла в комнату для принцесс.

– Я всё держу под контролем, – развалился на диване Роман. – После двух бокалов вина сходи отлить и возвращайся тихо. Только не забудь включить табличку «не беспокоить».

Они разместились в отдельной кабинке, отгороженной от общего зала струящейся занавеской из бус разных размеров. Живая музыка беспрепятственно доносилась через лёгкую преграду, а плотность разноцветных полос мешала проявлять любопытство.

Тамара склонилась над раковиной и глубоко дышала, сдерживая слёзы обиды. «Зачем он так со мной? В чём я провинилась?» Холодная вода немного снизила накал внутри, остудила раскалённые возмущением щёки, дала возможность остыть и принять решение. Присутствие Вовки свело свидание в ранг дружеской встречи, так почему бы не отнестись к ней именно так. Посиделки с лучшими друзьями детства, вечер воспоминаний.

Тома вернулась аккурат к сырной тарелке, вазе с фруктами и разлитому по бокалам красному вину. Первая порция алкогольного напитка ушла залпом, вторая сопровождалась закусью из сыра и медовой груши. Терпкое тепло обволокло пищевод, нежно сползло вниз, растекаясь и приятно размывая обиду в груди. Томка расслабилась, откинулась на спинку дивана, начала смеяться над шутками Вовчика и активнее участвовать в перепалках с ним.

– Пойду отолью, – поднялся Вовка, заметив пьяный румянец на щеках у девушки. – Не скучайте без меня.

Он вышел, нажал на стене кнопку, убедился, что табличка горит, и пошёл в сторону уборных. Со страшной силой тянуло вернуться назад, не выпускать из поля зрения Тому, но Ромка просил пять минут, и у него они будут. Рома не стал терять время, и как только за другом закрылась бисерная завеса, сразу набросился на Тому с голодным поцелуем. Томка даже не успела ойкнуть, когда в рот ворвался язык, сплетаясь с её и жадно обследуя глубины.

Рука поползла под юбку, задирая её до пояса, зацепилась за тонкое кружево и дёрнуло его вниз, добывая очередной трофей. Тома то ли всхлипнула, то ли издала стон, сожранный губами мужчины.

– Поставь ступни на край дивана и широко разведи в сторону ноги, – приказал Роман, слегка вторгаясь между складочек.

– Но кто-нибудь может войти, – пропищала Тома, глотая недостающий воздух.

– Делай, что я тебе сказал! – рыкнул Роман. – Никто не войдёт. Мы быстро.

Тамара послушалась, зацепилась каблучками за мягкую ткань и растянула ноги в неполный шпагат. Пальцы прошлись по бархатистым складочкам, зацепились за клитор, покружили вокруг него, надавливая и перекатывая подушечками, и погрузились в горячую влажность, исследуя чувствительные стенки, сначала одним, затем двумя.